Страница 2 из 16
Улица кончилась, пришлось остановиться и оглянуться. Церковь обнаружилась в стороне от города. Небольшое деревянное здание, выкрашенное в белый цвет, стояло на опушке редкого леса. К церкви вела добротная деревянная дорога, справа от которой виднелась колея для всадников.
Алексис вдруг оробела. Она медленно пошла вперёд, делая вид, что разглядывает окружающий пейзаж, а на самом деле с трудом переставляя ноги. Весь запал, с которым она собиралась говорить с написавшим ей письмо священником, выплеснулся на другого МакРайана, и теперь Алексис радовалась, что не сняла перчатки, чувствуя, как становятся мокрыми ладони, а по спине струится липкий пот. А вдруг она не подойдёт?
К закрытым дверям вели три пологие ступеньки. Алексис медленно поднялась по ним и толкнула дверь, заглядывая внутрь. В церкви было прохладно и тихо, на пустых скамейках лежали аккуратно разложенные Библии.
— Мистер МакРайан? — Алексис прошла по проходу к алтарю и прислушалась. Церковь была пуста. Что за неугомонные братья? Так и будет до вечера за ними гоняться? Тяжело вздохнув, Алексис присела на лавку и обратила свой взгляд к распятию, висевшему на дальней стене над алтарём. Печальный лик Спасителя сочувствующе взирал на неё, даруя поддержку и умиротворение. Прошептав короткую молитву и торопливо перекрестившись, Алексис вышла из церкви, оглядываясь.
Впереди лежал город, за спиной — лес и горы. Алексис обошла церковь и увидела небольшой домик, притулившийся к задней стене. Невдалеке виднелся амбар и конюшня, наполовину скрытая зарослями жимолости. Пока Алексис раздумывала, где может быть отец МакРайан, в конюшне послышалось громкое ржание, и почти сразу же в проходе показался высокий мужчина.
— Мистер МакРайан? — с надеждой окликнула Алексис и поспешила к нему. Но остановилась на полпути, с ужасом глядя на руки, оказавшиеся по локоть в крови. Мужчина как раз вытирал их засаленной тряпкой, щурясь на солнце.
— Простите, мэм, но служба будет вечером. А если вы пришли исповедаться, то прошу подождать — у меня только что разродилась кобыла.
— Я Алексис Коули, — собравшись с духом, ответила Алекс. — Я приехала по вашему приглашению. Учительница.
— Учительница? — весело воскликнул священник. — Ну, наконец-то! Колум МакРайан. — Он протянул руку, и Алексис, покосившись на бурые разводы и мысленно отправив перчатки в стирку, её пожала. — Простите, что не встретил — обычно дилижанс задерживается на несколько часов, я думал, что успею разобраться с делами.
— Ничего страшного, — улыбнулась Алексис. Искреннее сожаление священника развеяло всё раздражение.
— Не так вы думали начать своё знакомство с нашим городом, а миссис Коули? — Он весело подмигнул.
— Это точно! — со смехом ответила Алексис.
— Что ж, думаю, самое время вспомнить о манерах. Пойдём в дом, я угощу вас кофе, и вы расскажете, как добрались.
— Мои вещи! — испуганно ахнула Алексис, вспомнив об оставленном на улице багаже. — Я оставила их на телеграфе и…
— Не волнуйтесь. Ораст за ним приглядит, — успокоил её Колум. — К тому же, надо подумать, куда вам заселиться, прежде чем найдём постоянный дом. Выпейте кофе, Алексис. Он всегда помогает решать все проблемы.
По дороге Колум вкратце рассказал, что прежняя учительница вышла замуж и уехала в Техас, и местная ребятня оказалась предоставлена сама себе.
— И сколько времени они не учатся? — поинтересовалась Алексис.
— Почти год, — вздохнул Колум, огибая церковь и направляясь к длинному приземистому строению. — Мало кто хочет ехать в нашу глушь.
— Мне кажется, здесь все городки похожи один на другой. Я их столько в пути повидала! — покачала головой Алексис и пристыженно замолчала, встречая острый взгляд синих глаз.
— Знаете, здесь, конечно, нет библиотеки и театра, а жителей так мало, что все про всех всё знают, но именно здешние люди — самые настоящие из всех, что я видел. — Он отвернулся и продолжил путь. Алексис поспешила следом, не решаясь продолжить разговор, разглядывая шагавшую впереди фигуру.
Он был высоким и… не старым. Отчего она решила, что Колум МакРайан непременно окажется почтенным старцем? Тёмно-русые волосы были коротко острижены и слегка завивались на концах. Загорелую шею наполовину скрывал воротник простой холщовой рубашки, а подвёрнутые рукава открывали крепкие мускулистые руки. Сразу видно — отец Колум не только проповеди горазд читать.
Алексис шла следом за священником, думая, что этот день явно станет одним из самых странных и волнительных за всю её жизнь.