Страница 68 из 70
Погруженный в свои мысли, Кирилл не заметил, что его нагоняет группка агрессивно настроенных рабов, и только гогот над ухом заставил его встрепенуться.
Подняв глаза, Кирилл внутренне содрогнулся, но заставил себя приветливо улыбнуться.
— Привет, Великан Го!
Го купили одновременно с Большим Бу. Но, если Бу был покладистым, терпеливым и добрым, то Го являлся его полной противоположностью. К несчастью, он был достаточно умен, чтобы рядом с хозяевами держать свой нрав при себе и не попасть под ликвидацию или перепродажу в питомник рангом пониже, но вот на рабах оттягивался по полной.
Сразу после покупки Го попытался установить свои правила, но к тому времени негласным королем питомника Осси уже являлся Натаниэль, который очень, очень не любил, когда кто-то пытался оспорить его власть. Великану пришлось смириться, но злобу он затаил.
Кирилл обычно был активным участником задумок Натаниэля. Частично потому, что его деятельная натура требовала выхода, частично потому, что уважал и (в глубине души) побаивался черноволосого красавца, а частично потому, что близость к «правителю» приносила пользу. Однако вовсе не это заставило Го вступить на тропу войны с рыжим.
Го влюбился. Любовь была под строжайшим запретом для всех рабов. Не то, чтобы это постулировали хозяева, нет, этот запрет возник сам собой. Каким бы ни был твой господин, возможности поиздеваться над рабом он не упустит. Но не это страшно. Страшно то, к какому опустошению приводит это чувство. Бывали случаи, когда рабы травились, вешались, разбивали себе головы о стены не в силах больше выносить душевной боли.
Одно дело — влюбиться в кого-то из своих, но другое — в клиента. Такое бывало, и Го не минула эта участь.
Клиентка любила им играть, а потом, когда Го ей прискучил, сменила его на Кирилла.
Такое частенько бывало, но Великан люто возненавидел Кирилла и не упускал возможности сделать ему больно.
Когда младшая госпожа Осси пустилась во все тяжкие и улетела с планеты, Го был одним из первых, кого она продала (не без влияния Натаниэля, конечно) на какой-то станции. Теперь Кирилл знал, на какой. Но это знание никакого удовольствия ему не принесло, а даже наоборот…
На Великане был рабский ошейник, но, судя по значку полицейского, жилось Го неплохо. Даже банду себе сколотил. Намерения Великана были очевидны, поэтому Кирилл быстрым движением вызвал на браслете Шеля. Кто его мог спасти, так это только эльф!
— Что ж ты ходишь тут, рыжий, так неосторожно? — ласково спросил его Великан. — Да еще и без рабского ошейника? Нарушаем, нарушаем, как помощник шерифа по делам рабов я просто обязан тебя наказать как следует.
— Я свободный, Го, — ответил Кирилл.
— Да ладно, кто же такого освободит? А вот лгать перед лицом закона нехорошо, малыш. За это твое наказание будет в два… нет, в три раза сильнее!
— Уж не собираешься ли ты бить меня посреди улицы? Прям на пересечении Третьей восточной и Шоппинг-авеню? — громко спросил Кирилл, надеясь, что Шелю этого хватит, чтобы как можно быстрее его отыскать.
— Зачем посреди улицы? — гоготнул кто-то из банды. — Мы тебя сейчас отведем во-он туда, в рабский переулок, где нам никто не помешает.
Браслет Кирилла коротко завибрировал, давая понять, что Шель отключился.
— Го, я действительно свободный, и если ты сделаешь мне плохо, тебе не поздоровится. Моя капитан и ее адвокат тебя на молекулы расщепят. Не создавай себе лишних проблем, пожалуйста, — без особой надежды попросил Кирилл.
— Нет, — Великан покачал головой. — Я об этом мечтал. Мечтал, как превращу твое смазливое личико, которое Она предпочла мне, в кровавую кашу. Как сломаю твои руки, которыми ты Ее ласкал, палец за пальцем сломаю. Как оторву твой член, который был в Ней! Пусть это будет последнее, что я сделаю в своей жизни, но и тебе после этого не жить. Кому нужен обезображенный элитник? Берите его, парни!
Сопротивление Кирилла было хоть и не долгим, но отчаянным. Но в какой-то момент его так ударили по печени, что перед глазами вспыхнули яркие звезды, швырнувшие Кирилла в черноту и пустоту космоса…
Пришел он в себя от воплей Матильды. Слов он разобрать был не в состоянии, но ее голос спутать ни с чьим другим не мог. Он рванулся на этот голос, как младенец, для которого голос и прикосновения матери являются основой жизни.
— Тихо, лежи, не двигайся! — тихо сказали рядом.
Кирилл попробовал проморгаться, но перед глазами все плыло.
— Кеничи? — прохрипел он.
— Именно. Сейчас доставят переносную капсулу… Ага, вот и она… и мы отправим тебя на корабль…
Когда Кирилла грузили в капсулу, он не смог сдержать крика боли.
Матильда отвлеклась от разборок с полицией, которой грозила всеми существующими карами, и кинулась к капсуле. Ее божественно приятная ладонь погладила Кирилла по щеке.
— Потерпи немного, пожалуйста, — сказала она. — Кеничи тебя быстро подлатает.
— Ма…тиль…да… — простонал Кирилл и сказал самое важное. — Я не… не виноват… прости… только… не волнуйся…
— Мы все знаем, — сказал рядом Шель. — Поэтому заткнись. Тебе силы нужны для выздоровления, а не для трепа.
— Я… груз нашел…
Матильда наклонилась и прикоснулась к его разбитым губам своими. Пряди ее волос мазнули Кирилла по щекам и лбу.
— Я знаю, умничка ты мой, знаю… Успокойся, Кирилл. Кеничи, забирай его поскорее!
Как капитан, Матильда могла определить местонахождение членов своего экипажа по сигналам их браслетов, поэтому они с Кеничи подоспели как раз в тому моменту, когда Шель расшвырял напавших на Кирилла, и над ним завис полицейский кар.
Кеничи кинулся к окровавленному Кириллу, а Матильда стала рядом с эльфом и сложила руки на груди.
— Кирилл не виноват, — быстро ввел ее в суть дела эльф. — На него напали. У меня есть аудиозапись.
— Отлично! — сказала Матильда. — Кто посмел? Я их сейчас всех тут поубиваю!
— Эм… парочку я уже сам… но еще несколько вам осталось, в том числе и зачинщик.
— Я — капитан Матильда Ренко, и я требую, чтобы сейчас же сюда вызвали коменданта станции и шерифа! — крикнула Матильда полицейским, так и не решающимся приземлиться. Эльфы — они такие… психованные… открутит голову и не посмотрит, что полиция.
— Капитан Ренко, но ваш эльф… — неуверенно раздалось из флаера.
— Эльф защищал члена моего экипажа. У нас есть доказательства нападения. И… да, он больше не будет драться. Если, конечно, комендант сюда прибудет в течении… скажем, пяти минут. Станция не такая уж и большая, успеет.
Полицейский по рации вызвал представителей власти, а Матильда позвонила на корабль.
— Кирк, будь готов, сейчас Кеничи прибудет с Кириллом, его избили. Если что надо — поможешь.
Кирк позволил себе только короткий всхлип, но тут же взял себя в руки:
– Да, капитан.
Потом, подумав пару секунд, Матильда набрала Натаниэля.
— Ты занят?
— Сейчас — нет, — Натаниэль по голосу любимой женщины понял, что что-то произошло, поэтому тут же отложил все дела.
— Посмотри-ка в уставе станции, что положено за нападение на гостя. Кирилла избили.
— Ясно. Вы где?
— На пересечении Третьей восточной и Шоппинг-авеню.
— Скоро буду.
Когда Натаниэль примчался к месту событий, Матильда орала на коменданта станции, а Кирилла уже транспортировали на корабль.
— Тихо, тихо, — черноволосый обнял женщину, успокаивающе погладил ее по плечу. — Сейчас разберемся.
— А вы еще кто такой? — устало спросил шериф, потрясенный самодеятельностью своего помощника, на которого скинул всю работу по наведению порядка среди рабов, и никак не думал, что Великан его так подставит.
— Отец ребенка капитана Ренко, — ответил Натаниэль. — Поэтому я крайне заинтересован в том, чтобы моя женщина как можно меньше волновалась.
Матильда с облегчением вздохнула и отдала разборки в руки уверенного и спокойного Натаниэля. Точно так же, как она полагалась в решении спорных вопросов на всезнающего Ивана. Натаниэль, даже бросивший ее, все равно оставался надежным, как скала.