Страница 99 из 107
Дивизия передавала нам большую часть своего автотранспорта, поэтому часть полкового обоза перегружалась на машины, а все лошади вместе с повозками оставались на месте, но в первую очередь грузовики подавали под боевые подразделения, поэтому не факт, что всё нужное увезут. Обстановка на фронте меняется каждый час, а так как фрицы ещё и перешли в наступление, то со своими тылами видимо можно было попрощаться. Косяк был ещё и в том, что батарею полковушек тоже оставляли на месте, может из-за нехватки грузовиков, а может и потому, что колёса у пушек были деревянные, и к перевозке на автотранспорте они были не приспособлены. Можно было закатить орудия в кузова машин, но в дальнейшем, следом за полком должна была комбинированным маршем отправиться вся дивизия, вот комдив и решил по максимуму облегчить полк. Хотя бросать такой мощный укрепрайон очень не хотелось. Два месяца дивизия окапывалась и совершенствовала свою оборону, но немцы как всегда, ударили там, где не ждали, и прорвали позиции как Западного, так и Резервного фронтов.
Наш батальон собрался быстрее всех, поэтому пока остальные подтягиваются, мы начинаем движение по маршруту. Отдохнуть в дороге и «насладиться» поездкой нам не пришлось, приходилось периодически вылезать из машины, и толкать её в горку или помогать преодолеть брод через очередной ручей. Хорошо хоть командование выбрало маршрут, проходящий вдоль железной дороги, а у каждого командира батальона была карта, с нанесённым на ней маршрутом. Потом уже комбаты провели со своими ротными разъяснительную работу, и далее по цепочке. По крайней мере, каждый старший машины знал все контрольные точки маршрута, тем более дороги выбирали в основном с твёрдым покрытием. Батальон двигался в авангарде, поэтому в головную походную заставу выдвинули наш взвод ПТО и одну роту. Комбат решил соединить нас с четвёртой, так как мы на данный момент являлись самыми боевыми подразделениями, несмотря на потери. Вот стрелки нам и придавались как пехотное прикрытие, ну а мы им как противотанковое. Так что ехали мы вместе на пяти автомобилях, шестым к нам присоединили ЗИС, с комбинированной зенитной установкой в кузове, вот он и «пылил» в головном дозоре, на расстоянии зрительной памяти. Хотя насчёт памяти ещё вопрос, так как самыми первыми за полчаса до нас, выехал взвод пешей разведки с отделением сапёров. Сапёры видимо были приданы каждому батальону, так как они ехали в самом конце нашей колонны, вместе с грузовиком технического замыкания, который вёз покрышки и ёмкости с ГСМ.
После боя у моста, от четвёртой роты осталось всего сорок пять человек, и хоть её и немного пополнили, всё равно численность не превышала шестидесяти бойцов и сержантов, «офицеров» осталось всего трое. Поэтому майор и придал роте на усиление наши пушки, сделав из неё линейное подразделение, а не оставил в резерве. Да и сам ротный доложил только о потерях вооружения и личного состава, а вот про трофеи не сказал. Может вскользь и упомянул, только не уточнил, чего и сколько взяли. Сам я видел, как минимум четыре МГ-34, ну а трофейный пистолет или автомат был у каждого второго бойца, всё-таки поле боя осталось тогда за нами.
До Ржева ехали нормально, хоть и приходилось иногда подталкивать машину в «труднодоступных» местах, но никто так и не отстал, да и скорость удавалось держать приличную, разгоняясь иногда до 35 км/ч. Но это с горки и на ровных участках дороги. Средняя же скорость движения не превышала и двадцати. Первый снег, переходящий временами в мокрый дождь, увлажнил полотно дороги до состояния жидкой грязи. Нам ещё повезло, мы ехали первыми, а вот тем, кто едет следом за нами, будет весело. Основные куражи на виражах начались, когда проехали город Зубцов, и пошла холмистая местность. Толкать грузовики пришлось чаще, машины стали отставать, колонна растянулась. У кого радиатор закипел, кто колесо пробил и так далее. Отстающих, никто не дожидался, батальон двигался вперёд, продолжая выполнять поставленную задачу. Ненадолго притормаживал лишь грузовик техзамыкания и, выяснив причину остановки, помогал кому запчастями, а кому советом и, записав номер и место, где зависла машина, двигался дальше.
В общей сложности мы накрутили больше сотни километров по просёлочным дорогам, и ночью следующего дня прибыли в район Сычёвки. Остановившись на привал, ждём, когда подтянутся остальные, а с одного перекусываем сухпаем. По городу ходят слухи, что немецкие танки уже в двадцати километрах — в Новодугино, а в Чашкове высадился их десант с танкетками. Дождавшись командование полка и первый стрелковый батальон, получаем приказ, занять оборонительные позиции южнее города, поэтому выдвигаемся вперёд. Через час к нам присоединяется первый батальон и подразделения 766-го артиллерийского полка противотанковой обороны. Позиции заняли к четырём часам, а с утра ждём атаки. Правда, почему-то выслать разведку, никто не догадался. Только в семь тридцать получаем приказ, выдвинуться в район Андреевского. Вперёд уходит взвод пешей разведки на автомобилях, мы за ним. Первый батальон вместе с артиллеристами остаётся для обороны Сычёвки. Третий стрелковый и тылы полка где-то в дороге. В Андреевское мы прибыли в десять утра, проехав около тридцати километров, и выслав разведку в нескольких направлениях, занимаем оборону. Пока не окапываемся, а просто выдвигаем роты, перехватив три дороги с запада, юга и востока, потому что местные утверждают, что никаких немцев они в глаза не видели. Через два часа «припылил» первый стрелковый батальон со штабом полка, а следом за ними 766-й артиллерийский противотанковый полк.
Очередной приказ на марш к городу Гжатск получили в девять вечера, поэтому грузимся на машины и отправляемся по очередному маршруту. Грёбаный экибастоз, когда же это командование перестанет дрочить, если бы не эти бестолковые метания с занятием оборонительных рубежей, для отражения танковых атак несуществующих панциров, то давно бы уже в Гжатске были. Но хоть благодаря вынужденным остановкам, весь полк собрался. Выступаем как обычно, наш батальон сразу за разведкой, остальные за нами. Следом движется артполк, но им проще, они на тягачах, по моему СТЗ-5. Скорость по просёлку у них небольшая, вот и пропустили нас вперёд.
К утру восьмого числа наконец-то прибыли в район Гжатска, отмахав больше восьмидесяти вёрст, остановились возле деревни Слобода. По Минскому шоссе на восток отходят тыловые подразделения, на лицо все признаки начавшейся паники, так что получить какие-либо достоверные сведения о противнике, не представляется возможным. Отступают как войска Западного, так и Резервного фронтов, поэтому неразбериха как при пожаре в борделе, во время наводнения. У одних один приказ, у вторых другой, третьи вообще побежали без приказа. И почти у всех глаза как плошки и сероводородом попахивает. По-хорошему бы выслать разведку в нужных направлениях, но пока у нас нет приказа, — что делать дальше? А предыдущий, мы выполнили, поэтому ждём, когда подтянутся остальные.
Получив приказ, занять оборону в лесном массиве, и прикрыть город с юга, юго-востока, выдвигаемся на запад по Минскому шоссе. Наш батальон как всегда впереди, поэтому восемь километров, до перекрёстка с Гжатским трактом, мы пролетели за четверть часа. Впереди сам комбат, поэтому оценив позицию, оставляет шестую роту в деревне Сверчково неподалёку, а остальным подразделениям приказывает сосредоточиться в лесу, западнее перекрёстка. Сам остаётся ждать командира полка. Проехав ещё полтора или два километра по шоссе, загоняем машины в лес и спешиваемся. Все остальные подразделения поворачивают направо и едут в сторону города. В результате полк окапывается по опушке лесного массива южнее Гжатска, севернее деревни Труфаны, первый батальон фронтом на юг, третий на восток. Первый батальон перекрывает Гжатский тракт, на правом фланге у него река Гжать, на левом соседний батальон. Третий стрелковый занимает позицию под прямым углом к первому, левым флангом примыкая к насыпи железной дороги.
Наш батальон как обычно в предполье. Пятая рота, усиленная двумя станковыми пулемётами, выдвинута на три километра от шоссе на юг, и занимает опорный пункт в деревне Алексеевка на Гжатском тракте, упираясь своим правым флангом в реку Большая Гжать. Два взвода шестой роты плюс пульвзвод, окапываются вдоль северной обочины Минской автострады, третий взвод находится в деревне Сверчково, как тыловая застава и резерв комбата, там же среди построек, укрыта и «шилка», как противосамолётное средство, да и двести метров до шоссе, это не расстояние для счетверёнки максимов. Любой технике кроме танка, прорываться по шоссе будет самоубийственно. Пятой роте разрешено сильно не упираться, а отбив одну или две атаки противника, отойти к основным силам. Командир полка обещал ещё что-нибудь прислать, но это когда подтянутся отставшие подразделения.