Страница 6 из 15
— Ты спрашиваешь меня, могу ли я казнить его за содеянное? — резко спросил Бранфорд.
Я чувствовала, как напряглись мои плечи, а глаза снова защипало. Я снова подумала, сколько детей у нас могло было быть... они даже не успевали начать расти внутри меня, их уничтожали, не дав шанса на жизнь. Я сглотнула ком в горле.
— Да, — тихо ответила я, удивившись, что вообще могу говорить подобное.
— Нет, за это нет, — ответил Бранфорд. — Лишь непосредственное убийство члена другой королевской семьи может вызвать подобные меры, для этого должны быть неопровержимые доказательства. Если бы все было проще, я бы убил его много лет назад.
— Потому что считаешь, что он стоит за убийством твоих родителей.
— Да.
— Но доказательств у тебя нет.
— Нет.
— А если бы были?
Бранфорд ненадолго замолчал, его взгляд устремился вдаль.
— Это изменило бы все, — наконец произнес он. — Если бы я мог показать другим королям на что он способен, они бы поддержали предстоящее убийство, — его взгляд встретился с моим. — Но у меня есть лишь моя вера. Они никогда не поддержат какие-либо действия без доказательств. Если бы я действовал сам, лично, даже в свете действий Джанет, они бы не поддержали это. Некоторые армии встали бы на сторону Хадебранда.
— До этого они ему не помогали, — сказала я. Бранфорд охотнее делился информацией об армии и создании альянсов нежели обычно, поэтому я пыталась воспользоваться ситуацией.
— Нет, — сказал Бранфорд, — но думаю, он нанял много наемников, которых интересуют лишь деньги, а не королевство, дабы они сражались за него. Лишь так он мог так быстро собрать столько солдат. Наша предыдущая война ограничивалась столкновениями на границе, но любое нападение на королевскую семью будет рассматриваться, как оскорбление всех королевских семей. Если бы я напал сейчас, он бы собрал больше поддержки от других королевств.
Я задумалась над этим, это должно было иметь смысл. Как еще королевские семьи могли избежать постоянного кровопролития между собой, если бы не защищали друг друга, будучи союзниками? С таким законом они уберегут своих людей и земли, пока не появится доказательство вероломства. Это не давало им драться друг с другом и уменьшало количество тайных заговоров. Если королевские семьи встанут на защиту пострадавшей семьи, кто посмеет выступить против соседа?
Не удивительно, что они без задней мысли убивали слуг. Так они утоляли свою жажду крови.
Я сделала глубокий вдох и напомнила себе, что я больше не служанка, а королева Сильверхельма. С моими людьми не будут так обращаться, пока я могу хоть что-то сделать.
И как часто это было?
Мне было странно быть королевой, у меня было больше реальной власти, чем при короле Камдене. Вся власть перешла к Бранфорду, а моя корона была лишь увеличенной версией кольца на моем пальце. У меня были свободы, да, но, когда дело касалось принятия решений, все взгляды устремлялись на моего мужа.
Поначалу я и не знала, что сказать, когда кто-то спрашивал моего мнения, но ситуация изменилась. Я увидела, сколько роскоши предоставлялось кому-то с таким же положением как у меня, и убедилась, чтобы что-то из этого досталось нашим людям. Бранфорду, казалось, были безразличны эти действия, хотя он защищал их перед своим советником, который жаловался, что через ворота замка без конца проходят беженцы. Мне очень хорошо известно, что если бы Бранфорд запретит мне что-то, я должна буду подчиниться, невзирая на то, королева я или нет. Как и Бранфорду пришлось подчиниться приказу Камдена взять Хедли наложницей. Мне придется подчиняться любому приказу моего мужа.
Бранфорд никогда не рассказывал о том, что происходило между ним и Хедли. Больше я узнавала от Хедли, нежели от моего мужа. Учитывая все произошедшее, я полагаю, мы больше не нуждаемся в ее услугах.
— Бранфорд? — прошептала я ему в плечо.
— Хмм? — ответил он сонным голосом.
— Что будет с Хедли?
Его тело напряглось. Сначала он молчал, а потом ответил хриплым голосом.
— Что ты хочешь с ней сделать? — я чувствовала кончики его пальцев на моей спине.
— Ее услуги нам больше не понадобятся, — тихо сказала я. Он, казалось, раздумывал над ответом, хотя мне это казалось очевидным. Он хотел оставить ее своей наложницей?
— Нет, — ответил мягко Бранфорд, — не нужны.
Он отстранился от меня и сел, уронив голову на руки. Я посмотрела на мужа, не понимая его реакцию. Хотел ли он оставить ее на всякий случай, если я не смогу родить ему ребенка после коварства Джанет? Были ли еще причины, по которым он хотел оставить ее?
— Она нам вообще была не нужна! — внезапно прокричал Бранфорд, а я подпрыгнула, сдержав вскрик. — Я не обязан был все это делать! Все было бесполезно, я к ней вообще не прикасался...
Я встала на колени и положила руки на плечи Бранфорда, радуясь, что он не хотел оставить Хедли в качестве наложницы, но в то же время беспокоясь о его срыве. Он поднял голову и посмотрел на меня, в уголках глаз были видны отблески влаги. Мужчина быстро отвернулся, уткнувшись лбом себе в колени и обхватив голову руками.
— Все было зря, — прошептал он. — Я причинил тебе боль зря.
— Ты не знал, Бранфорд, — нежно сказала я, пытаясь сдержать собственные слезы. — Никто из нас не знал.
Его мышцы напряглись под моими пальцами.
— А она могла знать? — Бранфорд повернулся ко мне, его глаза были мрачными и пугающими. — Она знала, что все это было зря? Ведь она из Хадебранда, Александра. Если она знала... если она лежала, пока я.… зная все время...
Его слова пугали. Я понимала на что он намекал. Если он поверит, что Хедли к этому причастна, она повторит судьбу моей служанки.
— Бранфорд, — сказала я, пытаясь говорить ровно и спокойно. — Я тоже из Хадебранда.
Он встретился со мной взглядом, и на краткий миг я пожалела о своих словах. Напоминание о месте, где я выросла, было не лучшим моим решением в такой момент. Я задержала дыхание, ожидая его реакции и чувствуя, впервые за долгое время, что в какой-то мере боюсь темперамента мужа.
Медленно он перевел взгляд на свои руки, потом закрыл глаза. Его плечи поднимались и опускались с каждым вдохом и выдохом. Когда он снова открыл глаза, то повернулся и положил руки мне на бедра.
— Мне ненавистно то, что я делал, — сказал Бранфорд, его глаза зажмурены, а лоб прижимается к моему, — и осознавать сейчас, как бесполезно все это было. Узнать, что это было необязательно... от этого мне... мне хочется...
Я провела пальцами по напряженным мышцам его рук, плечам, подбородку и обхватила руками его лицо.
— Все позади, — сказала я ему. — У нас есть шанс. Я все еще могу забеременеть от тебя.
— Так и будет, — уверенно сказал он, неожиданно накрыв мой рот своим. Его слова стали неразличимы, пока он наклонял меня обратно на матрас. — Ты понесешь моего ребенка... никто другой. Никто... никогда... клянусь...
— Но что, если я не смогу...
— Цыц, — сказал он, снова накрыв мой рот губами.
— Но мы не знаем… — и снова он прервал мои слова поцелуем. Языком муж коснулся моих губ, а потом двинулся к моему подбородку.
— Я никогда, никогда не прикоснусь к другой женщине, — прошептал Бранфорд, горячо дыша мне в ухо. — Я умру раньше, чем это случится. Знание того, что я сделал с тобой, практически убило меня.
— Я знаю, мой Бранфорд, — ответила я.
— Я ненавидел это... ненавидел то, что делал... ненавидел себя за то, что не знал иного выхода...
— Цыц, — прошептала я, повторяя слово, что он использовал со мной столько раз до этого. Мои губы прошлись по его шее. — Хватит. Сейчас лишь мы вдвоем...
— Как ты можешь не ненавидеть меня? — Бранфорд крепко обнял меня, замерев надо мной. — После стольких ошибок и неудач, как ты можешь все еще доверять мне свою жизнь и безопасность? Как ты вообще можешь верить словам, произнесенным мною?
Наши взгляды встретились, в его зеленых глазах темнела печаль.
— Я люблю тебя, Бранфорд, — напомнила я ему. — Когда я влюбилась в тебя, мне было известно, что ты не идеален. Я бы не перестала любить тебя за твои ошибки, особенно те, которые ты считал необходимыми в то время. Я хочу лишь тебя, чтоб ты любил меня. Идеальности мне не надо.