Страница 63 из 127
Такое Кирилла тоже не устраивало ленив он искать нового поставщика зелья.
- Ладно, хрен с тобой, - изобразил великодушие. - Буду считать, что я понес убыток. Но только за это ты должен мне помочь!
- В чем еще? - насторожился Алик.
- Да все в том же! Хочу отбить у Петьки Дашу. Нужно их поссорить!
- Трудная задача! У них, похоже, серьезно, - сделал кислую мину Алик и, испытующе взглянув на Кирилла, добавил: - А что, тебя, я вижу, Даша крепко зацепила?
Кирилл помолчал и нехотя признался:
Никогда тебе не говорил, но Даша единственная, кого я уважаю среди всех этих похотливых сучек. Заболею, наверно, от того, что она с Петькой. На все пойду, чтобы была моей!
- Вижу, уже заболел. Вот не думал, что ты на такое способен! - С видом собственного превосходства посмотрел на него. - Но не унывай, помогу!
- У тебя новый гениальный план? - с мрачным юмором предположил Кирилл, но в голосе прозвучала надежда.
- Пока нет, но будет! - уверенно заявил Алик. - Главное - гони бабки за товар! - Достал толстый кожаный бумажник, снисходительно прошепелявил: - А Дашку отбить у Петра задаром помогу. Она меня больше не интересует. Но мне самому нужно так отомстить ему с папашей, чтобы кровавыми слезами умылись!
Ранним утром первого мая по скоростному Симферопольскому шоссе в потоке машин, направлявшихся в сторону области, мчались "джип-чероки" и следом за ним новенькая вишневая "Лада". Внедорожником управлял Гаррик, а "жигуль" лихо вела яркая худощавая блондинка. В ее машине кроме друга, длинноволосого дылды, и Петра с Дашей ехал рыжий сибирский кот, по-хозяйски расположившийся у заднего стекла.
Бедного кота везли отнюдь не на прогулку, а желая от него избавиться. Хозяйка его любила, но он постоянно драл когтями мягкую мебель. Кота собирались отдать кому-нибудь в деревне с приплатой.
В дороге разговаривали мало. Погода отличная, впереди отдых, но лицо у Киры, хозяйки, было пасмурное, видно, переживала из-за кота. Ее молчаливый друг Эдик не выпускал изо рта трубки, а Петр и Даша, обнявшись, любовались пробуждающейся подмосковной природой.
Проехав Тарусу, обе машины свернули в сторону леса и вдоль околицы деревеньки Антоновки спустились к берегу реки. Представшая их глазам панорама очаровывала с первого взгляда. К узенькой речке Таруске, обрамленной по берегам деревцами и кустарниками, спускались три косогора, два, разделенных оврагом - с одной стороны, и третий, самый крутой, - с другой. Особую прелесть пейзажу придавало, что каждый косогор окаймляли разные породы леса: один - хвойный, а два других - березовая и дубовая рощи.
Лагерь разбили на берегу реки; быстро поставили палатки. Мужчины принесли из леса хворост и развели костер. Женщины принялись готовить еду. Все сильно проголодались и работали проворно, обмениваясь короткими фразами. Зато, когда уселись у костра вокруг походного стола, выпили и заморили червячка, - развеселились вовсю.
Самым речистым оказался Костя, приятель Гаррика, по профессии журналист, а по призванию тамада: руководил застольем, предлагал тосты, сыпал анекдотами. После нескольких рюмок все созрели для пения - мощный хор молодых голосов, сопровождаемый громовым эхом, нарушил первозданную тишину.
Незаметно стемнело; перед сном решили немного прогуляться. Захватив фонарики, разбрелись по парам. Гаррик с Ритой, Петр с Дашей и Костя со своей подругой Валей направились к реке, а Эдик с Кирой в деревню, пристраивать кота, правда, его еще найти надо, он сразу по приезде исчез. Гуляли недолго - к вечеру сильно похолодало. Последними вернулись Кира и Эдик.
- Всю деревню обошли - никто не хочет брать нашего кота! - пожаловалась Кира. - Ни за какие деньги!
- Это почему же? - из вежливости поинтересовался кто-то.
- Говорят, им такого не надо. Городские, мол, ленивые - мышей не ловят. Какая чепуха!
Всем не терпелось остаться наедине, и вскоре молодые люди разбрелись по палаткам. Вряд ли кто-нибудь в эту ночь спал, - первым из палатки выполз самый заядлый рыбак, Гаррик, уже около полудня. Протерев глаза, прищурился на солнце, ярко светившее над головой.
- Надо же так проспать! Какая теперь рыбалка...
Но неугомонная страсть звала к реке, и он пошел всех будить. На его призыв откликнулся только верный товарищ и такой же заядлый рыбак Костя. Остальные категорически отказались. Друзья облачились в водонепроницаемые костюмы, взяли снасти, надувную лодку и отправились к реке. К двум часам дня, когда все уже встали и женщины стали готовить еду, они успели поставить перемет, донки и пройтись вдоль берега с сетью.
- Ну как успехи? - с веселой надеждой встретили их сони. - Поймали что-нибудь?
- Вода слишком холодная, не клюет, - с кислым видом объяснили мастера рыбной ловли. - Одна уклейка мельтешит на перекате, да что от нее толку?
- А я все же пойду, наловлю этих малявок, - лукаво усмехнувшись, вызвался Петр. - Надо же из чего-то ушицу сделать. Быстро обернусь.
- Из них ухи не сварганишь! - возразили бывалые рыболовы, но удерживать его не стали.
Взяв удочку, банку с червями и ведерко, Петр ушел на перекат, решив вспомнить детство, когда он с мальчишками часто рыбачил, хотя и не увлекся этим популярным занятием. Нанизав на крючок червяка и закидывая удочку, он улыбался. "Ну и посмеемся, когда Даша вытащит своего сома! - Смешила мысль о приготовленном ими сюрпризе. - Отличная уха будет, если я вдобавок наловлю и пескарей". Это оказалось несложно, вскоре он вернулся к компании с полным ведерком. А когда перед восхищенными взорами предстал огромный сом, восторгам не было предела.
Женщины приготовили классическую уху, запас спиртного и закусок был солидный, и ранний обед, плавно перешедший в поздний ужин, с небольшими перерывами длился дотемна. Завершился праздник бурными танцами под магнитолу - и вновь ночь бесконечной любви..
Наутро, когда в самом радужном настроении компания свернула свой лагерь и собралась в обратный путь, произошло еще одно чудесное событие. Все вещи погружены; внедорожник Гаррика тронулся; экипаж Кириного "жигуля" занимал места - и вдруг в последний момент словно по волшебству возник рыжий кот, где-то пропадавший все эти дни; уверенно прыгнул в машину и расположился на привычном месте у заднего стекла. Видно, тоже хорошо провел время.