Страница 98 из 127
Разгоряченные, радостные, девочки бросились к отцу, наперебой делясь впечатлениями. Целуя их золотистые кудрявые головки, Михаил Юрьевич снова ощутил горечь от нелепой размолвки с сыном. "Напрасно я погорячился! с тоской думал он - давно сожалел о случившемся. - Нужно было найти к нему подход... "
Но мнения своего, как ни уговаривала его жена, не переменил: правильно поступает, препятствуя этому браку! "Сын не сознает, что делает, он во власти эмоций. Придет время - поймет, что отец прав, да как бы не было поздно..."
Погрузив жену и дочек вместе с праздничными пакетами в свой представительный "сааб", Михаил Юрьевич повез их домой на Патриаршие пруды. В гостиной у окна их ждала большая, пушистая елка, наряженная Светланой Ивановной, Олей и Надей еще накануне вечером.
Светлана Ивановна раздела девочек, отправила играть в детскую и пошла готовить обед, а Михаил Юрьевич, включив телевизор, присел отдохнуть в гостиной. Однако, рассеянно наблюдая за тем, что происходило на экране, продолжал думать о конфликте с сыном. "Я просто обязан выдержать характер, ради его же блага! убеждал он себя. - Одумается - будет мне благодарен. Бог с ними, с ее родителями! Достаточно того, что она наркоманка! И Виктор Сальников того же мнения!"
А в том, что Даша - наркоманка, он не сомневался: показания двух девушек, привезенных Кириллом Слепневым; длительная связь ее с подонком Аликом - наркоманом и наркоторговцем.
Опытному детективу-профессионалу, ему и в голову не приходило, что все это хитро задуманная и ловко осуществленная провокация близкого друга его сына - Кирилла Слепнева. Что тот наговаривает на Дашу, приводит свидетелей из ревности - допускал, но никоим образом не считал его способным на аферу такого масштаба.
Вошла жена, присела рядом.
- Мишенька! Брось хмуриться! Ради Оленьки и Нади! Переживем сегодня, а потом непременно помиримся с сыном!
Все готово к обеду, накрыт праздничный стол, но время еще не пришло; решила пока поговорить с мужем о женитьбе Пети после встречи с ним у родителей в Марьине у нее возник план выхода из создавшейся тупиковой ситуации.
- Вот сижу и ломаю голову, как это сделать, не сдавая своих позиций, хмуро признался Михаил Юрьевич. - Нельзя же, Светочка, допустить, чтобы наркоманка вошла в нашу семью.
- Конечно! Ты знаешь, я с тобой полностью солидарна, - согласилась она. - Но мы не правы, что допустили разрыв с сыном. Нужно быть более гибкими.
- Как это? - не понял муж. - Уступить для вида?
- Я не притворство имею в виду - на это мы с тобой, Мишенька, не способны. Просто пусть все идет своим чередом - познакомимся с родителями Даши. Ведь, насколько я знаю, что она наркоманка - еще не факт.
- Но я не могу к ним хорошо относиться, пока все не выясню! Это выше моих сил.
- Придется, дорогой - чтобы поладить с сыном. - И успокаивающе погладила его по руке. - У них с Дашей настоящая любовь, поверь женскому сердцу! Но я Петеньку знаю: сам от нее откажется, если ошибся...
Ее слова нашли отклик в душе Михаила Юрьевича.
- А ты в этом уверена? - вопросительно взглянул он на жену, все еще сомневаясь. - Даже если опомнится, - не будет ли слишком поздно?
- Что поделаешь, Мишенька, - спокойно возразила Светлана Ивановна. - В наше время развод - дело обычное. Если помнишь, и мне, возможно, через это пришлось бы пройти.
- Лучше не вспоминай! - рассердился муж. - У меня в роду никогда не было разводов, не допущу.
- Время другое, - ласково взглянула Светлана Ивановна. - Но нам придется пойти на компромисс - так мы скорее убережем сына. И я все же надеюсь на лучшее. Даша не фальшивая монета!
Михаил Юрьевич крепко призадумался; жена его долго молчала; потом, посмотрев на часы, спохватилась:
- Что же мы! Пойду звать девчонок. Пора садиться за стол!
Зимняя сессия временно отвлекла Кирилла от мыслей о новой авантюре; но, сдав последний экзамен, он с еще большим упорством стал изобретать способ достижения цели. Пока все его усилия тщетны - ничего он практически не добился. Петр и Даша лишь сблизились.
Так и не придумав ничего нового, вспомнил о давнем гениальном плане Алика - вызвать у Петра отвращение к Даше, представив ее в непристойном виде: сорвался ведь случайно, по вине Инны. Повторить, что ли? Петька чистоплюй; увидит в постели с другим - не простит, не захочет больше встречаться! Да, видно, без этого подонка Алика не обойтись. Созвонился с ним и, не открывая истинной причины, договорился о встрече у него дома надо приобрести зелье.
- Ты опять за свое? Все никак не успокоишься? - с насмешкой посмотрел на него Алик. - Валяй, но без моего участия!
- А ты, значит, все им простил? И Дашке за "динамо"? И Петюне - что у тебя ее отбил? А папаша - покалечил ведь?
- Ничего никому не простил! вспылил наркоман. - Мое возмездие Петьке и его папаше еще впереди, ждет своего часа! А на Дашку мне плевать! Ну вышла один раз осечка, что с того?
Кирилл презрительно рассмеялся.
- Вот-вот! Этот час наступит, когда загнешься! Ну что ты в штаны наложил заранее? Ты же не трус! - усилил он натиск. - От тебя и требуется помочь как-нибудь одурманить Дашку. Остальное беру на себя.
- Как же, берешь, знаю я тебя, - злобно проворчал Алик. - Не трус, конечно, но папашу Юсупова вспоминаю всякий раз, когда ем. Тебе бы так!
- Успокойся! На этот раз сделаем все так, чтобы о тебе никто не узнал, ты останешься за кулисами. Вот послушай, что я задумал!
- Ну ладно, говори, - неохотно согласился Алик. - Но заранее предупреждаю: если и соглашусь, тебе это дорого станет.
- Ага! Так вот. Дело идет к женитьбе. Последний шанс хочу использовать. - Кирилл уставил глаза в пол. - У меня день рождения в конце мая; на нем надо так ее одурманить, чтобы оказалась со мной в постели. Как видишь, тебя не подставляю. - И поднял на Алика глаза - в них застыла отчаянная решимость. - Весь скандал расхлебываю сам!
- А в чем моя помощь? - Наркоман оживился, загорелся азартом. - Вижу, присутствие не требуется.
- Очень даже требуется, без тебя мне не обойтись! Я беру на себя заманить ее в спальню, но там мне одному с ней не справиться, даже если будет плохо соображать!