Страница 93 из 127
- Да ну! - не удержался от восклицания Петр. - Неужели это правда?
- А ты думаешь, алтайские сказки? - рассмеялась Даша. - Истинная правда! Фомич не раз звал отца идти вместе с ним в тайгу, - уже серьезно добавила она. - Особенно когда его освободили и он был без работы. - И, повесив занавески, спрыгнула со стула.
- Ну всё! Спасибо за помощь, - благодарно улыбнулась она Петру. - Ты свободен, можешь сам узнать у Фомича все, что тебя интересует. А я пойду к маме.
Проводив ее взглядом, Петр немного постоял в раздумье и подошел к деду Фомичу - тот, сидя на диване, с интересом смотрел телевизор, тем не менее на появление Петра живо отреагировал:
- Садись, молодой человек! Тебя Петром зовут? - Тут же оторвался от экрана и жестом указал на место рядом - Ты жених Дашуткин? А меня зовут Терентий Фомич.
- Рад с вами познакомиться, Терентий Фомич! Мы с Дашей собираемся пожениться и будем счастливы видеть вас у себя на свадьбе. - Петр присел к нему на диван. - А я студент-геолог, с интересом узнал, что мы с вами люди одной профессии.
- Наверное, мечтаешь по тайге побродить, поискать, что Бог пошлет? Старик проницательно посмотрел на него. - А что? Почему бы этому и не быть? - окинул он взглядом крепкую фигуру Петра. - Я вижу, ты молодец хоть куда!
- Конечно, Терентий Фомич, не отказался бы! Да еще вместе с таким опытным, бывалым старателем! - горячо откликнулся Петр, то была его заветная мечта. - Настоящая практика у нас только с третьего курса начнется.
Терентий Фомич некоторое время задумчиво разглядывал молодого собеседника, словно что-то взвешивая в уме, и, повеселев, бодро произнес:
- Ну что ж, лады! Беру в свою компанию, раз у тебя такая охота! Улыбнулся, добавил деловито: - На следующее лето, если не расхвораюсь, сходим в тайгу. С таким помощником, как ты, пожалуй, решусь.
Через несколько часов празднование серебряной свадьбы Волошиных было уже в полном разгаре. За сдвинутыми столами собрались сорок человек. Тамада - громогласный толстяк, как и Василий Савельевич, бывший морской офицер, а ныне его сослуживец, - умело управлял очередностью тостов, помогал веселью и общению.
Среди приглашенных - директор издательства и главный редактор, с женами; тверские родственники - тетя Шура с взрослыми дочерьми племянницами хозяина и двоюродный брат, очень похожий на него лицом (только вот неприлично красный нос, выдавал основное занятие мужчин Красного Холма на досуге).
Со стороны Анны Федоровны присутствовали в основном родственники. Прибыли оба ее брата, с женами и взрослыми детьми; старая тетка из Барнаула, вдова бывшего городского головы; Терентий Фомич. Из коллег была только ее начальница - главный бухгалтер фирмы, молодящаяся, сильно накрашенная дама, то ли с мужем, то ли с кавалером (по возрасту годился ей в сыновья).
Тосты под стать настроению - веселому, праздничному. После пятой-шестой рюмки кто-то из гостей вспомнил былое:
- Давайте выпьем за то, чтобы все наши неприятности хорошо кончались! Сколько пришлось хлебнуть горюшка нашим виновникам торжества, а они выглядят прекрасно, дожили до "серебряной" и доченьку-красавицу вырастили. Вот оно счастье!
Василию Савельевичу тост не понравился.
- Я, конечно, за то, чтобы все хорошо кончалось, но такого счастья, как было у меня, врагу не пожелаю! - И, закипая гневом, добавил: Ничего себе счастье - три года без вины просидеть в тюрьме и потерять все, даже пенсию!
- Успокойся, Васечка! - Анна Федоровна потянула его за рукав, усадила и, поднявшись, с чувством произнесла: - Я тоже не считаю свою судьбу такой уж счастливой и молюсь, чтобы Бог покарал негодяев, которые принесли нам столько горя!
Почувствовав поворот в минорную сторону, находчивый тамада поспешил исправить положение:
- Правильно! Какое там счастье - перенести такое лихолетье. Я предлагаю выпить, - и высоко поднял свой бокал. - за мужество и стойкость наших "серебряных" и за то, чтобы эти замечательные качества позволили им дожить до "золотой"!
Все облегченно вздохнули и дружно выпили; кто-то даже крикнул:
- Го-орько!
Серебряные юбиляры охотно поцеловались, и обстановка разрядилась. Но окончательно возобновилось веселье, когда на столе появилось огромное блюдо с горячими сибирскими пельменями - равных по вкусу не сыскать по всей Москве. Под такую закуску особенно хорошо шла русская сорокоградусная, и общество быстро созрело для хорового пения.
Прекрасным запевалой оказался один из братьев хозяйки он обладал звучным голосом и умело руководил хором. Тон задавали сибиряки; впрочем, москвичи мало им уступали Особенно дружно, удачно спели "Ой мороз, мороз, не морозь меня..." - все знали слова.
Кульминацией празднества стало объявление о помолвке Даши и Петра. После азартной русской пляски в исполнении сибиряков все снова собрались за столом, где появились кипящий самовар и огромный торт, ну а для желающих оставили выпивку и закуску. Василий Савельевич, пошептавшись с женой, поднялся и попросил минуту внимания.
- Пользуясь тем, что здесь собрались почти все наши родные и близкие, хочу известить: в нашей семье скоро произойдет еще одно радостное событие Дашенька и Петя, вы с ним уже знакомы, указал он рукой на покрасневшего Петра. - решили соединить свои судьбы. Пожелаем же им счастья! Прошу всех налить но полной!
Общество радостно оживилось; все принялись поздравлять Дашу и Петра, потянулись к ним с бокалами и рюмками; неутомимый запевала тут же организовал хор и вдохновил на сибирскую заздравную песню. Вконец смутившаяся Даша выскочила в коридор; Петр нагнал ее, заключил в объятия.
- Ну как, ты рада? горячо прошептал он ей на ухо в перерыве между поцелуями. - Счастлива?
- Очень! Милый мой! Единственный! - Она возвращала ему поцелуи. Люблю тебя! На всю жизнь!
В воскресенье с самого утра ярко светило солнце. Профессор Розанов, за обычной утренней зарядкой, шире распахнул окно и выглянул в сад, с наслаждением вдыхая аромат спелых яблок.
- Старается солнышко под конец лета! - Он обернулся к жене та еще не вставала. - А ты, Веруся, этой ночью что-то тревожно спала - все ворочалась, вздыхала. Плохие сны? - Мне, Степочка, не спалось, все за внука переживала.