Страница 3 из 34
Квартира встретила меня тишиной, разбавленной урчанием холодильника и воплями оголодавшей и оскорбленной в лучших чувствах кошки.
- Божечки, бросили хвостатую девчонку, ни сосиски тебе, ни колбаски… - я вывернула сосиску из оболочки, шмякнула ее на пол и наконец содрала тяжелые ботинки. По кухонному линолеуму поползли грязноватые подтеки.
Вот как всегда, сначала делаю, потом ругаюсь, потом обещаю себе, что больше ни-ни, перемываю пол и опять вечером шлепаю не разувшись.
Есть не хотелось. Переодевшись, залезла в кресло с ногами, включила ноут. Пока разгорался экран, на скорую руку заплела волосы в косу.
Беглый осмотр контактов в соцсетях подтвердил грустную истину – написать-то мне и некому. Ничего в этом плане не меняется годами, но иногда это царапает больнее, чем обычно.
Нет, подруги у меня как бы были, и даже можно сказать есть и сейчас. Но все они разъехались по странам и континентам, обзавелись непрестанно растущими семействами, пожирающими все свободное время, и все чаще я понимала, что могу написать им только «Привет» и «Как дела» и получить в ответ такую же обезличенную отписку. Время разводит людей все дальше, и те, кого ты считал едва ли не частью себя, теперь вряд ли вспоминают, как тебя звали.
Это не хорошо и не плохо, это просто какой-то неостановимый процесс, с которым нужно считаться.
Хотя, возможно, я просто настолько занудная и нелюдимая, что бывшие друзья находят какие угодно дела, только чтобы подальше от меня.
Телефон затрезвонил, выдергивая меня из глубины размышлений. На экране высветился номер. Не записанный, но почему-то очень знакомый. Помедлив несколько секунд – а вдруг передумает будущий собеседник, поймет, что не так уж ему и надо меня услышать? – взяла трубку.
Тихое дыхание.
- Алло? – переспросила я куда-то между длинным вдохом и коротким выдохом.
- Привет. – хрипловато каркнула трубка.
- Слушаю вас. – вежливо пробубнила я, недоумевая, кого занесло со мной поболтать.
- Саш, не узнала? – усмехнулся собеседник.
Собеседник, которого я очень не хотела слышать. Желательно вообще никогда.
- Зачем ты звонишь? – я откинулась на спинку кресла. Кошка, воспользовавшись моментом, запрыгнула на колени, закогтила ткань на коленях и вопросительно мявкнула.
- Соскучился. Ты, видимо, не скучала.
- А зачем мне скучать по тебе? – переспросила я, медленно закипая. – Мы четыре года назад развелись, и этот день для меня до сих пор один из самых счастливых. Я тебе, конечно, желаю всякого хорошего, жену там новую или что тебе надо – только прекрати в моей жизни появляться, хорошо?
- Ты не понимаешь ничего, Сашка. – низкий голос дрогнул на моем имени. Владелец голоса пьян, перезвоните завтра, промелькнуло в моей голове. – Этот новый твой, он же не любит тебя. Не знаю, что ему от тебя надо, но никто тебя не будет любить так, как я.
- Мне вполне нравится с ним в браке. Намного лучше, чем с тобой. – и чего я ведусь на эту игру? Ведь знаю уже ее вплоть до последовательности реплик, и все равно раздражаюсь, оправдываюсь, злюсь…
- Да он так, временный. Твоя судьба – это я! – горячо заявил нетрезвый Дмитрий. – Мы же предназначены друг для друга, я точно знаю. Вы еще разбежитесь.
- Дим, даже если ты останешься единственным мужчиной во вселенной, я куплю себе манекен в магазине, назову Алехандро и буду жить с ним. С кем угодно, но не с тобой, ясно? – мне стало смешно. Кошка прошлась туда-сюда по подлокотнику, задев ухом мой нос.
- Променяла меня на парня побогаче, да? – стадия нытья плавно переходила в стадию обвинений. – Сколько ты с ним за моей спиной гуляла, а?!
- Мы встретились через полгода после того, как с тобой развелись. – я старалась говорить ровно, чтобы побыстрее завершить разговор.
- Ага, конечно. Ничего, он тебя кинет, и ты опять ко мне приползешь, вы же не можете без мужика, вы как…
Я нажала кнопку сброса и несколько минут тупо смотрела на погасший экран.
А ведь когда-то я любила этого человека. Когда-то.
Ладно, мне было восемнадцать, и я умом не блистала – переехавшая в городок побольше, старающаяся поступить хоть куда-нибудь тощая девчонка без копейки в кармане и с огромной дырищей в сердце. Дырищей, которая требовала любви, хоть какой-нибудь.
Стоит ли говорить, что эту самую огромную любовь я нашла в первом же попавшемся мужчине?
Он был обаятелен, чего скрывать, да и симпатичен. Обаятелен ровно настолько, чтобы привязать к себе намертво и манипулировать долгих семь лет. Только в последний год нашей бестолковой жизни, наполненной моими слезами, его враньем и бесконечным алкоголем, мне вдруг стало все равно. Зачем я тащу человека, который катится вниз и норовит стукнуть меня под коленки, чтобы мы укатились на дно вместе? Зачем?
Ответить на этот вопрос я и сейчас не могу. Наверное, пресловутое желание быть значимой, помноженное на юношеский героизм. Но в один вечер, когда Дмитрий, уже изгнанный из недр доставшейся мне от прабабки квартиры, встретил меня, сидя на ступенях с лезвием наперевес и пространным сообщением, что я, жестокая и бессердечная женщина, довела его до самоубийства и теперь он умрет, и это будет исключительно моя вина – я просто перешагнула через его колени, открыла замок, зашла, закрыла дверь и подумала, что завтра надо будет одеться поудобнее. Мало ли, правда вены вскроет, потом придется прыгать через натекшую лужу…
Настолько замученной морально я больше не была никогда. Не то чтобы я обрадовалась бы, умри он там, на ступеньках. Просто мне так хотелось покоя, что было все равно – я бы равно отреагировала что на его самоубийство, что на выигранный им миллион, что на внезапную миграцию в Африку – куда угодно, как угодно, только бы не видеть его больше.