Страница 101 из 127
- Кофе, бутерброды? А может, что-нибудь покрепче?
- Спасибо, Миша! Не голоден и не поболтать к тебе заехал, - вежливо отказался профессор. - Нам нужно серьезно поговорить.
Догадываясь, о чем пойдет речь, зять замолчал, приготовившись слушать, а Степан Алексеевич начал без околичностей:
Долго я не вмешивался, надеялся, вы со Светочкой сами быстро уладите нелепый конфликт с сыном. - Укоризненно покачал головой. - Это же ни в какие ворота не лезет!
Михаил Юрьевич молча слушал.
- Нам с Верочкой не в тягость, а в радость, что Петенька с нами живет, но это же нонсенс! Неужели у моей дочери и у тебя не хватает ума и сердца поладить с единственным сыном?
- Допустим; хотя я так не считаю. - Зять нахмурился, но держал себя в руках. - А что вы с Верой Петровной предлагаете?
- Да вот потому я и здесь. - Профессор старался говорить как можно мягче, чтобы не обидеть. - Мне кажется, у вас есть хорошая основа для компромисса. - Выпрямился в кресле и изложил свои соображения: У Пети к Даше - настоящее, глубокое чувство. С этим придется считаться, иначе примирение невозможно. Но и твои убеждения, забота о благе сына и семьи не менее важны.
- И как это совместить? - вырвалось у Михаила Юрьевича.
- Очень просто, - если ты исправишь свою ошибку, недопустимую для юриста. Ты забыл о презумпции невиновности.
- А если конкретно? - обиженно перебил зять.
- Нельзя никого осуждать, пока не доказана виновность. А ты заранее настроился против Даши, из-за этого и весь сыр-бор!
- Но дело зашло слишком далеко и надо было включить тормоза! попытался оправдаться Михаил Юрьевич. - Вот и пришлось действовать жестко.
- Как раз этого и не нужно делать! А больше доверять сыну - он ведь не давал повода в себе усомниться, - да и... уважать юридические законы, ты ведь профессионал, - добавил он то ли в шутку, то ли всерьез. - Тем более что Дашенька просто прелесть!
Михаил Юрьевич не нашел, что на это возразить, и тесть его так же уверенно заключил:
- Ты вовсе себе не изменишь, если внимательнее, теплее отнесешься и к сыну, и к его избраннице, получше познакомишься с ней и ее родными. А сам тем временем, - он сделал выразительную паузу, - очень деликатно, профессионально проверишь, коли находить нужным, все, что вызывает сомнения.
- А если они оправдаются, что тогда? - как утопающий за соломинку, ухватился зять за последний довод. - Ведь может быть поздно!
- Я же тебе говорю - больше доверяй сыну! - рассердился Степан Алексеевич и поднялся с кресла. - Ты же Петю знаешь: он нетерпим ко всякой лжи и обману. Сообщишь ему только железные факты. - Пригладил рукой свои густые, волнистые волосы. - Вот что: уйми свое самолюбие и сделай первый шаг - завтра же, на дне рождения Оленьки и Нади.
"Наверно, он прав - придется уступить сыну, - все еще испытывая душевную тревогу, подумал Михаил Юрьевич. - Что ж, не грех послушаться ученого педагоха". Проводил гостя до дверей и на прощание крепко пожал ему руку.
Детский сад, куда ходили юные княжны Юсуповы, в стандартном двухэтажном здании, имел отнюдь не престижный вид. Просторно, чисто, но обстановка скромная. Когда Михаил Юрьевич припарковал свой "сааб" у подъезда и вместе с женой вошел в холл, близнецы, как всегда, уже нетерпеливо ждали.
Оленька и Надя неплохо адаптировались здесь за прошедший год, но все же скучали по дому и бурно радовались, когда родители их забирали, тем более по случаю праздника. Дома почти все в сборе. Вера Петровна и ее младшая сестра Варвара уже накрыли праздничный стол и заканчивали сервировку: выглядело все, как всегда, великолепно; правда, чествовали детей - выпивки меньше обычного, зато каких только вкусностей здесь не было!
Старый профессор и Вячеслав Андреевич Никитин, с сыновьями-подростками, в ожидании, пока пригласят за стол, с интересом смотрели по телевизору "крутой" боевик. Не было только Петра, и Степан Алексеевич начинал уже беспокоиться: внук собирался сначала заехать к Даше Не случилось ли там чего? Совсем некстати, если это испортит Пете настроение перед разговором с отцом.
Петр не появился и после того, как приехали домой Михаил Юрьевич и Светлана Ивановна с виновницами торжества. Пока девочек умывали и наряжали еще терпимо; но вот пришла пора садиться за стол, все проголодались и сердились на Петра, что опаздывает. Родственники знали, конечно, о его ссоре с родителями, и возможность нового конфликта и волновала, и портила настроение. К счастью, это длилось недолго, - хлопнула входная дверь, появился запыхавшийся Петр: с ходу бросился обнимать и поздравлять сестренок, вручил им огромную, таинственную красочную коробку - сказочный торт.
- Прошу у всех прощения, что задержался, - проговорил он. - Пришлось устранять одну аварию... У знакомых.
Битый час он чинил кран на кухне у Волошиных в обществе Анны Федоровны, - правда, занялся этим только потому, что хотел дождаться Дашу а она, не ведая, что он заедет, домой не спешила. Не дождавшись, зато, к удовольствию хозяйки, починив кран, огорченный неудачей, Петр поехал поздравлять сестер.
Праздничный стол удался на славу: выпили за Оленьку и Надю, за родителей - в общем, все как полагается на днях рождения, обильно и вкусно закусили; настроение быстро поднялось - не прошло и получаса, как веселье уже разгорелось. Глядя на очаровательных малышек, все тепло улыбались; только у Михаила Юрьевича сохранялось озабоченное выражение лица.
С того момента, как приехал Петр, старший Юсупов думал лишь о предстоящем разговоре, подбирая нужные слова, наиболее доходчивые и убедительные доводы. Однако все это оказалось ни к чему. В этот день поговорить с сыном Михаилу Юрьевичу не удалось. Как только вышли из-за стола, Петр стал собираться, объявив, что у нею еще есть неотложное дело. Все уговоры матери и бабушки были бесполезны.
- Мне нужно обязательно повидать Дашу! - признался он по секрету Вере Петровне. - Вчера мы с ней по телефону плохо поговорили - за что-то на меня обижена. Нужно разобраться.
Побудь с нами еще немного! - уговаривала его бабушка. - Не обижай отца с матерью и сестренок!
Хуже обидятся, когда увидят, что я в плохом настроении, - резонно возразил Петр. - А изображать веселье не умею. Долг свой выполнил, сестренок поздравил. Что обещал - сделал!