Страница 97 из 160
- Тепла твоему дому, Агнран, - сказал нари, склонив голову. Спутники последовали его примеру.
- Прости нас, мудрец, - продолжил Хейграст. - Но мы пришли сюда все вместе, потому что у каждого из нас есть вопросы к тебе. Если ты не захочешь ответить нам или будешь говорить только с Сашем, мы готовы уйти, и обида не найдет места в наших сердцах. Если ты уделишь малую часть своего времени, мы будем благодарны тебе.
- Я так и знал, - усмехнулся колдун. - Знал, что вы придете вчетвером. Ну, если у вас нет секретов друг от друга, тогда я буду говорить сразу со всеми. Вот, - он показал на сплетенную из хвойных ветвей циновку, на которой вверх дном лежали четыре чаши. - Как вам моя способность к предвиденью? Разбирайте. Сейчас будем пить гоул. Вы знаете, что такое гоул?
- Я знаю, - сказал Лукус.- Это напиток древних ангов. Он изготавливается из ягод винного кустарника. Гоул не оказывает пьянящего действия, но его аромат очищает голову. Весь секрет в чашах. Они велики и имеют округлое дно. Их можно держать только двумя руками и нельзя поставить. А расплескать гоул было величайшим табу и могло принести неисчислимые несчастья виновному. Поэтому гоул еще называли напитком переговоров и доверия.
- Все правильно, - кивнул старик, - твои знания, белу, достойны уважения.
- Я всего лишь прислушивался к рассказам своего наставника, - заметил Лукус.
- Я знаю твоего наставника, - старик зажал чашу между колен и поднял с пола глиняный кувшин. - А также способ не пролить гоул и освободить руки. Берите чаши, подходите ко мне, я наполню их. И садитесь там, где вам будет удобно.
Спутники один за другим уселись на деревянные чурбаки. Дан подошел к Агнрану последним. Мальчишка подставил под кувшин чашу и внезапно увидел глаза старика. Колдун смотрел на него с одобрением и улыбкой. Дан растерялся, едва не расплескав напиток, отошел в сторону и присел за спиной Саша. Старик оглядел спутников, сделал глоток гоула и кивком предложил последовать его примеру. Дан пригубил тягучую жидкость и внезапно почувствовал, что его охватывает спокойствие. Впервые за многие дни все происходило так, как и должно происходить. Мальчишка поднял глаза и понял, что и его друзья прислушиваются к новым ощущениям.
- Я знаю Леганда, - сказал старик после долгой паузы. - Он не изменился с тех давних дней, когда я был еще молод, как этот паренек. С дней прихода Черной Смерти и падения Дары.
- Да, - кивнул колдун, услышав невольное шевеление слушателей. - Я слишком много прожил, чтобы говорить о старости. Но это бремя моей жизни. Это веление силы, которой я служу. Лигу лет назад я считал себя обычным человеком и думаю, что им и остался. Я не дерри, хотя они и считают меня за своего. Я свар. Тогда в этих лесах, а они были окраинными провинциями Ари-Гарда, обитали свары. Сейчас от них осталось только маленькое королевство на юге. Рифуз не скажет вам, что заставило его основать здесь трактир. Он сам не знает. А я знаю. Голос земли и крови. Зов предков, кости которых укрыты под корнями эрнов. Черная Смерть опустошила эти земли, как и почти весь Эл-Айран. И дерри пришли сюда с севера сравнительно недавно, всего лишь семь-восемь вармов лет назад. Хотя они и считают, что жили здесь всегда. Я решил поговорить с вами, потому что однажды горбатый старик нашел в мертвой деревне среди бесчисленных трупов еле живого мальчишку. Старик этот был Леганд, а мальчишкой я. Леганд стоял и плакал между пустых домов, потому что никакое сердце, внимающее Элу, не могло остаться безучастным, видя гибель стольких живых существ. Потом он услышал стон и нашел меня. Я пережил Черную Смерть. Леганд счел это знаком и повел меня в Мерсилванд. Там я прошел испытание. Спустившись с холма, я ударил о землю данным мне посохом, и так возникло первое после Большой Зимы в Эл-Лиа дерево смараг. Постепенно я обрел силу и стал служить этому лесу. А затем и дерри.
Старик сделал еще пару глотков, поднял голову и вновь окинул взглядом почтительно молчавших спутников. Вздохнул и продолжил:
- Я позвал вас не для того, чтобы ответить на вопросы, хотя, может быть, и отвечу на некоторые из них. Я позвал вас, чтобы вы поняли, о чем действительно хотите спросить. Иногда это знание оказывается важнее самих ответов. Как вам ни покажется удивительным, но самое главное в жизни колдуна, мага, мудреца - как можно реже колдовать, тем или иным способом вмешиваться в сущее. Вчера я вырастил третье дерево смараг. И это за лигу лет. Второе дерево я вырастил в Заводье, когда против салмов и дерри стояли воины Аддрадда. Четыре варма лет назад. Тогда враги были разбиты. Но я сделал это только потому, что воины Аддрадда прикрывались злой магией. Если бы враг шел только с оружием, я бы не стал вмешиваться. Смертные должны сами разбираться со смертными.
- Даже если враг уничтожает целые поселения? Предает мучениям и смерти женщин и детей? - спросил Хейграст.
- Да, - горько сказал Агнран. - Самый тяжелый и иногда непосильный груз для мага. Невыносимый соблазн, поскольку это соблазн добра. Самое большее, что я могу себе позволить в обычной жизни, это облегчить страдания больного или раненого, разбудить в нем желание жить, помочь ему самому бороться с болезнью или раной. И то я полагаюсь на силы трав, а не на свой дар.
- Значит, - негромко сказал Саш, - когда маг применяет свою силу даже ради добра, он должен помнить о...
- О равновесии сущего, - продолжил старик.
- А если он нарушит его, нарушит ради спасения, например ребенка, разве сущее обрушится после этого? - спросил Саш.
- Нет, - сказал старик. - Более того, сам маг способен удержать неблагоприятные последствия своего вмешательства. Если он обладает огромной силой. И если он готов заплатить собственными страданиями, поскольку все сделанное им находит отзвук в нем самом. Но, даже самый могущественный маг, даже демон или великий дух не в состоянии увидеть всех последствий своих шагов. Это подвластно только Элу. Эл-Айран до сих пор расхлебывает вмешательство могучего мага в сущее. Его колдовство вызвало Черную Смерть. Другой великий маг запер черную язву на теле Дары. Заплатил за это тяжкую цену. Но и на этом цепь событий не закончилась. Третье дерево смараг тоже отголосок прихода Черной Смерти.