Страница 3 из 4
Однако увлечь все свое войско на предательство Пашкову не удалось. Крестьяне да холопы от него отшатнулись.
— Не с руки мне за Пашковым идти, — говорил Михей. — Зачем?.. Чтоб опять в кабале мучиться?
— Верно! — поддержали Михея мужики. — С Пашковым идти — в неволю ворочаться. А то и вовсе шкуру спустят, коли зло на нас держат…
В тот же день, 27 ноября, с реки Двины на выручку Шуйскому прибыл большой отряд стрельцов.
А гонцы доложили, что царские воеводы очистили от мятежников Волок Ламский и Можайск. Да еще к Москве двинулась надежная рать смоленских дворян.
Царь созвал военный совет.
— Самый раз настал ударить по Болотникову, — сказал воевода Скопин-Шуйский, — часть войск его на левом берегу. Для нас выгода.
— К тому же, — добавил воевода Туренин, — в Ивашкиных войсках смута началась…
— Откуда знаешь? — спросил царь.
— «Языка» привели. Говорит, как услыхали, что Пашков к нам перекинулся, холопов страх одолел. Сам Ивашка чернее тучи ходит…
— Готовить полки на вылазку! — приказал царь.
Сражение в Замоскворечье Болотников проиграл. Пришлось ему отступить к своему укрепленному лагерю в село Коломенское.
А еще через несколько дней к царю Василию пришло мощное пополнение — смоленские и ржевские полки.
Все свои войска царь двинул на Коломенское.
Но лагерь Болотникова оказалось не легко взять. Там были не только земляные укрепления, но и удачно примененная придумка, которую назвали «обозом».
Что же это такое «обоз»? А вот что. Собрали сотни саней, телег и повозок, поставили их в два-три ряда одни на другие. Затем плотно набили сооружение соломой и стали обливать водой. На морозе все это затвердело словно камень.
Три дня били из пушек царские войска по «обозу», разбить не смогли.
Секрет укрепления выдал один дворянин-перебежчик. Он посоветовал стрелять огненными ядрами.
После такого обстрела лед стал таять. Болотников с большими потерями ушел на Калугу.
ДРОВЯНАЯ ГОРА
Царь Василий послал под Калугу своего брата Дмитрия с повелением: «Добить Ивашку Болотникова». Но вскоре в Москву пришла весть: побитым оказалось войско Дмитрия.
Тогда царь отправил под Калугу второго брата Ивана с тремя полками и пушками. Тот хотя и осадил город, но взять никак не мог. Стены Калужского острога были не из камня, а из дубовых бревен. Бревна, толстые и тяжелые, сложили в несколько рядов, скрепили. Даже пушечные ядра не могли разбить такие стены. Пробовали стрелять по ним из «огненных» пищалей, но защитники быстро тушили возникавший пожар.
Тогда воеводы решили устроить возле стен города великий пожар. Чтобы выполнить задуманное, они заставили мужиков из окрестных деревень валить лес, рубить его на дрова и подвозить на санях к лагерю.
И вот со стен острога увидели осажденные, как стала вырастать на некотором отдалении дровяная гора. Быстро росла эта гора, потом начала понемногу двигаться к стенам острога.
Как же она двигалась? Да очень просто. Ратники, которые прятались за дровами, все время перекидывали поленья. С каждым днем ближе и ближе подступала гора к стенам Калуги. Стрелять по ней со стороны острога было бесполезно: никого не видно.
Болотников вовремя разгадал план царских воевод. Он собрал приближенных и сказал:
— Коли воеводы подведут дровяную гору под стены да зажгут, мы пропали. А потому сидеть сложа руки да смотреть, как та гора к стене идет, не будем. Есть у меня дума, как погубить дровяную гору.
В ту же ночь надежные люди начали рыть подкоп под стеной в сторону дровяной горы. Среди них был и Михей Долгов. Никто не знал, для чего роется тот подкоп, но чувствовали, что дело им доверили большой важности.
Болотников сам не раз спускался в подкоп, замерял аршином его длину, иногда требовал, чтоб все затихли: прислушивался.
А дровяная гора уже близко подступила к стене острога. С беспокойством смотрели на нее осажденные.
Но вот Болотников остановил землекопов:
— Хватит. Дальше не ройте.
Потом он велел сделать конец подкопа просторным. Когда и это было выполнено, Болотников распорядился, чтобы в подкоп закатывали бочки с порохом.
Так под дровяной горой и под царскими ратниками, что скрывались за ней, образовался огромный пороховой погреб.
В одну из ночей Болотников взорвал начиненный порохом подкоп.
Сразу же после взрыва он вывел свое войско из города и, пока враг не успел опомниться, ворвался в его лагерь.
Восставшие нанесли еще одно поражение царским воеводам.
Однако Болотников не ушел из Калуги после этой успешной вылазки. Воинской силы у него было значительно меньше, чем в полках Шуйского, что стояли неподалеку. Поэтому он пока не мог рассчитывать на победу в открытом бою. Пришлось ему ждать подмоги.
ИЗ КАЛУГИ В ТУЛУ
На выручку осажденному Болотникову направил свои войска «царевич Петр».
Скажем сразу, никаким царевичем этот «Петр» не был. «Петром», сыном царя Федора Ивановича, провозгласили его казаки, вместе с которыми он гулял по Волге. Казаки решили, что за хорошим царем (то есть за «Петром») народ смелее пойдет против плохого царя — Шуйского.
В мае 1607 года «царевич Петр» вновь подготовил поход к осажденной Калуге. Царь Василий велел вывести полки навстречу. И вот в селе Пчельне произошло сражение. Закончилось оно полным разгромом царских войск. Ратники, оставшиеся в живых, «с великим ужасом прибежали в свой лагерь под Калугу».
Узнав об этом, Иван Болотников ударил по войскам, что оставались возле города. Нападение было столь неожиданным, что воеводы Шуйского враз «устрашившись, ударились в бегство».
Так, несолоно хлебавши, отступило царское воинство от Калуги. Иван Болотников ушел со своими отрядами в Тулу, где соединился с войском «царевича Петра».
Тула была намного крепче Калуги. Помимо дубового острога в Туле имелся еще и прочный каменный кремль, стены которого могли надежно укрыть большое войско.
К этому времени у Шуйского служилых людей оставалось мало, платить им было нечем. Царь пошел даже на такую меру: велел отбирать у церквей и монастырей серебряную утварь, чтобы переплавить ее и пустить на чеканку монеты. Да и холопам, покинувшим войско Болотникова, обещал дать волю.
Вот бы воспользоваться трудным положением царя Василия и двинуться походом на Москву! Но момент был упущен. Шуйский успел собраться с силами, и его воеводы нанесли восставшим два поражения — на реке Восьме и реке Вороньей, после чего осадили Тулу.
ПОСЛЕДНЯЯ КРЕПОСТЬ
Крепким орешком была Тула. А ведь не только в Туле мятежный народ собрался. В руках у восставших были и другие города. «Нет, — думал царь, — сперва нужно с Тулой покончить. Там зачинщики сидят. Оттуда все зло происходит. Все войска нужно бросить на Ивашку Болотникова».