Страница 2 из 107
Ладно, война план покажет. Где наша не пропадала. Раз жизнь забила ключом, так тому и быть, а другого, как говорится, не миновать.
«А жизнь била ключом и всё по голове довольно часто. Баловнем судьбы я не был. Легко было только в детстве, да и учёба в школе в славное советское время, была не в тягость. Проблемы начались, когда закончив, общеобразовательную среднюю школу в своём селе, поступил в институт на факультет ПГС (промышленное и гражданское строительство). Тогда только я и понял, что значит — тяжело в ученье… Хотя постепенно втянулся, и успешно проучился два года, пока не получил первый пинок судьбы. Сдав летнюю сессию за второй курс, вышли на производственную практику, с этого всё и началось. Отработав день на стройке, в пятницу вечером вернулись с товарищем в общагу, и попали «с корабля на бал». Один знакомый студент завалил сессию, поэтому всем небольшим коллективом, оставшимся в общежитие на лето, отмечали это радостное событие. Естественно, присоединились. А много ли надо выпить голодному студенту, чтобы опьянеть? Ответ — не много. В процессе распития происходили разные весёлые события (ссоры, стычки, дружеские потасовки). Вот и после одной из ссор с катанием по полу, кастет из руки друга перекочевал в мой карман (убрал от греха подальше). Финал этой истории закономерен. Бдительные вахтёрши вызвали милицию, друг, убегая от ментов, выпал из окна третьего этажа и сломал позвоночник, я же попал в вытрезвитель, причём вместе с кастетом. Дальше следствие, суд, приговор и статья 218 ч.2 УК РСФСР.
На следствии сказал, что кастет нашёл, за что и получил: год лишения свободы с отсрочкой приговора на год. Из института, естественно, отчислили, а как же, преступник, бандит, чуть ли не убийца. Лучше бы в общежитиях у себя порядок навели гандоны толстожопые (это я про ректора и его заместителей). А то пьянки, наркота, драки с поножовщиной, изнасилования — этого никто не замечает, всё нормально. А тут бумажка из ментовки и до свидания. Но ничего страшного, просто производственная практика вместо месяца растянулась на год. Отработав год в родном совхозе, сначала подсобником на пилораме, потом в строительной бригаде, восстановился в институт. Вроде бы начиналось всё хорошо, но тут очередной подарок теперь уже от военкомата. Оказалось, что отсрочка таким студентам не положена и меня призвали в ряды. А в чьи ряды можно призвать бывшего студента строительного факультета, да ещё и с судимостью? Конечно же, в ряды МВД, в батальон патрульно-постовой службы.
Сразу же после нового 1994-го года начал служить в 120-м СМБМ. Служба как служба, ничего особенно сложного. Первых полгода, как водится, летаешь, потом тащишь службу, потом, после прихода очередного призыва и ухода дембелей, тащишься сам. Порадовало только одно, что уже через полгода службы стрелял я на отлично, да и рукопашным боем занимались практически каждый день. После ухода дембелей, расслабиться так и не получилось, наступил 1995 год. В Москву перестали приходить откаты из Чечни, и Ельцин, с подачи своих кукловодов послал на разборки войска. Всю мощь некогда Советской, а теперь уже Российской армии, точнее её остатки. Находясь в должности командира отделения, вместе со всем своим призывом уехал на войну и я. «Позагорав» на Северном Кавказе с января по май, после замены вернулся в часть и в июле 1995-го года ушёл на дембель. Дослужился до замка, получил звание сержанта, и в нагрузку солнечный удар гранатным разрывом по голове (контузия, однако).
Осенью 95-го без проблем восстановился теперь уже в Академию, проучился семестр, получил очередной сотряс, завалил сессию и перевёлся на заочное отделение. Устроился работать на стройку плотником. Работал и учился на заочке. Но война не отпустила, и в 1997 году попал в госпиталь с дистонией и постоянной головной болью. Пролечившись в госпитале полтора месяца, продолжил работать.
В 1999 году женился и вместе с женой, уехали жить в Челябинск, — жена там училась.
Снова работа на стройке, теперь уже мастером по евроотделке. Так постепенно нарабатывая квалификацию, и зарабатывая разряды, я и трудился. Потом пошли дети, а как без этого, сначала девочка, потом мальчик. Вместе с бригадой устроились в нормальную организацию, с приличной, а главное белой зарплатой. Всё было бы хорошо, но этот грёбанный кризис 2009-го спутал все планы. Зарплата снизилась, начались задержки. Плюнув на всё, вместе с семьёй вернулся на родину. Отделав за лето домик, доставшийся в наследство от деда, стали спокойно жить и растить детей. Жена, сразу устроилась на нормальную работу. Мне пришлось сменить профессию и устроиться мастером по прокладке теплосетей. Поначалу было трудно, но золотые руки и толковая голова, помогли освоить и эту профессию. Проработав два года на новом месте и освоив профессию, решил, что всё хватит, надо валить из этой шараги. Зарплату урезают и не выплачивают вовремя, хотя работы добавилось, командировочные оплачивают с твоей же зарплаты, про увеличение оплаты за переработку, а также работу в выходные и праздничные дни, речи вообще не идёт, — ставь в табеле восьмёрку, и вся недолга. Уйдя на вольные хлеба, нисколько не пожалел о своем решении. Стал зарабатывать приличные деньги, и хоть за сезон и выходило до двухсот тысяч рублей, но было одно «но», с наступлением холодов, сезон заканчивался, и приходилось перебиваться случайными заработками. И хоть на жизнь вполне хватало, если не шиковать, и не покупать всякую хрень, без которой вполне можно обойтись, существовало и другое мнение.
Ещё один страшный удар прилетел, откуда не ждали. Тяжело заболели родители. А потом их не стало… Что маме, что бате, не было и семидесяти лет, когда они покинули этот свет. Вот тогда я чуть не сломался, каким-то чудом (благодаря врачам и медсёстрам в госпитале), выкарабкался из депрессии, но без последствий это не обошлось. Год выдался довольно трудным, еле сводили концы с концами, да и семейные отношения дали трещину. Жена предложила пожить отдельно, и хотела уйти к родителям, но тут вовремя подвернулась командировка, так что ушёл я. Что-то нужно было срочно менять в этой жизни, вот я и поехал за новыми впечатленьями и ощущеньями. Была и ещё одна мысль, задержаться в большом городе и найти нормальную постоянную работу, а возможно и сменить профессию.»
Заиграла медленная, красивая мелодия. Народ ринулся танцевать медляк. Смотрю по сторонам и замечаю, как женщина лет сорока, с тоской смотрит на танцующие пары. Ага, вот она, «потаскуха». А чем потаскуха отличается от порядочной женщины? Потаскуха потоскует, потоскует и ложится спать одна. А порядочная любит порядок: сегодня один, завтра другой, и так далее. Подхожу, приглашаю на танец. Сначала отказывается, потом, не устояв перед моим напором, сдаётся. Потанцевал с красивой женщиной, чуть ли не напросился к ней на чай, кофе, потанцуем, но обломал этот старый еврей Ромик, попросив рассчитаться. Пока мусолил хрусты, дама упорхнула. Ну и как говорится, подними руку и резко отпусти. Снова за бар. Подходит Лёлька. Оффигеть! Это не то слово, чтобы выразить своё восхищение. И когда только успела нанести эту боевую раскраску индейцев на тропе войны. Вечерний макияж выполнен со знанием дела. Рубашка расстёгнута и завязана узлом на животе.
— Как я теперь смотрюсь? — спрашивает Олька.
— А ну ка повертись, пройдись туда, сюда, наклонись. — Лёлька беспрекословно выполняет все команды. Шлёпаю её по упругой вертлявой попке.
— Отлично, хоть сейчас на панель. — Кстати действительно красиво: талия как у осы, прямые и стройные ножки растут оттуда, откуда надо. Сразу окрысилась. Сбиваю её с толку неожиданным вопросом.
— Слышь, подруга, а у вас крупы нигде нет?
— А зачем? — Ведётся на мою подколку.
— Иди, сходи к поварам, может дадут. — Окончательно сбитая с толку Оля собирается уже уходить, но женское любопытство берёт верх.
— Ну скажи, зачем тебе? И какой?
— Да любой, просто хочу посмотреть, как мышь на крупу дуется.
— А где мышь?
— Лёля, не тупи. Мышь это ты. — Двухсекундное недоумение в глазах, потом прыскает и заливается звонким смехом.