Страница 10 из 20
- Ты так волнуешься.
Она услышала мягкий баритон слева от себя и вздрогнула от неожиданности. Опустив руки, она обернулась. Бог не дал ей минуту! Он просто поиздевался над ней.
Мужчина сидел чуть дальше от нее, за своим столом, слегка в тени, не удивительно, что она его не заметила. Диана готова была провалиться под стол. Или нет! Бежать. Подальше, чтобы скрыть позор, который она ему представила. А он еще молчал какое-то время, следил за ней и наверняка смеялся про себя. Она не знала, что сказать. И он не задал ей ни одного вопроса. Теребя руки под столом, она поняла, что молчание становилось пыткой. Почему он тоже молчит? Чего он ждет?
Она опустила взгляд, но чувствовала, что он встал со своего места и сел напротив нее. Глаза не поднимались посмотреть на него. Слишком страшно. Так страшно, что хочется бежать.
Достав смятую бумажку, которую сунул ей бармен, она протянула молча. Пусть сам разбирается. Она не скажет ни слова. Посмотрев на него, она наконец разглядела его. Перед ней сидел черноволосый мужчина в элегантном костюме. Совсем не такой каким она себе его представляла. Но что-то в нем было могущественное. Что -то от чего у нее по коже пробежали мурашки. Власть. Деньги. Она даже побоялась представить что именно еще. Сила. Жестокость.
Он прочитал записку и рукой смял ее. Посмотрел на девушку и от этого синего взгляда, как холодные камни сапфиры, Диана слегка отстранилась назад. Лукавая улыбка коснулась его губ, и она совсем запаниковала.
– Ну что ж, – тихо сказал он, – мне говорили про тебя.
Опять пауза. Он задумался о чем – то отводя взгляд. Зато теперь она смотрела на него, в надежде ожидая его прощальные слова: «вы нам не подходите».
– Как тебя зовут?
Она готова была закричать и кинуться бегом к двери, но не отрываясь продолжала на него смотреть.
– Диана Оливер.
Он кивнул, слегка улыбнувшись. Он даже умеет улыбаться в отличии от своей секретарши!
– Сколько тебе лет, Диана?
– Девятнадцать.
– О, боже, – прошептал он, и внутри нее случилась истерика. Что ему не нравиться в ее возрасте? Почему он так на нее смотрит, как на жертву?
– Ты работаешь?
– В скорой парамедиком.
Она выдохнула, теребя под столом руки. От его взгляда можно было залечь под стол, чтобы не видеть его. Он как будто читал ее мысли.
– Диана, ты когда – нибудь держала в руках настоящее оружие?
Ей показалось, что она неправильно его поняла. Что за странный вопрос для собеседования на работу. Вспомнив, что однажды ходила с отцом на охоту, он дал ей выстрелить в утку. Тогда она попала в нее с первого раза. Но зачем такое ему знать? Это было так давно, что сама еле вспомнила.
– Нет.
– Ложь!
Она резко подняла на него испуганный взгляд и ее сердце на секунду остановилось:
– Почему вы так думаете?
Он откинулся на спинку стула, сложа руки на груди. На его губах опять появилась улыбка:
– Ты опустили глаза, когда отвечала на вопрос. Это признак лжи.
Она открыла рот от удивления. Становилось все страшнее и страшнее:
– Вы читаете мои мысли?
– Нет. Но я не люблю, когда мне лгут.
Паника сковала ее от этого пристального взгляда и бесстрастного допроса.
– Не проще было дать мне анкету? – тихо спросила она.
Он молчал, но пристально изучал ее и казалось, что она сойдет с ума. Нервный комок подступил к горлу, осушив ее рот.
– Скажите просто, что вам от меня нужно и мы разойдемся, – задыхаясь произнесла Диана.
– А ты подумай логически. Ты умеешь думать?
Он издевался над ней. Ей показалось, что он испытывал при этом удовольствие.
– Знаете, я не вижу логики моего нахождения в этом месте, – выпалила она, и он в ответ убедительно кивнул:
– Уже лучше. Подумай еще.
Понимая, что на место страха приходит злость, она снова испугалась. Но уже себя. Что он хочет? Что бы она думала? Так она подумает. Вслух.
– Я была в «Кречете», пила пиво с друзьями. Вам назвать их имена? – она пристально смотрела на него сталкиваясь с его заинтересованным взглядом. Все его внимание было приковано к ней. Он изучал ее всю: ее движения, ее мимику, ее голос, манеру держаться. Она понимала это и ее это пугало.
– Имен не надо.
– Мы стреляли в тире из дурацкого лазерного ружья, мои кабаны падали и падали. Потом подошел бармен и сунул мне это, – она взглядом посмотрела на смятую им записку. – Вот и все.