Страница 18 из 34
«Привет. Я просил тебя подумать. Надеюсь, ты примешь правильное решение.»
«Можешь беситься сколько угодно, все равно я никуда не денусь.»
На этом моменте я решила, что с меня хватит, и заблокировала его везде, где только можно. Спустя четыре минуты ровно телефон взорвался негодующим звонком – я прямо по мелодии ощущала, что звонок именно негодующий!
Надо менять симку, с тоской подумала я, сбрасывая звонок. Один бывший – ладно, не так уж часто он появляется, но два… это уже немного слишком.
Раздражение, переполняющее меня, волнами расходилось в пространстве, цепляя всех, неосмотрительно подошедших слишком близко. Никак иначе я не могу объяснить косые взгляды и полный вакуум вокруг бутика.
Что толку менять сим-карту, если Вадим прекрасно знает, где я работаю, какой дорогой и во сколько я туда иду, когда и в какую квартиру возвращаюсь и во сколько ложусь спать. Если уж скрываться, то так, чтобы нигде не нашли.
Скрываться в городе, где чуть больше трехсот тысяч жителей, не такая уж простая задача. Можно продать квартиру, сменить работу, волосы перекрасить, нос поправить или…
Куда-то не туда меня понесло. С тем же успехом можно мечтать о внезапном получении миллионного наследства или переезде в Париж, например. Теоретически – почему бы и нет, а практически – закатай-ка, Александра, губехи.
Конечно, я совершенно забыла о ботинках. Прошагала без малого метра три, прежде чем навернулась. Темная улица с пятнами желтоватых фонарей, темной автобусной остановкой и рядами серых блочных девятиэтажек с разгорающимися окнами крутанулась против часовой стрелки, если, конечно, принять мое летящее тело как ось вращения. Помпон на шапке просвистел мимо, как хвост кометы.
После этой глубокой мысли мой затылок встретился с обледенелой брусчаткой, и на некоторое время я вообще лишилась возможности думать. Лежала, разглядывала небо и танцующие звезды…
- Я опоздал на две минуты. На две чертовы минуты, на заправке очередь. Две минуты, а ты уже успела шарахнуться на ровном месте.
Далеко не сразу я поняла, что сердитая тирада предназначалась мне. Видимо, отсутствие реакции с моей стороны выглядело странно, и надо мной склонился человек.
- Эй, все нормально? – горячие пальцы пробежались по вискам и забрались под голову. – Ого…
Парень уважительно присвистнул, ощупывая вздувающуюся солидную шишку.
- Я начинаю чувствовать некоторую ответственность. – пробормотал он, усаживая меня на асфальт и нахлобучивая заснеженную шапку. Я заторможено моргнула. – Может, это мне судьба так намекает, что ты без моей помощи угробишься? Ты тут посиди минуточку, я подгоню машину…
Слово «машина» на хвосте притащила целую кучу ассоциаций, и я наконец отмерла.
- Не надо машину, я пешком. – пробормотала я, но рядом уже никого не было.
Проходящий народ косился на меня, сидящую посреди мощеной площадки перед торговым домом, с удивлением, но подходить никто не спешил, аккуратно обходя валяющуюся сумку.
Я потрясла головой и перевернулась на колени.
- Стоп-стоп, хватит самостоятельных хождений! – меня осторожно подняли на ноги. – А то у меня скоро нервный тик начнется…
В машину он меня все-таки засунул – в ту самую, черную, которой едва не задавил. В руки сунул небольшой целлофановый пакет, набитый снегом. Я вопросительно уставилась на него, сжав пакет.
- Да к шишке же приложи. – парень содрал с моей макушки шапку и прижал пакет вместе с моей рукой к затылку. – Может, тебя в больницу?
- Не надо. – от тепла салона тело пробирала нервная дрожь, словно холод выходил из каждой поры. – Спасибо.
- Было бы за что. – буркнул парень, захлопнул дверь и, перебежав, сел за руль. Я выглянула в окно и фыркнула – большая черная машина стояла прямо на брусчатке, одно из задних колес наехало на бордюр.
Мотор тихо заурчал, и мы выехали задом на полосу, парализовав движение. Сзади обрушился многоголосый визг сигналов. Сосед с невозмутимым лицом выехал с площадки и погнал в сторону дома.
- Лихо вы. – я положила пакет с полурастаявшим снегом на сиденье и засунула в карманы озябшие руки. – В смысле, ты.
- Прогресс. – одобрил парень, выруливая на проспект. – Еще полгода, и перестанешь сбиваться с ты на вы.
- Вообще-то мы даже незнакомы. – для проформы напомнила я. Пролетающие мимо огни сливались в огненную полосу, и меня немного замутило.
- Вот этот момент я обычно стараюсь пропустить. – парень крутанул руль, обгоняя плетущуюся впереди нас машину. Я рефлекторно дернулась и закрыла глаза – на всякий случай.
- Почему? – я вспомнила о брошенной на земле сумке, лихорадочно захлопала руками по сиденью, словно надеясь, что она внезапно переместится ко мне, и тут же нащупала ремешок. Волна облегчения была такой сильной, что меня, как обычно после сильных эмоций, пробило поговорить. – Вы из тех, кто знакомится после рождения первого ребенка?
Парень отчетливо вздрогнул и покосился на меня через плечо. Боже, что я несу. Хорошо, что ехать совсем недалеко - не успеет приклеить мне ярлык клинической идиотки.
- Извините, я иногда чушь несу со страшной скоростью, особенно после стрессов, а последнее время я прямо из одной жуткой ситуации в следующую вываливаюсь. – покаялась я, вжимаясь в спинку сиденья – щеки предательски горели, а краснею я обычно настолько сильно и заметно, что на красном фоне даже веснушки и брови теряются. Как-то не хотелось эту особенность демонстрировать.
- Имя дурацкое. То есть нормальное имя, но не на территории тогдашнего СССР. Мама очень певца одного любила… в семидесятых-восьмидесятых известен был, Эль Пасадор псевдоним. А имя у него итальянское. – парень фыркнул и повернул, въезжая в арку дома. – А фамилия мамина, Петровский. То еще сочетание получилось. Так и живу с именем героя анекдотов и мыльных опер.