Страница 7 из 66
Красавец спорить нужным не посчитал, даже рта не открыл. Но и без всяких слов понятно, что он решил костьми лечь, а доктора Кассел к операционной и близко не подпускать. Спасибо, хоть осмотр доверил – и то хлеб. А там, глядишь, действительно Лангер подтянется.
***
Что общего у хирургической и полицейской операции? Гораздо больше, чем может показаться обывателю. Обе они нередко начинаются с построения, выяснения, кто тут всё-таки командует и разгона лишних свидетелей.
Кассел, которой пришлось пробираться в оперблок едва не по-пластунски, как завзятому шпиону, внимательно оглядела толпу, сгрудившуюся рядом с умывальниками. Гипнолог с ассистентом – это понятно, больному положено во время операции в отключке лежать, а не руками размахивать. Присутствие травматолога вместе с операционной сестрой тоже нареканий не вызывало. Так как пациент, спланировав со своего дракона, умудрился не только башкой приложиться, но и ноги себе переломать. Конечно, операции необходимо проводить по жизненным показателям, то есть сначала голова, потом стабилизировать пациента, а уж там и всё остальное пользовать. Но в случае сочетанной травмы можно и подвинуться. Чай, концы разные, локтями друг друга пихать не станут.
Но вот присутствие общего и нейрососудистого хирургов, невролога, а до кучи ещё и кардиолога – причём никто не забыл прихватить с собой ассистентов – было явно лишним.
– А где проктолог[3] с окулистом? – обречённо поинтересовалась Дира.
– Гинеколог вам не нужен? – усмехнулся сосудистый.
Но невесело так усмехнулся, не радостно – не столько над Кассел издеваясь, сколько над ситуацией. Видимо, тоже чувствовал себя неуютно.
– По-моему, сканеры беременности у пациента не обнаружили. Или я что-то пропустила? – уточнила врач. Ответить Дире никто не соизволил. То ли шутки не поняли, то ли злились не меньше её самой. – Короче так, коллеги. В операционной остаётся гипнолог, травматолог, я со вторым хирургом и наши оперсёстры. А все остальные выметаются вон. При большом желании можете понаблюдать со стороны, через окошечко.
– Вы берёте на себя всю ответственность? – подал голос невролог, сделав на слове «всю» особое ударение.
– Есть сомнения?
Сомнений не появилось. Наоборот, коллегия вздохнула с явным облегчением. Только травматолог поскучнел. Непонятно, на что и надеялся. Может, на чудо?
– Моемся! – скомандовала Дира.
– А я? – прошелестело из угла.
Некоторые обладают удивительным талантом к скрытности. Вроде бы весь «предбанник» грозным взором обвела, убедилась, что никого лишнего не осталось, а интерна умудрилась не заметить! Хотя, чудо так побледнело, что сливалась с кафелем. С другой стороны, жёлтая форма должна с головой выдавать. Но не выдала же! Точно мимикрия.
– И ты мойся, – смирилась с неизбежным Кассел. – В операционной стоять в углу, под руку не лезть, умными советами не доставать. В обморок падать аккуратно, не задевая врачей, аппаратуру и инструменты. В «предбанник» выползать на брюхе. Всё поняла?
– Да!
Чудо радостно разулыбалось, ломанувшись к рукомойнику. И, естественно, поскользнулась, пихнув локтём второго хирурга так, что здоровенного мужика в сторону шатнуло.
– Извините, – пискнула действительно виновато, покраснев как перезревший помидор.
Дира только обречённо головой покачала.
– Итак, коллеги, – чтоб времени не терять, начала инструктаж Кассел, безжалостно надраивая щёткой руки. – На столе у нас падение с высоты. По словам очевидцев, грохнулся с дракона. Приземлился на ноги и только потом завалился набок. Поэтому у травматологов много интересного, а по нашей части всё не так плохо. Странно, что хирургам подарочка не преподнёс, лорд Солнце миловал, спасибо ему за это большое.
– Что нам? – по-деловому поинтересовался второй хирург.
С парнем этим Дира была знакома шапочно, появился он в больнице недавно, и вместе им оперировать ещё не приходилось, что плохо. Но первое впечатление произвёл положительное: собран, спокоен, сосредоточен, лишних телодвижений не делает, что хорошо. Рейгер о нём по-доброму отзывался и это плюс. А вот Шеллеру новый врач не понравился и это плюс ещё больший.
– А нам с вами достались перелом костей черепа, и симпатичная эпидуральная гематома[4] . Действовать станем следующим образом…
План операции хирург выслушал внимательно, даже чуть нахмурившись. Попусту не перебивал, вопросы задавал исключительно по делу. А вот травматолог и хмыкал скептически, и башкой вертел, и ухмылялся.
– Генерал в юбке! – не выдержал-таки, буркнул под нос.
Вроде и негромко – внимания можно не обращать. Но и не тихо, а так, чтобы Дира наверняка услышала. Вот только Кассел его проигнорировала. Правда, защитница у неё всё же нашлась.
– Зря вы так! – перебитым шлангом зашипела сестра, стоящая с хирургической мантией наизготовку. Эта действительно шептала, видимо, по-настоящему не хотела, чтобы врач её услышала. – Доктор Кассел очень хороший специалист и работать с ней одно удовольствие. Ну и наорёт когда, так всё по делу! Зато лишнего не требует и ошибки свои на нас не сваливает.
Вот так оно и бывает: раскатала губу, хвалят тебя, а потом приложат – обтекай. И ведь не по злобе, а исключительно по доброте душевной.
– Начинаем! – рявкнула Дира, косо глянув на усмехающегося ассистента.
Улыбка с лица второго хирурга мигом слиняла, а вот лихой блеск в глазах никуда не делся. Ну всё, теперь пойдёт трепать империя! Но слухом больше, слухом меньше – от перестановки слагаемых летальный исход не зависит.
Пациент уже лежал на столе – тихий и на всё готовый. Операционное поле выбрито, то есть, волосы остались только на половине черепа, другая матово отблёскивала в свете ярких драконовых ламп покрасневшей от раздражения кожей. И почему в больницах бритвы всегда тупые?
А так парень, наверное, хорош – плечищи едва на стол поместились. Физиономию-то не оценить. У всех пациентов лица почему-то словно размазываются, превращаясь в плоский блин. Или, наоборот, становятся острыми, будто из камня рубленными. После выздоровления встретишь и не узнаешь. Хотя в этом было что-то знакомое – вихор золотистый, грудь пошире иного комода…
– Господа, а этот Варос, который из журнала, здесь или коньяком у завотделением отпаивается? – поинтересовалась Кассел, изучая красавца.
– Так оба, – подала голос интерн, притаившаяся, как и велели, в самом дальнем от стола углу. – Они братья, близнецы. Старший – Калеб – капитан команды, а Рейнер центральный нападающий. Высшая Лига «Владыки Замка», гордость Империи!
– Гордость, значит, – хмыкнула Дира, стараясь как можно незаметнее принюхаться к магу-технику, расположившемуся в изголовье стола.
Случилось однажды, в пору безмятежной хирургической юности – не заметила наивная доктор Кассел, что явился техник на операцию в драбадан пьяным. С тех пор магическо-технической братии хирург не слишком доверяла. Но этот вроде ничего, стоит ровно, держит сразу три проекции: мозга, сердца и лёгких. От последней к пациенту тоненькая ниточка силы тянется ¬¬– страховка на случай, если бедолага забудет, как дышать.
Пассы врача маг заметил, но говорить ничего не стал, усмехнулся только понимающе.
– Ну, ладно, – скомандовала Дира, – помолимся лорду Солнцу и приступим. Будем спасать гордость империи. Кстати, а это которая гордость, старшая или младшая?
– Младшая, – робко пояснила интерн.
– Вот и я так подумала, – кивнула Кассел, беря поданный сестрой скальпель. – Другой слишком уж на сволочь похож. Ну, поехали! Коловорот наготове держи…
***
Наверное, каждому мастеру хочется продемонстрировать окружающим качественно сделанную работу. Только не у всех это получается. Ну вот как похвастаться операцией? Коллега-хирург в лучшем случае по плечу потреплет, руку пожмёт. Да и пойдёт всем рассказывать, что доктор совсем с глузду съехала, своими успехами в глаза тычет. А простой человек только пальцем у виска покрутит, а то и шарахаться начнёт.