The fall (ЛП)

— Коди, — тихо говорю я. Он смотрит на меня, и я кивком головы указываю ему в свою сторону. Мои мягкие, но совершенно уродливые туфли тихо ступают по асфальту, и я немного замедляю шаг, когда из-под капота раздается еще один звон. Мы с Коди обошли кабину со стороны водителя и увидели Джастина с торцовым ключом в руке и морщинкой между бровями.

— Э… привет?

Он вскидывает голову, и виноватое выражение мелькает на его лице. — Привет, — он прячет голову под капот и выпрямляется, держа гаечный ключ в руке. — Я надеялся закончить до твоего возвращения.

— Закончить что?

Почерневшими пальцами он указывает на покрытые жиром детали, лежащие на боку моторного отсека.

— Как тебе удалось открыть капот?

Он пожимает плечами, глядя на грузовик. — Хитрости ремесла.

Серая футболка натягивается на плечи, когда он снова наклоняется над двигателем, грязная тряпка свисает из заднего кармана.

— Ты её чинишь, Джастин? — спрашивает Коди, пытаясь заглянуть за борт моторного отсека.

Джастин затягивает крышку радиатора, и у меня пересыхает во рту при виде его голых рук, худых и татуированных, наконец-то открытых мне от бицепса до запястья. — Пытаюсь. Ты сделал это сегодня? — спрашивает он, указывая на рисунок в руках Коди.

Коди гордо кивает, протягивая его. — Это я, и это мама, и это мой дедушка, но он умер, и тогда это динозавр.

Джастин слегка улыбается и вежливо кивает.

— Эй, Коди, хочешь посидеть в машине?

Его глаза расширяются. — Можно мне сесть впереди?

— Только ничего не трогай.

Он визжит, хлопает в ладоши, и я сажаю его за руль. Там не так много повреждений, которые он может сделать без ключей и половины двигателя, но на всякий случай я передаю ему свой телефон, чтобы он поиграл в игры, отвлекаясь от машины.

Дверь стонет, когда я закрываю ее, и мне кажется, что я вижу, как отваливается кусок краски.

Джастин и я на мгновение замолкаем, он работает, я наблюдаю. — Ты знаешь, что не должен этого делать, Джастин.

Он отрывает взгляд от двигателя. — Разве мы уже не говорили об этом?

Я прислоняюсь бедром к боковой панели. — Лазанья. Точно, — торцевой ключ щелкает и крутится, костяшки пальцев Джастина побелели, он сжимает металл. — Ты получил письмо насчет арендной платы?

— Да, — вздыхаю я. — Что за бред.

Он кивает. Синяк, который всего несколько дней назад только начинал расцветать под его глазом, теперь стал бледно-желтым, почти невидимым.

— Ну, как дела? — спрашиваю я, слегка наклоняясь над двигателем.

Джастин кивает. — Выглядит хорошо. Сейчас должно быть все в порядке.

Мои брови взлетают вверх. — Все?

Я делаю шаг назад, когда Джастин отходит от капота и закрывает его со щелчком. Он вытирает руки о промасленную тряпку и бросает ее в коробку у своих ног.

— Теперь тебе не придется опаздывать на работу.

Я морщусь. — Так ты заметил, что я всегда опаздываю?

Он ухмыляется, положив обе руки на капот машины и слегка наклоняясь ко мне. — От моего внимания это не ускользнуло, — мне нравится эта сторона Джастина: игривый, милый, задумчивый. Он дважды стучит костяшками пальцев по капоту. — Хочешь проверить?

Я нашла ключи от машины в нижней части сумки, и села в сиденье водителя, Коди, сидел у меня на коленях. Поскольку машина так долго стояла без дела, я ожидала, что аккумулятор разрядится, но, конечно, Джастин уже подумал об этом, и когда я поворачиваю ключи в зажигании, двигатель скулит и хрипит, но с треском запускается. Коди визжит и хлопает в ладоши, и я не могу не присоединиться. Мы оба смеемся, когда двигатель пыхтит и фыркает, все шасси качается под нами. Заглушив двигатель, я соскальзываю с переднего сиденья и, едва не сбив Джастина с ног, обнимаю его за шею.

— Боже мой, Джастин! Это так здорово, большое спасибо!

Он хихикает, его щека касается моего уха.

— Не могу поверить, что у тебя получилось. Я думала, она мертва, — я чувствую, как его рука нежно касается моей поясницы, и давления его теплой руки на мое тонкое платье достаточно, чтобы вернуть меня к реальности. Я убираю руки с его плеч и делаю шаг назад. — Потрясающе, — повторяю я, на этот раз тише. — Спасибо тебе.

Ветер усиливается, и я плотнее запахиваю куртку. Вечер прохладный, но внутри меня вдруг разгорается жар.

Джастин неловко шаркает, его длинные пальцы теребят мочку уха. — Ты… ты хочешь, чтобы я присмотрел за Коди сегодня вечером?

Когда я смотрю на него он смотрит сквозь меня, прямо через лобовое стекло грузовика на мальчика, сидящего на переднем сиденье. Когда его глаза встречаются с моими, он краснеет, заставляя меня улыбнуться.

— Конечно. Если ты не против. Он был очень вредный на этой неделе.

Джастин медленно кивает. — Я приму это во внимание.

Я ухмыляюсь. — Ну, ты сам напросился.

— Мама! Я хочу пописать.

Джастин хихикает, и я закатываю глаза.

— Ладно, детка.

Коди танцует с ноги на ногу, пока я смотрю, как Джастин убирает сломанные части моего грузовика.

— Хочешь зайти на ужин? Это не так интересно, как лазанья, есть яблочный пирог, — я поднимаю коробку, встряхивая внутренности.

Нежная улыбка достигает уголков рта Джастина. — Тебе трудно сказать «нет», — он натягивает свитер поверх футболки и берет ящик с инструментами. — В шесть?

Я смотрю на свое поношенное платье в белую и розовую полоску и чулки. — Шесть тридцать.

Сходив с Коди в туалет, мы спустились к квартире Неды. Я слышу, как где-то играет радио, и звук чего-то ближневосточного и экзотического становится громче, когда Амон, ее муж, открывает дверь. Черты его лица темные, как у жены, а густые усы, усыпанные седеющими волосами, прикрывают верхнюю губу, скрывая большую часть половины рта. Его глаза загораются, когда он видит нас.

— Мистер Коди! — говорит он, хлопая в ладоши. — И Мисс Скарлет, — он говорит что-то на персидском, широко улыбаясь нам, прежде чем наклониться и взять лицо Коди в ладони. — Ты быстро растешь. Заходи, заходи.

Он проводит нас внутрь, трость с больничным мандатом рядом с ним. Они с Недой суетятся вокруг Коди и, как всегда, напоминают мне, что у них есть сын-одиночка врач, который ездит на «Мерседесе» и каждое утро пробегает шесть миль. Даже если бы мне было интересно, а это не так, я не могу представить, что буду встречаться с кем-то, кто зарабатывает так много, но все же позволяет своим родителям жить в этом месте.

— Я просто хотела сказать, что за Коди не нужно присматривать сегодня.

— О? — говорит Неда с надеждой.

Она и Амон всегда делали вид, что не знают, где я работаю. Я почти уверена, что она оставила эту часть, когда рассказала обо мне своему сыну. Тем не менее, я знаю, что они в курсе, и я знаю, что они не одобряют. Но, они хорошие люди, присматривают за Коди, когда я не могу.

— Джастин придет посмотреть динозавров, — перебивает Коди. — И он сказал, что ему нравится Бэтмен, а мне тоже нравится Бэтмен!

— Джастин твой друг, азизам? — спрашивает Неда, скармливая ему кусочек чего-то липкого и розового.

Коди запихивает всю конфету в рот, но после одного пережевывания решает, что ему это не нравится. Его нос морщится. — Он мамин друг.

Брови Неды чуть не падают с макушки.

— Сосед, — поправляю я, протягивая руку, чтобы Коди выплюнул розовое желе. — Джастин из 3С.

— Коди, человек, эшге*, — говорит Неда, поднимая его со стула. — Иди найди Амона. Он покажет тебе кое-что интересное, — она похлопывает его по попе, и он убегает.

Она тычет в меня сморщенным костлявым пальцем. — Мне он не нравится, — говорит она, как только Коди выходит за пределы слышимости. — У него много татуировок, и лицо у него как у беды.

Да ладно.

— На самом деле он очень милый, Неда. Вы не должны его судить.

Ее губы сжимаются, и она издает кудахтающий звук. — Мне не нравится. Он доставит тебе неприятности. Оставь его здесь с нами.

— Ты знаешь, я благодарна вам за помощь, Неда. Но я хочу оставить его дома, где ему удобно. Неда фыркает, качая головой. — Кроме того, — говорю я, — Коди не помешал бы друг.