Страница 7 из 13
– Девочка! – крикнул Армисаэль, хохоча, как сумасшедший. – Это девочка, Миэл!
Его крик, по-видимому, был услышан. Двери операционной с шумом распахнулись, и туда влетели Табрис и Ариох. Даже не взглянув на истерзанное тело Дараны, они бросились к ребёнку.
– Это чудо, Армисаэль! – Табрис восхищённо рассматривал малютку. – Спустя столько лет родилась девочка! Она сможет дать потомство отдельному клану так же, как Лайла!
– Это действительно чудо, что эти твари её не сожрали, – кивнул доктор, переворачивая ребёнка и внимательно его ощупывая. – Я уже боялся найти у неё хвост или ещё что-то, но всё в порядке, Табрис. Девочка здорова, и даже зачатки крыльев прощупываются, – он улыбнулся, когда мужчина протянул руку и потрогал лопатки ребёнка. Ариох не удержался и тоже ощупал спинку малышки.
Сын Табриса был почти на два года старше Миэла, и ему скоро исполнялось двадцать. Парень был высок и широк в плечах. В отличие от русоволосого сына доктора Ариох был настоящим брюнетом с яркими карими глазами и очень мужественным, красивым лицом. Несмотря на свой возраст, парень относился к клану Старших и потому всегда сохранял немного надменный вид, который бесил Миэла ещё тогда, когда Ариох учился в школе. Впрочем, Миэла бесили все парни, которые обращали хоть сколько-нибудь внимания на Натаниэль.
Эта блондинка с красивыми голубыми глазами и такими пухлыми, розовыми губами, умеющими расплываться в очаровательную улыбку, стала для Миэла наваждением. Они учились в параллельных классах, и Ната, как сокращённо именовали её друзья, не обращала на сына доктора никакого внимания, всё время общаясь с Лайлой и её чёртовым братцем. Разумеется, близняшки входили в негласный список врагов Миэла, который ревновал Натаниэль даже к младшим школьникам. Впрочем, скоро учёба в школе заканчивалась, а, значит, у парня оставалось всё меньше шансов завоевать расположение девушки. Эта мысль сводила его с ума и заставляла не спать ночами, доводя одержимость почти до ненависти. Миэл пользовался каждым удобным случаем, каждой свободной минутой, чтобы приблизиться к объекту своей страсти. Он хотел знать всё, что было связано с девушкой, и потому беспрестанно подслушивал разговоры Старших, надеясь услышать в них имя возлюбленной…
– Смотрите, твари зашевелились, – мысли Миэла оборвал возглас Ариоха, с любопытством разглядывающего подёргивающихся в конвульсиях зверьков, которые до этого лежали без движения.
– Бросьте им труп, – даже не взглянув на зверьков, отмахнулся Армисаэль. – Мне надо девочку помыть. А ты, Миэл, убери здесь всё, – добавил он и скрылся в дверях, унося ребёнка.
Ариох и Табрис взяли тело Дараны за руки и за ноги и поволокли к вольеру, оставляя за собой широкую кровавую полосу. Открыв клетку, они невозмутимо запихнули туда труп и быстро закрыли замок.
– Через пару часов даже костей не останется, – с лёгкой досадой заметил Табрис, склонив голову на бок и наблюдая, как заметно оживились кролики. Запах свежей крови заставил некоторых из них даже приподняться на лапах.
– А вам её не жалко? – не выдержал Миэл, преодолевая очередной приступ дурноты. – Всё-таки Дарана была тебе матерью, – он обернулся к Ариоху.
– Она никогда не была моей матерью! – парень вспыхнул и нахмурился. – Дарана была моей кормилицей и любовницей отца, – холодно отчеканил он.
– Ну-ну, не ссорьтесь! – осадил Табрис, примирительно подняв руку. – У нас ведь праздник сегодня. А ты, Ариох, будь снисходителен, ведь Миэл ещё молод и завтра в первый раз придёт на Сбор. Он многого пока не знает, так что не следует на него злиться. К тому же, он сегодня принимал участие в самом главном событии общины и за это достоин награды. Я поговорю с Афаэлом насчёт этого, обещаю, – Табрис холодно улыбнулся и, жестом подозвав сына, скрылся с ним в дверях.
Глава 4. Перерождение
До позднего вечера Миэл отмывал операционную от крови, размазывая по светлому мрамору подсохшие сгустки. Несколько раз юношу выворачивало наизнанку, когда из вольера с демоническими кроликами раздавался хруст костей и характерное утробное чавканье. Как и сказал Табрис, очень скоро от трупа не осталось даже костей, и теперь зверьки жевали солому, насквозь пропитанную кровью жертвы. Когда Миэл приближался, железные прутья клетки содрогались от мощных ударов окрепших после сытного ужина демонов, которые теперь были не прочь добраться до десерта в лице юноши. Звери шипели и рычали, возбуждённо высовывая багровые языки и разбрызгивая белую слюну, бегали вдоль решётки за Миэлом. В какое-то мгновение парень не выдержал и, схватив окровавленную тряпку, в ярости запустил ею в зверьков. Те резко подпрыгнули от неожиданности, но уже в следующую секунду дружно вцепились в тряпку иглоподобными серо-жёлтыми клыками, молниеносно разорвав её на мелкие клочки, которые тут же проглотили.
– Чёртовы отродья! – Миэл презрительно сплюнул, с ненавистью поглядывая на зубастых тварей. Впрочем, те отвечали ему горящими взглядами, в которых ненависти было гораздо больше. – Почему нельзя было вас просто удавить?
– Потому что Жерхи принадлежат к Адскому Кругу, Миэл, – раздался голос Армисаэля, и очень скоро он и сам возник в дверях операционной. – Мы не смеем трогать тех, кто принадлежит Люциферу, если не хотим развязать с ним войну. Поэтому мы подселяем демонов в тела животных и птиц. Эти твари не живут долго, а когда умирают своей смертью, их души отправляются прямиком в ад. Таким образом, все остаются довольны.
– А из-за чего вообще рождаются Жерхи?
– Из-за постоянного кровосмешения происходит необратимый сбой в наших генах, Миэл. Мы вырождаемся, и наше место занимают более примитивные, низшие виды. Мы уже не можем размножаться, как раньше. Чистую свежую кровь негде взять. К тому же, девочки рождаются крайне редко, поэтому некому продолжить род. Но сегодня у нас настоящий праздник. Родилась девочка, а значит, она продолжит род, используя человеческих особей мужского пола для очищения крови. У неё уже не будут рождаться Жерхи, и её потомство станет превосходным материалом для настоящих Падших.
– Но почему именно девочки должны разбавлять кровь? Разве мы этого сделать не в состоянии?
– Мужчинам гораздо сложнее, мой мальчик. Женщина-нефилим запросто рожает от человека, а вот женщина-человек почти всегда умирает после близости с Падшим. А если провести церемонию, то ты сам видел, чем это заканчивается. Кровь человеческой самки не справляется с кровью Падших, и у неё просто не хватает сил, чтобы родить нефилима. Испорченные гены в большинстве своём не исправляются, и на свет появляются всё те же Жерхи. Сегодня случилось чудо и из тринадцати эмбрионов один очистился, превратившись в прекрасную здоровую девочку. Но это скорее исключение, а не правило, понимаешь?
– Но чем тогда так ценна Лайла, если её кровь не очищена?
– У Лайлы кровь не просто очищенная, но ещё и очень сильная, – в голосе Армисаэля появилось невольное уважение и гордость. – Афаэл молодец! Он сумел воспользоваться ситуацией и получить потомство от самого прекрасного ангела. Теперь у Лайлы есть все шансы родить чистокровных Старшей касты, сравнимой по силе с архангелами. Через четыре недели девушка станет совершеннолетней, и Старшие проведут церемонию.
– А сколько раз можно проводить эту церемонию? – в глазах юноши светился неподдельный интерес. С тех пор, как он достиг положенного возраста, Миэл начал узнавать тайны общины, от которых захватывало дух и по спине бежали мурашки. Про церемонию, в которой выбирали «Невесту Рода», он знал лишь вскользь, поэтому теперь, пользуясь хорошим настроением отца, старался задать как можно больше вопросов.
– Если женщина рожает из тринадцати эмбрионов больше половины здоровых – церемонию проводят каждые тринадцать месяцев, до тех пор, пока подобные показатели не изменятся. После чего женщине дают отдохнуть три года, и процесс возобновляют.
– А если она снова рожает Жерхов, что тогда?
– По правилам общины такая женщина больше не может пребывать среди нас, – Армисаэль небрежно повёл плечами. – Мужчины не должны изводить себя желанием, которое не смогут удовлетворить без риска наплодить ещё Жерхов. Всё должно оставаться в равновесии, сын.