Страница 3 из 13
– Он же пьяный, – заметил Игорь.
– Да? – удивилась девчонка. – А я думала…
И замолчала. Такой как раз лучше жевать, чем говорить. За умную сойдет.
Игорь присел рядом с незнакомцем и окликнул:
– Вы меня слышите?
Тот заводил головой, будто слепой, стараясь отыскать, откуда идет звук, и открыл глаза. И Игорь поразился: у незнакомца оказался мудрый взгляд. Уставший, но такой понимающий, будто тот полжизни провел в Тибете у монахов и постиг тайны Вселенной. Затем мужик часто заморгал, и ощущение всепонимания ушло. Глаза как глаза, в красных прожилках и опухшие. Мужик сел и огляделся.
– Где я? – прохрипел он.
Девчонка тут же услужливо подсказала:
– Темногорье. Это станция так называется.
Незнакомец захлопал по карманам, видимо в поисках сигарет, не нашел и уточнил:
– А как я здесь оказался?
Игорь пожал плечами, им-то откуда знать. Мужик снова зашарил по карманам, наконец, что-то отыскал и вытащил. Это оказался билет. Мужик медленно перечитал его, потер лоб, но бесполезно.
– Ничего не помню, – сознался он.
Встал и полез в рюкзак. Девчонка что-то сообразила:
– Вам сигареты нужны?
Достала из сумочки свои: тонкие, дамские. Игорь скривился: сам не дымил и не уважал курильщиков – считал слабаками. Но незнакомец замотал головой:
– Не курю.
И вытащил из рюкзака фляжку. Жадно припал к ней, видимо сушняк замучил. Игорь потоптался и направился в здание. А что тут еще делать? И в этот момент туман совсем рассеялся, и стали видны старые, поржавевшие от времени рельсы, разбитые платформы и оборванные провода. Игорь почувствовал, как раскрылся и не хочет закрываться рот, как вытянулось лицо. Как же он приехал сюда? Как? Ведь видно, что здесь тысячу лет не ходили поезда. Вот потому никого и не было на вокзале всю ночь, кроме них троих. И глядя на Игоря, остальные тоже повернулись к путям и замерли в изумлении. Мужик даже фляжку уронил. Ведь понятно, что какая-то чертовщина происходит.
Они в растерянности переглянулись, первым заговорил мужик:
– Ребята, а вы из этого города?
Наверное, решил, что его инопланетяне сюда доставили – все забыл. А у девчонки глаза сразу поплыли, губа затряслась:
– Я на поезде приехала.
– Я тоже, – Игорь поддержал разговор.
Незнакомец взглянул на билет:
– Похоже, и я. Странно.
Странно – не то слово. Может, над ними эксперимент поставили по изменению сознания? Распылили наркотики какие-нибудь, вот им и мерещится всякая чушь? Но кому это надо?
Мужчина прошел в здание, а они за ним. Сейчас стало заметно, что вокзал заброшен. Ранним утром он еще притворялся старым, но благополучным, а теперь видна разруха: облупившийся потолок в паутине трещин, стены в щербинах, словно от ударов злых кулаков. Будто незачем больше притворяться и можно сорвать маску. Игорь толкнул дверь, ведущую в город. За ней разлилось белое ничто. И выходить туда не хотелось даже за деньги. Лучше отсидеться здесь, переждать, чем соваться в опасность. А что там не маленький уютный город, Игорь готов был об заклад биться. Другие, похоже, считали так же. Никто не дернулся, чтобы высунуться. Но Игорь на всякий случай подобрал кусок штукатурки и бросил в мутную завесу. На той стороне чмокнуло смачно, и больше ничего, никакого звука. Просто засосало.
Мужик предложил:
– Может, выйдем обратно на перрон, подальше отсюда?
Они снова переместились на платформу, словно там что-то могло измениться. Стояла тишина, настолько плотная, что хотелось заорать, чтобы убрать ощущение ваты в ушах. Даже ветра не было. Будто это место вырвали из прочего мира, отменили и вынесли за скобки Вселенной. Его нет, и если остаться здесь, то исчезнут скоро и незнакомый мужик, и Игорь, и девчонка. И тут раздался громкий стук, все резко обернулись. Позади них возникла будка. Вот только что ее не было и в помине, а теперь она прилепилась к зданию вокзала, точно корни пустила. Деревянная, выкрашенная в светло-серый цвет, с небольшим окном посередине. Сверху торчала надпись: «Хранитель пути». Окошко было открыто, и они подошли.
В будке сидел старик. Точнее, он выглядел стариком, но Кате мнилось, что это мираж, отвод глаз. Короткий ежик белых волос, коричневая от солнца кожа и едва заметный шрам на щеке – словно в молодости старик пиратствовал на морях где-нибудь в районе Бермудского треугольника или брал в плен космические звездолеты. Его чуждость бросалась в глаза, словно клеймо – я иной, я не тот, кем вы меня видите. Глаза казались провалами – будто две черные дыры смотрели на нее, засасывая, поглощая, стирая из этого сейчас и здесь. Ни за что на свете Катя не желала бы встретиться с этим «милым» дедушкой один на один.
– Ваши билеты, – небрежно бросил Хранитель.
Все полезли в карманы, не задавая вопросы. Да и в голову прийти не могло, что можно поинтересоваться чем-либо.
Он проверил билеты:
– Конечный пункт Темногорье.
Игорь дернулся оспорить: у него в билете другой город, но скосил глаза и увидел, как название изменилось.
– Главное не буква, а дух слова, – засмеялся-зашелестел Хранитель.
И у всех мурашки побежали от его смеха, и никто не мог глаз поднять. Хотелось спрятаться, раствориться, укрыться.
– Беглец, манипулятор и убийца, – подытожил Хранитель, – троица в сборе.
Снова возникли вопросы: что за троица, какие сборы? И кто убийца? И вновь никто не отважился озвучить их, даже Игорь, растерявший свою дерзость. Лишь девчонка испуганно посмотрела сначала на него, а потом на незнакомца. Да и Игорь подобрался – с убийцей надо быть настороже. Ведь не девчонку же имел в виду Хранитель пути. Понятно, что речь о мужчине. Хотя…
Хранитель выдержал паузу, как в лучших театрах. Долгую, глухую, давящую, от которой зарыться бы поглубже. И добавил:
– Чтобы вернуться домой, вам придется пройти одним из трех путей: темным, серым или светлым. Уж какая перед вами откроется дверь. Выбирать не вам.
Они молчали. Хранитель продолжал:
– Обратно можно возвратиться только втроем. Если кто отстанет по дороге или умрет, остальные тоже застрянут на пути. И еще: держитесь радуги. Дверь домой найдете возле ее начала.
– А если мы не хотим никуда отсюда уходить? – мужчине все же удалось выдавить из себя фразу.
И Хранителя как подменили: исчезла нездешность, эти врата в далекие миры. Перед ними в разваливающейся будке сидел сумасшедший. Его глаза бегали от одного к другому, в руке появился огромный тесак.
– Чтобы здесь остаться, надо принести жертву, а иначе никак! – закричал бывший Хранитель. – Убить своих спутников и меня. Полить кровушкой пути, чтоб пропитались. Только не получится, мил человек.
Сумасшедший задвигал в воздухе ножом, точно в танце с саблями, потом выскочил из будки и, взмахивая руками, как крыльями, убежал прочь. А они остались.
Будка рухнула, будто держалась лишь на костлявых плечах старика. А когда осела пыль, Игорь и остальные увидели три двери. Те находились в конце платформы, висели прямо в воздухе. Ближайшая была ослепительно-белого цвета, вторая – серая, как графит. Никаких рисунков или букв, простой строгий прямоугольник. Третья поглощала свет и потому казалась черной. Но это, скорее, был анти-цвет, а не привычная темнота. Она пугала и манила одновременно.
– Идем? – полуутвердительно спросил мужчина.
Игорь отметил: Если он убийца (ну не девчонка же), надо держаться от него подальше, но и здесь находиться нельзя.
– А выбор есть? – сплюнул под ноги Игорь.
Он не мог оторвать взгляд от бурых пятен на рельсах.
«Значит, кровь, а не ржавчина, – думал он. – Вот как. И остаться нельзя. Потому что этого места…»
Он замер, не в силах поверить: «…не существует».
Они выпали из своего мира, сбились с пути. И чтобы вернуться, надо пройти через дверь. Которую?
Белая дверь не открылась, не поддалась и серая. Они замерли перед последней. На мгновение Игорь испугался: вдруг и эта не отворится? И тогда придут страшные существа, зубастые монстры из фильма ужасов – лангольеры, вроде бы. И сожрут их вместе с вокзалом, утилизируют, как… Он снова мысленно запнулся. Как… Как коты-утилизаторы! От мысли о котиках стало веселее, и Игорь протянул руку. Но дверь сама распахнулась, и перед ними возник яркий свет, который раздробился на миллионы светящихся точек. Те вспыхнули, каждая становясь сверхновой звездой, а затем перед путниками появились цветущие каштаны.