Страница 92 из 114
Пандарас немножко прошел с Йамой, потом они с Пантином рука об руку свернули в сторону, а Йама отправился в другом направлении - к дальнему концу набережной, к "У мамаши Драконихи".
Главный причал плавучей гавани располагался вдоль широкого променада длиною в пол-лиги.
Ярко раскрашенные фронтоны магазинчиков, баров, борделей стояли по обе стороны улицы. Компании подвыпивших матросов враскачку бродили от одного заведения к другому. Над их головами сверкал неон, трещали и чадили факелы. Тут же, на улице, гуляки пили пиво из бумажных стаканчиков, курили трубки с подозрительными примесями в табаке, Здесь была последняя мирная стоянка, дальше их корабли окажутся в зоне военных действий, за срединной точкой мира. Йама догадывался, что все эти люди искали забвения в те недолгие часы, пока транспортные суда пополняют запасы. Зазывалы кричали, расхваливая достоинства пивных и курилен. По обе стороны улицы призывно распахивали двери тату-салоны, закусочные, наркопритоны, казино. Танцовщики всех полов и десятка рас (но Йаме пришло в голову, что все они могут быть людьми-зеркалами) кружились и извивались в освещенных окнах баров. Потоки гуляк обтекали острова музыкантов, гадалок и игроков. Над плотным морем голов висели диски с магистраторами, их крохотные сверкающие машины кружились повсюду в залитом неоновым светом воздухе.
Казино "У мамаши Драконихи" находилось в дальнем конце набережной. На его высоком фасаде распростерся золотой неоновый дракон; вход с обеих сторон украшали стеклянные колонны, в которых мерцали столбы пламени.
Снаружи стояли в ожидании Тамора и Элифас. Сначала Йама разозлился, а потом заметил, что чувствует облегчение. Он засмеялся и сказал:
- Пандарас с Пантином, наверное, тоже притаились где-нибудь поблизости.
- Я отослала их в бордель, - заявила Тамора, - а старик ни за что не хочет уходить, хотя будет только мешать.
Меча с ней не было, она засунула большие пальцы за пояс своей кожаной юбочки и мрачным взглядом провожала каждого прохожего.
- Я знаю это место, - вставил Элифас, - и надеюсь, что смогу помочь. Однако, боюсь, префект Корин вовсе не собирается вести беседу. Здесь, на набережной, столько развлечений, позволь, я покажу их тебе. Забудь обо всем на несколько часов, а потом нас здесь уже не будет.
- Несколько дней назад ты сам хотел, чтобы я его убил, - сказал Йама. Если не хочешь встречаться с префектом Кориным, то возвращайся на корабль. Я не стану тебя винить.
- Все-таки надо напасть первыми, - вмешалась Тамора. - И начать можно прямо с мамаши Драконихи. Наверняка она в сговоре с префектом Кориным.
- Ее здесь хорошо знают, - вставил Элифас, - но, конечно, с другой стороны.
- Икшель Лорквиталь объяснила мне, - сообщил Йама, - что мамаша Дракониха потеряет лицензию, если выяснится, что кто-то из ее посетителей пришел с оружием. Так что мы поговорим и все.
Тамора провела рукой по своей исчерченной шрамами голове.
- Я с ним не просто поговорю, - заявила она, - если он на меня только косо посмотрит. Он или любой другой.
Внутри, в длинном зале, плавали летающие диски, с которых тянулось вниз зеленое растительное изобилие. Мужчины и женщины толпились вокруг столов, где играли в кости. Большинство игроков были в военной форме. Гул их голосов, выкрикивающих ставки и молитвы, смешивался с жалобной музыкой кукольного театра теней, который разыгрывал представление на экране прямо над головами игроков. Еще дальше толпа окружила борцовский ринг, зрители разместились и на ступенях, поднимающихся амфитеатром с обеих сторон.
По центральному проходу, приветствуя Йаму, шла сама мамаша Дракониха. Она была очень высокой и хрупкой, облегающее красное платье трепетало на ней, как пламя. Позади нее бесстрастно шествовали два кряжистых охранника в черном одеянии. Они принадлежали к той же расе, что и Тамора. Тамора бросила на них вызывающий взгляд, они ответили тем же.
- Добро пожаловать, Йамаманама, - сказала мамаша Дракониха, кланяясь так низко, что ее маленькое узкое личико оказалось рядом с головой Йамы. Дыхание ее благоухало медом и корицей. Она сунула стопку игральных фишек в ладонь Йаме. Ее длинные ногти горели кроваво-красным лаком.
- Пусть твоя удача умножит этот скромный дар, - сказала она.
- Где он?
Огромные зеленые глаза мамаши Драконихи со щелками зрачков не имели век, на мгновение их затянуло мембраной, потом она проговорила:
- Ты и правда действуешь прямо и без обиняков. Он так и сказал. Интересно, это бравада или неведение? Он скоро придет, а пока развлекайтесь. У нас сегодня будет несколько пар равных соперников, - тут она понизила голос, - но если бы я делала ставку в следующем поединке, я предпочла бы более мелкую тварь.
- Спасибо за совет, - отозвался Йама.
- Сегодня здесь не будет драки, - заявила мамаша Дракониха, в упор глядя на Тамору, - только на арене.
- Думаю, за риск тебе хорошо заплатили, - заметил Йама.
- Не так много, чтобы я могла рискнуть потерять лицензию. Мне обещали, что ни одна из сторон не перейдет допустимых границ.
Мамаша Дракониха величественно удалилась в сопровождении телохранителей. Посмотрев ей в след, Тамора бросила:
- Они могли захватить нас прямо сейчас, и никто бы не пикнул.
Йама указал ей на маленькую машину, которая кружилась над одним из игральных столов.
- У магистраторов повсюду есть глаза. А что происходит на арене?
- Там дерутся до смерти, - объяснил Элифас. - Это гнусное место. Мамаша Дракониха - последняя из подобных ей, она старше всех в Гонде. Приличными делами она не занимается. Наверное, Тамора права, нам следовало самим выбрать место встречи, а здесь мы отдаемся на милость врага.
- Мне надоело убегать, - устало произнес Йама.
Он прошел сквозь толпу, облепившую овальную борцовскую арену, и поднялся по широким ступеням на самый верх. Арена была заполнена водой и освещена мощными лампами. Мужчины и женщины перегибались через ограждение, наблюдая, как два обнаженных раба длинными граблями вылавливают из воды какие-то ошметки. Мягко прозвучал гонг, рабы отложили грабли и стали спускать на пружинах две штанги с натянутой на них сеткой, которая разделила залитую водой арену на две части. Появился маленький старичок с такой длинной бородой, что ему приходилось ее забрасывать на плечи. Он уселся в кресло в форме корзины и стал яростно крутить рычаги системы канатов и блоков, пока не установил свое сиденье над поверхностью воды.