Ледяная птица

Вспомнив о любимце, Махмудов почувствовал, что ему хочется увидеться с ним. Он спрыгнул с ползущего по подземной дороге корабля и пошел следом за ним к озеру. На берегу, выбрав камень посуше, он присел и, опустив голову к самой воде, позвал своего друга ультразвуком. Крик был без слов, скорее некое вибрирование горлом, но монстр знал, что это зовут его и кто зовет. А потому он быстро поплыл на звук, но не так, как любил делать обычно - вздымая и гоня перед собой волну. Нет, Хранитель подплыл глубоко под водой и медленно вынырнул лишь у самого берега. Осторожно выставив ушастую голову из воды, он удивительно грациозно вытянул шею и почти коснулся голема морщинистым выростом над зубастой пастью. Бронзовый ласково провел рукой по подставленной морде.

- Хорош, Хранитель, хорош! Давно я тебя не видел. Как ты тут без меня? просвистел голем ультразвуком. - Небось забыл совсем?

Монстр закрыл и открыл громадные глаза и шумно выдохнул воздух.

- Чем кормили тебя? - продолжал Махмудов. - Мясо давали? Или только рыбой питался? Хранитель вздохнул еще горше.

- Козлы! Ну погоди, придет моя власть, я тебе сюда столько дичи нагоню, столько сладкой человечины получишь, что смотреть на нее не захочется.

Монстр фыркнул.

- Что, не хочешь людишек? - удивился Ваха.

Голова чудовища дернулась в сторону. Как ни странно, Бронзового тоже передернуло от отвращения.

- Это что за новости? - опешил Махмудов. - Ты мне кончай тут носом водить! А может, ты заболел? Хотя нет, как ты можешь заболеть, когда в тебя столько "Авиценны" влили? Нет, тут что-то другое! А может, ты капризничаешь потому, что... тебя обидели?

Хранитель вдруг коротко, совсем по-детски вскрикнул и закивал головой.

- Обидели? - Голем зло прищурился. Его и без того маленькие глазки стали еще меньше. - Кто? Кто тебя обидел?

Вместо ответа в голема полетел такой эмоциональный заряд, что тому самому захотелось, крича и вопя, крушить, ломать, рвать врага зубами, впиться ему в горло и почувствовать солоноватый вкус его крови.

Эта нарисованная воображением Вахи картина привела его в такое возбуждение, что он почувствовал - если не отведет душу на ком-то сейчас же, немедленно, то просто лопнет от злости. И этот "кто-то" вдруг явственно встал перед глазами! Как это получилось и почему именно сейчас, Бронзовый понять не успел, его внимание было занято другим. Дело в том, что в его воображении всплыл образ абсолютно незнакомого молодого человека. Это было невероятно, Махмудов мог поклясться, что видит этого парня впервые, голем просто не мог объяснить, откуда он взялся у него в голове. Это было похоже на бред, безумие, но представить себе, что он, Ваха, голем, Бронзовый, негласный хозяин тысяч жизней, сошел с ума... Да это же невозможно!

- Кто это? - прошептал в растерянности Махмудов. - Кто?

Неожиданно его пронзила боль, чудовищная, жгучая, парализующая все тело... но боль эта исходила не извне, а из его собственной головы, от того самого парня, который взялся неизвестно откуда, утвердился в его мозгу и теперь мучил его. Это было невероятно, но боль была настоящая, она была нестерпима, и голем не мог ее прекратить.

А человек, мучивший его, не останавливался. Он все бил и бил... словами. Нет, не словами - криком.

Да-да, он кричал. Он все время кричал. Но изрыгал он не слова... одну только боль. Он излучал эту боль! И ей не было конца...

Махмудова спасло от смерти падение. Теряя сознание, он рухнул в озеро. Холодная вода быстро привела его в чувство. Да и Хранитель, воспринявший падение друга как приглашение поиграть, несколько раз лизнул его своим шершавым языком. Что было не слишком приятно - запашок из пасти монстра был тот еще.

- Все-все!

Ваха вылез на берег и отполз на сухое место. Наваждение прошло, но память о нем осталась. И страх, что этот крикун может вернуться в его мозг, тоже остался...

Махмудов растерянно посмотрел по сторонам. Что же, в конце концов, произошло? С чего вдруг примерещился ему этот оборванец? Он его никогда в жизни не видел, значит, и вспомнить не мог. Так откуда ж он взялся?

Голем встретился взглядом с Хранителем. В его больших глазах было столько боли, столько участия... Бронзового вдруг осенило. Это же... его воспоминания! Хранителя! Потому-то он такой невеселый, даже есть не хочет. Несчастного беззащитного монстра избили! Хлыстом! Хлыстом?!!! Кто же мог это сделать?

- Рыков! - вслух произнес голем обжегшую его догадку. - Рыков, сука рваная, так вот ты чем занимаешься в подземелье? Ну, гаденыш, погоди! Ну, ты себе нашел врага! Ладно, малыш, я все понял. - Бронзовый протянул руку, и кожистый нос ткнулся в раскрытую ладонь. - Я отомщу за тебя. Я ему так отомщу... И этот урод Мохов! Что он делает в этом подземелье? Чем он занимается, когда у него всякая шваль тут шляется?

В голове вновь вспыхнула картинка из чужих воспоминаний. На этот раз Махмудов испугался не так, как в первый раз, и почти сразу понял, что это Хранитель передает ему то, что видел в подземелье. Случись это при иных обстоятельствах, Бронзовый, наверное, обрадовался бы, открыв такую способность у инопланетного животного, но только не сейчас. Чему было радоваться, видя, как Глиняный, командир роты, призванной охранять комплекс, стоит и мирно беседует с беглецами.

- Ты это точно видел? - спросил Махмудов. Хранитель мотнул головой.

- Сегодня?

То же движение.

- Значит, сегодня ты видел Мохова с беглецами? С чужими людьми? Бронзовый заметно оживился. Теперь ему стало понятно, почему чужакам, не знакомым с устройством подземелья, так долго удается водить за нос своих преследователей.

- Слушай, малыш, а повторить свой фокус сможешь? Если я приведу сюда еще одного голема? Пусть Чистильщик увидит то же, что и я. Как, сможешь?

Голова Хранителя еще раз поднялась и опустилась.

- Ну, смотри, не подведи! - Ваха нажал кнопку рации: - "Первый", "Первый", ответь, я "Бронзовый"!

- Отвечаю!

- "Первый", ты еще не уехал?

- Уже сажусь!

- Не спеши! Информация есть... важная. Спустись!

- Что? Да ты понимаешь, что у меня в машине?

- Понимаю! И раз настаиваю, то, значит, знаю, о чем говорю!

- Сам поднимись! Не тащить же мне груз в подземелье!