Страница 48 из 143
– Ник, а ты чего это от нас на галерке прятался? – прищурился Лео. – Я тебя звал, звал!
В следующее мгновенье взгляд блондина остановился замерших возле меня девчонках, и парень, вздохнув, махнул рукой:
– Ладно уж, все с тобой понятно. Садись, я тебе десерт прихватил. Последний, между прочим!
Я хихикнула и плюхнулась на свободный стул. Против компании девушек в лице Ветты и Эллы никто возражать не стал, и очень скоро все мы сидели за одним столом и со скоростью голодной саранчи уничтожали мясо в кисло-сладком соусе.
А когда обед уже подходил к концу, Лео вспомнил утреннее происшествие в ванной.
– Фрэд, а что такое “Гхар”? – поинтересовался он.
Наша непрошибаемая ледышка молчала, нервно ковыряла вилкой салат и не отводила взгляда от тарелки.
– Что-то нехорошее? – подсказала я, припоминая интонацию, с которой парень выпалил неизвестное слово. Так эмоционально в нашем мире только ругаются.
– Можно и так сказать… – тихо произнес сосед. Ого, Фред умеет краснеть?! Какая прелесть!
– И что оно обозначает? – Лео положил подбородок на ладошки и невинно улыбнулся. Ясно, мстит черноволосому за занятую ванную, не иначе.
Лицо Фрэда постепенно приобретало цвет переспелого помидора.
– Мне кажется, это можно истолковать, как “какая неудача” или “меня переполняют эмоции”. – Я снова попыталась помочь приятелю.
Фрэд спрятал горящее лицо в ладонях и застонал. Чего это он?
Урок пения проходил только у актеров, и вела его статная дама средних лет с голосом оперной певицы. Мадам Лайвер честно пыталась выжать из адептов хоть одну правильную ноту, но в итоге наш хор больше походил на брачный клич раненного бизона, на ухе которого медведь отплясывал чечетку. По-другому назвать тот звук, который издавали пятнадцать мужских и семь женских голосов я не смогла.
Последней парой стояли основы магии. Вот уж никогда бы не подумала, что предмет с таким многообещающим названием может быть ужасно скучным. Под монотонный голос преподавателя – сухощавого старичка в очках, мы лениво водили ручкой по конспекту и клевали носом. Информация была хотя и интересной, но подавалась настолько сухо, что половина сразу же вылетала из головы. Речь велась о двух источниках, присущих каждому магу: источнике жизни и источнике магии. Действовали они по принципу сообщающихся сосудов: если один источник иссякал, другой старался наполнить его собой. От этого и появлялась слабость после серьезных заклинаний, или неспособность колдовать после сильной физической нагрузки. У каждого мага был свой резерв – объем источников. Бывали случаи, когда маги пытались сотворить заклинание, требующее огромных магических затрат. Тогда они черпали силы из источника жизни и преобразовывали их в магию. Вот только такой способ имел очень нехорошие последствия: Если маг не успевал влить потоки сил в заклинание и магии в теле накапливалось слишком много, магический источник не выдерживал и сгорал. Это явление называлось страшным словом “перегорание” и означало полную утрату магических сил. Без возможности восстановления.
– Поэтому, адепты, не стоит использовать неподвластные вам заклинания, – растягивая гласные, говорил преподаватель. – Иначе сразу же вылетите из Академии.
– Но почему? – спросил сидящий за первой партой парень. – Магистр Рокл говорил, что для актера самое главное – ум и смекалка.
Старичок выразительно скривился и посмотрел на студента.
– Запомни, адепт, магия – это инструмент, которым ты будешь пользоваться всю свою жизнь. И если обычным людям не повезло родиться без нее, то тебе магия дана природой. Не сберечь ее – значит опозорить себя, своих коллег, предать доверие обычных жителей. Тому, кто не способен ценить свой дар, не место в Междумирье, а, тем более, в Академии.
После пары Кайл и Фрэд отправились в столовую, я же дождалась пока все адепты покинут аудиторию и подошла к преподавателю.
– Простите, пожалуйста, а можно вопрос? – Старик вяло кивнул.
– Вы говорили насчет обычных людей без магии… А такие люди видят иллюзии? – спросила и сжалась от страха перед ответом. Еще во время лекции у меня возникло смутное подозрение, что никакой я не маг, а мое поступление в Академию – просто ошибка. Пессимистично? Да, есть такое. Ну а как еще объяснить произошедшее на паре магистра Пухли? Да и мысли о кровососе не давали покоя. Ведь, если он такой весь невидимый, то почему я его заметила? Несостыковочка.
Мужчина одарил меня тяжелым взглядом из-под кустистых бровей:
– Адепт Лисаев, иллюзии видят все живые существа в независимости от наличия дара. Ну, – задумался магистр, – разве только за исключением нескольких видов нечисти.