Страница 10 из 12
Но Владимиру, было не суждено перейти на новую работу вместе с Дымарским. В воскресенье у него поднялась высокая температура, а ко вторнику все его ноги покрылись болезненными чирьями. «Вот, доходился в плаще зимой, – причитала жена, ты все-таки у меня законченный дуралей». Владимир проболел больше месяца и когда он вышел на работу, то к своему удивлению застал почти всех сотрудников, которые работали с Дымарским, на своих рабочих местах. Секрет открывался просто, оказывается новый Генеральный директор, по фамилии Кожух, поднял всем заработную плату. И даже у Владимира, теперь оклад был в размере пятисот рублей.
На работу Владимир приходил регулярно к десяти часам. Начало работы в «Объединенном консультационном центре», но нагрузки по работе у него не было, и новый начальник ему ничего не поручал. Двадцать пятого декабря в компании праздновали начала Нового Года. Все сотрудники получили новогодние подарки. И Владимир получил бутылку отличного французского коньяка. Потом был вечер, пьянка, гулянка. Ближе к концу праздника к Владимиру подошел Кожух, новый Генеральный директор, и просто сказал.
–Шацкий, вот я смотрю на тебя, и не понимаю, почему тебя Борис Наумович ценил? Парень видимо ты хороший, но как работник… Работаешь ты у нас (сильно сказано «у нас») два месяца, но кроме того что ты болел, я про тебя ничего не знаю, а получаешь ты у нас не мало.
– Вот скажи, что ты полезного сделал для нашей компании? А видишь, задумался…, а почему ты задумался…, а потому что ты, не шиша не сделал, я тебе так скажу.
И Кожух, будучи в сильном подпитии, крепко прижал нашего героя к себе, вроде обнимая, а поскольку он был грузный мужчина у Владимира затрещали кости. И опасаясь, что ему Кожух «любя» сломает ребра, попытался освободиться, но Кожух еще сильнее сжал его в своих объятиях. У Владимира потемнело в глазах. Многие присутствующие видели плачевное положение Шацкого, но делали вид, что все в порядке или просто не хотели связываться с новым Генеральным директором, который пришел из системы КГБ. На последнем дыхании, уже теряя сознание, Владимир резко делает ногой подсечку Генеральному директору (в молодости занимался самбо), и они оба с грохотом летят на праздничный стол. Стол не выдерживает падающих тел, переворачивается. Бутылки с водкой, коньяком, шампанским, закуской и посудой, в миг оказываются на полу. На лицо Генерального еще падает скатерть, испачканная салатом оливье. Наступает зловещая тишина. Народ безмолвствует. Кожух быстро поднимается на ноги, в злобе срывает скатерть с лица. О ужас, его рожа вся в майонезе и костюм тоже в майонезе. Сотрудники замирают, но одна из дам, с пьяна, не очень понимая ситуацию, начинает громко смеяться и ее смех подхватывают остальные, и такой начинается рев смеха, как при выступлении Аркадия Райкина. Владимир тоже вскакивает на ноги, но совершенно не запачканный. И здесь Кожух, вытирая лицо, кем -то подданной салфеткой, просит налить два фужера с шампанским, а затем подходит к Владимиру, держа в руке фужеры и говорит.
– Теперь я понимаю, почему вас ценил Борис Наумович. – За ваше здоровье, – и они чокаются и Генеральный отпив немного шампанского, весело продолжает, – вот теперь будем вместе работать.
Веселье продолжается с новой силой. Но Владимир для себя решил, «что нужно делать ноги» из «Объединенного консультационного центра».
Начала Нового Года выдалось снежным и морозным. Владимир несколько раз успел сходить на работу, как ему намекнули, что Кожух, начинает компанию по вытеснению всех сотрудников, которые пришли на работу при Борис Наумовиче. И скоро в «Объединенном консультационном центре», будут работать люди с Лубянки. И в это время, когда наш герой, крепко задумался о переходе на другую работу, он столкнулся с Замаскиным, который ушел из «центра», еще два месяца назад и открыл свое малое предприятие.
–Шацкий, привет, – разговор происходил при входе в подъезд «Объединенного консультативного центра», – узнал? – Ну, как тебе с новым начальником…, не обижает?
– Не обижает, – Владимир скривил лицо, – полковники из Детского Мира, (так в те времена называли Комитет госбезопасности, потому что здание Комитета и Детского Мира были на одной площади) полностью захватили власть и проводят широко масштабную чистку старых кадров.
– Понятно. Хорошо, что у Вас расстрелов нет, – заулыбался Замаскин, – а то в овражек, с полной конфискации имущества.
– Тебе смешно, а мне не очень. Наших осталось человек десять.
– Слушай, а ты в бухгалтерии, что ни будь, понимаешь, а то у нас Главный бухгалтер девчонка двадцати лет. С утра до вечера сидит краситься, всю бухгалтерию запустила.
– В бухгалтерии говоришь…В Плехановском институте на втором курсе бухгалтерию читали, но сейчас я, конечно, все подзабыл.
– Отлично, подучишься, все вспомнишь. Мне как раз такой нужен бухгалтер. Тебя я знаю, вместе «центр» раскручивали. Мужик ты солидный, жизнь знаешь не по «наслышке».
– Да я Олег, эту бухгалтерию…
– Все договорились. Завтра в десять часов я тебя жду у себя в конторе. Записывай адрес, метро «Беляево», выход на улицу Миклухо-Маклая…
И вот Владимир принимает дела у красивой девушки, которая безропотно, показывает все документы малого предприятия «Малахит».
– Вот Главная книга, здесь платежки отправленные, здесь платежки полученные. Вот книга движение наших денег. Вот я начала подводить баланс, за прошедший год, но у нас производственная деятельность, только за два месяца. Вот уставные документы. Счет у нас открыт в «Инкомбанке». Вот печать…
Владимир смотрел не сколько на документы, сколько на девушку и его буйная фантазия рисовала ему, как он, закрывшись в кабинете на ключ, тискает этого бухгалтера на огромном двух тумбовом столе.
– Да Вы меня совершенно не слушаете… Вот, – и бухгалтер, очень подозрительно посмотрела на Владимира, – ключ…
– Да, Катерина, я Вас внимательно слушаю, и что ключ…?
– Этот ключ от сейфа. Еще один ключ у директора. В сейфе сейчас лежат шесть тысяч двести пятьдесят рублей. Эти деньги остались от реализации…
Вышел Замаскин из своего кабинета.
– У нас зарплата один раз в месяц, – начал он добавлять девушку, – и деньги надо заказывать в банке за одну неделю. Налоговая находиться от нас не далеко…
–Да, да, Олег Иванович, извините, я забыла сказать. Налоговая инспекция на параллельной улице. Наш инспектор, противная такая тетка, Мария Петровна Беспалова…
– Володь, и я тебе очень рекомендую с ней подружиться. – опять вмешался Замаскин.
– Противная она или не противная, но она ведет нас, поэтому, будешь ей время от времени подбрасывать подарки. Какие мы подумаем и денег на это дело выделим…
Владимир потихоньку начал потеть, уже догадываясь, что работа бухгалтера очень ответственная и нервная.
– Еще нужно переделать банковскую карточку с подписями, – уже озабочено заговорил директор. – Твоя подпись на финансовых документах будет вторая, после моей и моего заместителя Ерофеева. Ты его не знаешь, но скоро с ним познакомишься. Сейчас он в командировке. – Ну что еще… Зарплата у тебя будет восемьсот рублей, приказ я уже подготовил. К работе приступишь завтра.
– Как завтра? – Я еще из «Объединенного центра» не уволился…
– Ну тогда беги, увольняйся…, я думаю они тебя долго не задержат.
Владимир поехал в «центр». При входе он столкнулся с Генеральным, который выходил со своим шофером на улицу.
–А-а-а, Шацкий, -с мерзкой гримасой на лице, пропел он. – Вы еще и опаздываете на работу, – он посмотрел на свои наручные часы, – на два часа двадцать минут. Я могу Вас за это уволить прямо сейчас… Мне не нужны…
– Увольняйте, прямо сейчас. Я как раз пришел, чтобы написать заявление.
– А-а-а, вы пришли, чтобы написать заявление. – Очень хорошо, я даже не поленюсь пройти вместе с вами… -Дмитрий, прогрей пока машину, я сейчас, – это он уже своему шоферу сказал.
Они вернулись в контору, и все сотрудники наблюдали как, за Шацким, шел сам Генеральный директор, с красным лицом и что -то шипел ему в спину. А шипел он приблизительно следующие, – «что таких Шацких и Дымарских, нужно расстреливать, а не разрешать им открывать кооперативы. Потому что открывать кооперативы должны люди достойные, а не всякая антисоветская шантрапа».