Страница 22 из 160
- Как ты меня услышал? - спросила Менолли, смущенная тем, что Айвас разобрал слова, не предназначенные для его слуха.
- Ты сидишь у самого микрофона, мастер Менолли. Так что мне слышен даже шепот.
Менолли поймала насмешливый взгляд Сибела. Ах, шутник! Мог бы предупредить заранее!
- Менолли, не отвлекай Айваса, - сказал Пьемур, раскладывая листы на панели.
- Мастер Менолли не может меня отвлечь, - любезно проговорил Айвас. Пожалуйста, следующую страницу, Пьемур.
- Неужели ты можешь читать эти старые слипшиеся Летописи? - спросила Менолли.
- Нужно попытаться. Чернила, которые использовались для написания тех рукописей, которые вы так любезно доставили нынче ночью, принадлежат к разряду несмываемых. Это дает возможность применить некоторые методы, доступные данной системе. Однако мне понадобится ваша помощь, чтобы подготовить документы к считыванию.
Вдруг Менолли услышала в коридоре шум шагов, и в дверь один за другим стали входить всадники, нагруженные коробками. Среди них она узнала Ф'нора и Ф'лессана.
- Пожалуй, я лучше пойду, - неохотно сказала она.
- Останься, - попросил Сибел.
- Похоже, вы притащили сюда все, что было в пещерах. Не проще ли было переправить туда Айваса? - спросила она.
- Ни в коем случае, - сказал Айвас таким категоричным тоном, какого Менолли от него еще не слышала. - Данное устройство должно оставаться на этом месте, иначе нарушится связь с "Иокогамой".
- Я ведь только пошутила, - виновато проговорила Менолли и, взглянув на Сибела, сделала большие глаза.
Комната наполнилась людьми, и она отошла в сторонку, туда, где раньше стоял Н'тон. Она наблюдала, как Айвасу демонстрируют все новые и новые коробки, а потом или уносят их, или отправляют в другие комнаты, где мастера из кузнечного цеха пытались собрать устройства, которые должны были обеспечить широкий доступ к системе. Казалось, никто из всадников не удивился, застав здесь Менолли, а ухмылка Ф'лессана ничуть не утратила своей дерзости даже в присутствии Айваса. Но, как известно, сын Ф'лара и Лессы ни к чему не относился всерьез, кроме Голанта, своего дракона. Миррим ни на шаг не отходила от Т'геллана. Эти двое из Восточного Вейра были неразлучны с тех пор, как объявили себя супругами. "А Миррим стала гораздо мягче и вообще заметно расцвела в лучах его обожания", размышляла Менолли.
- Что-то я раньше не встречала тебя здесь, - негромко сказала ей Миррим, пока Айвас оценивал ее ношу.
- Да, я прилетела только нынче ночью вместе с Летописями последнего Прохождения, - ответила Менолли. - А потом меня поймала Лесса и заставила заниматься уборкой, - она продемонстрировала свои ладони: кожа все еще была сморщенной от воды.
Миррим вытаращила глаза.
- Какое счастье, что мне пришлось заняться перевозкой! Потом поболтаем, ладно? А сейчас мне пора, - она смущенно улыбнулась. - Т'геллан меня уже торопит... - Миррим поднесла коробку к экрану Айваса.
Когда тот объявил свое решение и всадники разошлись, Сибел сделал знак цеховым мастерам, приглашая их в комнату. И снова Айвас нашел для каждого хоть и краткие, но учтивые слова, а потом выразил желание познакомиться с цеховыми Летописями. Наконец мастера тоже ушли, и Менолли поспешно подошла к Сибелу.
- Как, во имя Первого Яйца, Айвас успеет просмотреть столько Летописей? - шепнула она на ухо мужу.
- Но ведь сон ему не нужен, была бы только энергия, - ответил Сибел. - И если мы сумеем обеспечить нужный запас, когда иссякнут солнечные батареи, он сможет работать и день и ночь. Ведь ты не спишь, Айвас, не так ли?
- Данная система функционирует, пока для этого есть достаточное питание. Сон - человеческая потребность.
Сибел незаметно подмигнул Менолли.
- А тебе она не свойственна? - спросила арфистка, уперев руки в бока и пристально глядя на экран.
- Данная система запрограммирована так, чтобы приносить максимальную пользу на службе человеку.
- По-моему, Айвас, в твоем голосе я уловила виноватую нотку? заметила Менолли.
- Данная система запрограммирована так чтобы никому не наносить обиду.
Менолли невольно рассмеялась. Позже она поняла, что именно с тех пор начала воспринимать Айваса как личность, а не просто как хитроумное изобретение, доставшееся им от предков.
- Менолли! - послышался из коридора голос мастера Робинтона, который наконец-то освободился от назойливых посетителей. - Сибел там, с тобой?
Сибел выглянул из двери.
- Менолли, замени его ненадолго, мы тут собираемся посовещаться.
Сибел положил руку на плечо жены и ободряюще сжал его.
- Ты же видела, как я проводил эти встречи. Если заявится еще кто-нибудь, просто представь его, и все.
- Пьемур уже пытался нынче ночью - и ничего не вышло, ты сам видел.
Сибел улыбнулся и снова сжал ее плечо.
- Мастер Робинтон и Ф'лар внесли необходимые изменения.
- Еще одно секретное правило?
- Айвас - сама обходительность, - политично ответствовал Сибел и быстро поцеловал ее в щеку. - А о нашем совещании ты все узнаешь, не огорчайся.
- И не подумаю! Я только рада, что мне не придется там сидеть, сказала она ему вслед. Сибел знал, как она ненавидит официальные церемонии. Менолли улыбнулась и тут осознала, что осталась с Айвасом наедине.
- Скажи, Айвас, не мог бы ты показать мне что-нибудь из музыки наших предков?
- Вокальной, инструментальной или оркестровой?
- Вокальной, - не колеблясь ответила Менолли, пообещав себе обязательно послушать и другие разновидности, как только представится случай.
- Классическую, древнюю или современную? Народную или популярную? С инструментальным сопровождением или без?
- Согласна на любую, пока у нас есть передышка.
- Любая - слишком неопределенная категория. Внесите уточнение.
- Вокальную, популярную, с сопровождением.
- Эта запись была сделана на праздновании Посадки.
Внезапно комната наполнилась музыкой. Менолли сразу узнала некоторые инструменты: гитару, скрипку и что-то вроде трубы. Вот вступили голоса они пели неумело, но вполне музыкально и с большим воодушевлением. Мелодия показалась Менолли смутно знакомой, а слова, хоть и вполне различимые, нет. Но что поразило ее больше всего, так это качества звука. Эти голоса и инструменты, умолкшие много столетий назад, раздавались чисто и ясно, неподвластные времени, как будто музыканты были совсем рядом. Когда песня отзвучала, Менолли, пораженная до глубины души, долго не могла вымолвить ни слова.