Страница 3 из 11
* * *
Я лежала на полу тренировочного зала, разглядывая сводчатый потолок, покрытый огромной фреской одного из самых эпических сражений прошлого. Данаи. Суровые, непримиримые полуэльфы-полулюди, полукровки, по-простому. Пока древние растрачивали свою кровь, смешивая ее с другими расами, пока верили в свою исключительность и непогрешимость, пока относились к своим полукровкам как к существам второго сорта, не заметили, что их детям, их потомкам надоело вечно выпрашивать подачки. Они и сами стали достаточно многочисленны и сильны, чтобы выступить против прародителей, отвоевать свой кусок земли под солнцем потом, кровью и тысячами жизней. Все это было, и была война. Страшная, кровавая и долгая. Целых двадцать лет дэйвы — как называли себя полукровки, не оставляли эльфийские леса в покое, пока потери не достигли таких ужасающих размеров, что это грозило обеим расам вымиранием. Тогда был заключен знаменитый Карийский мир при участии трех сторон: дэйвов, данаев и людей, выступающих посредниками. Так появилась Иллария. Так появились дэйвы. А данаи… закрылись от людей и своих «глупых» потомков непреодолимыми стенами, созданными из огненного аганита.
Они даже никакого посольства в наши страны не посылают, впрочем, многие думают, что они давно уже сгинули в своей изоляции. А некоторые, все еще надеются найти мифические сокровища изолированной расы, отправляют экспедиции время от времени, правда, никто так и не смог преодолеть огненную стену ни по земле, ни по воздуху. А это сражение… где же оно было? Нет, не вспомню. Помню только как звали предводителя — пресветлый Араниэль асер де Аллигрин и что-то там еще, никогда не интересовалась эльфийскими именами, и генерал Араим эс Айнигран из Огненного Дома — один из предков нашего повелителя…
И вот прошли сотни лет, и дэйвы повторили свои же ошибки. Они не воспринимали нас — полукровок за полноценных существ, за силу, способную вот также когда-нибудь свергнуть и их, или организовать свое государство. Двадцать лет назад уже была такая попытка, и кончилось это страшной трагедией, которая коснулась всех нас. У меня вот шрам остался над бровью, бледный, едва заметный, но напоминающий слишком о многом. И сейчас в Арвитане пытаются что-то построить подобное Кровавым пескам, но… я уже не верю в возможность своего мира для таких, как мы. Слишком многие этого не хотят, слишком многие…
Хотя я не прочь была бы пожить в мире, где на тебя не смотрят косо, где не приходится доказывать всем и вся, что ты тоже достоин жить, где дед не тычет постоянно носом в предательство твоей матери, которая опустилась до полукровки. Черт, я сама полукровка и горжусь этим, но в тоже время… мой статус, природа, все стало непреодолимым препятствием к счастью.
И чего это меня на философию потянуло? Видать, к неприятностям.
— Лежишь? — спросил знакомый голос, а через секунду показалась лохматая голова моего однокурсника-полукровки, тоже из высших. Зовут Альт. Мы зовем, а так у него имя длинное и зубодробительное, только для официальных приемов.
— Лежу, — откликнулась я.
Альт улегся рядом.
— А чего лежишь?
— Думаю.
— О практике? — спросил друг. — Да ладно, Клем, не парься. Подумаешь, месяц на границе проведешь, хотя странно. Направляющей тебе стать не светит, чего тогда там делать? Слушай, а может, повелитель наш на твой Дом зуб точит? Дед Агеэра там ничего не натворил?
— Нет, Альт, дед Агеэра здесь не причем. Да и никто не причем. Просто там спокойно.
— И че? — не понял друг.
— Ну, ты же знаешь, как повелителя волнует безопасность сестры, вот он и старается, — солгала я.
— А ты страдаешь! — возмутился Альт. — Слушай, дружба с принцессой, это, конечно, хорошо, но ты столько пропускаешь из-за нее. Подумай только, мы летом в Арийских горах кагуаров выслеживали, а ты с Тейкой в Дарранате сидела, вот и теперь… мы в пустыню песчаных драконов изучать, а ты на границу, в захолустье.
— За все надо платить, — философски заметила я. Только…
— Цена какая-то неправильная, — выразил мою мысль приятель.
— Не нам это решать. Мы же кто? Всего лишь полукровки. За нас дэйвы подумают.
— Это пока мы им позволяем, — бросил Альт, а я нахмурилась.
— Эй! Ты откуда таких крамольных мыслей понабрался? Смотри, отец услышит, сошлет тебя в такую глушь, что со скуки помрешь в первый же день.
— А я не один так думаю, подружка. И в Тени идти не хочу. Я знаешь что…
Альт не договорил, нас самым бесцеремонным образом прервали.
— О, вы только посмотрите, голубки фресками любуются, — мерзко прошипела длинная, как палка, светловолосая дэйва, по имени Сирель. — Что, занятий поинтересней не нашлось?
— Это каких же? — спросил Альт, усевшись на полу.
— Тебе виднее «осколок».
— Лучше быть «осколком», чем кочерыжкой безмозглой, — хмыкнула я. Думала — тихо, но дэйва услышала.
— Что ты сказала, убогая?
— Да ты еще и глухая. Совсем жизнь тебя обидела.
Я тоже решила подняться и посмотреть на ту, что в течение всех последних лет здесь, отравляла мне жизнь.
Эриса Сирель де Лиар из Дома Темного вихря была также красива, как и отвратительно заносчива. Ее Дом был из тех, что не принимают полукровок, как равных. Таких называют Высшими, элитой, но поскольку я тоже из этой самой элиты, то могла позволить себе разговаривать с ней так, как вздумается, без последствий. Другим, более младшим Домам, это бы с рук, а точнее с языка, не сошло.
— Думаешь, долго тебе удастся прятаться за спиной илларской отщепенки? — прошипела Дэйва.
Надо же, как ее перекосило, даже подруги подпевалы удивленно на нее таращились.
— Зачем мне прятаться за чьей-то спиной? Я без всяких спин с легкостью надеру твою тощую задницу.
— Пользуешься тем, что на тебя магия не действует?
— Ну, не всем же пользоваться тем, что папочка сидит в Совете Высших.
— Завидуй молча, убогая.
— Было бы чему завидовать, — хмыкнула я. Это ж надо быть настолько самодовольной. Вот-вот от значимости своей раздуется. Так и хотелось ей сказать: «смотри не лопни». Сдержалась. Браво мне!
— У меня хотя бы есть отец, а твой гниет в земле. Всем полукровкам там самое место.
Эх, как же захотелось ее ударить, аж до дрожи. Но сдержалась. Браво мне вдвойне! Это общение с дедом меня так выдрессировало. Он у меня суровый, жесткий, если не сказать жестокий, особенно со мной. В меня и не такие колкости летели, наслушалась в свое время, куда ей до него.
— Да, Альт, ты прав, — хмыкнула я, отвернувшись.
— В чем? — полюбопытствовал друг.
— Что жизнь некоторых ничему не учит, ума капля, а самомнения…
— Что ты сказала, тварь?! — взвилась ненормальная и сказала то, что я просто жаждала услышать. — Вызов! Завтра! На закате! На Драконьем утесе!
— С ума сошла? – выдохнула самая смелая из ее подруг. А я улыбнулась, подмигнула Альту и сказала:
— Принимаю.
Вот тогда Сирель побелела, хотя куда уж ей сильнее белеть — моли бледной. Эта курица безмозглая умудрилась найти самую неподходящую соперницу. И это легко, когда ее проплаченые дружки в коридоре нападают исподтишка, а вот когда один на один, да еще в поединке, от которого нельзя отказаться… Класс! Давненько я по-настоящему не отрывалась.
— Вау! — выдохнул Альт, когда мы вышли в коридор, обогнув больную девицу и ее мрачных подруг. — Это ж надо быть такой идиоткой, чтобы вызвать на бой чести полукровку, да еще ту, которой магия нипочем. Кстати, поздравляю. Я думал, ты не сдержишься, когда ледышка о твоем отце заговорила. У самого руки чесались, жаль, что девчонка, а то бы давно лежала с разбитым носом.
— Она еще заплатит — на Драконьем утесе.
— Главное, чтобы мастер Хорст не узнал, а то нам всем не поздоровится.
— В каком это смысле, всем? — подозрительно спросила я.
— А ты что думала, я упущу отпадное развлечение?
— И отпадную возможность подзаработать, — скисла я, уже не так уверенная в разумности своего поступка.