Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 68

Райан хотел постараться ради дедушки хорошо сдать экзамены, но точные науки ему никогда не нравились. Кто бы что ни говорил, но парень был очень даже умен: он отлично справлялся с разными тестами, но вот только развивать себя дальше ему было лень, веселее же с ребятами пойти в клуб и там отдохнуть.

Оставалось ещё полчаса до конца экзамена, а Адам уже закончил. Он с небольшой, но гордой улыбкой ещё раз просматривал все свои исписанные листы. Учителя математики, которые готовили учеников к экзамену, всегда призывали, нет не так, заставляли учеников сидеть до конца экзамена. Адам же никогда и нигде не сидел до конца, будь то тесты или олимпиады. И в этот раз парень резко встал с места, нарушая спокойствие кабинета. Все ученики, которые размеренно что-то писали на листках, отвлеклись и посмотрели на Адама, который нарушил тишину. Парень прошел к столу учителя, она отвлеклась на парня, посмотрев на того с удивлением. Переведя взгляд на часы, она обратно уткнулась с свои записи.

— У тебя есть ещё полчаса, садись – решай, — сказала та строго.

— Зачем? Я уже закончил, — усмехнулся Адам, ожидая удивления со стороны учителя.

— Совет послушай, — сказала женщина, — посиди и проверь всё хорошенько, чтобы ошибок не было.

— Даже если у меня и будут ошибки, это не ваша проблема, — парень кинул листы ей на стол, — запишите, что я закончил. Адам Гофман, — сказав это, парень вышел из кабинета.

Женщина про себя выругалась от нахальности такого ученика. Она ничего у него не преподавала, но прекрасно знала, кто он такой и к какой компании проблемных учеников он принадлежит. Как их там называют, женщину не интересовало, её больше раздражали разговоры учителей по их поведению.

— Вот, Конорс сорвал мне урок, — причитала мадам Берч в учительской, — а мистер Пэйдж ничего с этим не делает.

— Совсем я намучилась с этим Коллинзом, — сразу же подключалась математичка. — Этот мальчишка всегда врывается на мой урок, будто и не опоздал вовсе.

— Всю их шестерку нужно поставить перед фактом ответственности, — шипела Берч. — Они хамят, срывают уроки и ведут себя так, будто я грязная бабка с вокзала. Я преподаватель! Моя мать была интеллигентной женщиной!

Другие учителя всё слушали и слушали, как причитали другие. Сегодня опять Рэй Коллинз чуть не подрался со спортсменами, хамил и ругался на всю столовую. Сегодня опять такой умный мальчик Адам приставал к мальчикам-стипендиатам. Школьный психолог устала успокаивать ребят, уже устала говорить пиковым, что деньги ничего не решают, и чтобы они перестали пользоваться своим высоким социальным положением и использовать его как причину, чтобы опять с кем-то начать ругаться. Потом психолог плакала в учительской, что её послали эти богатенькие ребята. Молодая девушка всё повторяла, что те её вовсе не замечают, ни во что её не ставят и смотрят сверху вниз, лишь потому что она всего лишь работает психологом как-будто в их академии. И вроде бы новый мальчик, Рамон Донован, такой хороший, приехал из Америки, родители у него очень интеллигентные (приходили в академию знакомиться с учителями), но по факту не лучше остальных ребят.

— Он никогда не вступает в открытые ссоры, как Коллинз, — говорила психолог за утренним чаем, — но такой же острый на язык как Гофман или Морган.

Учителя с ней соглашались. Таких историй у всех работников школы предостаточно. Но никто ничто не может сделать, мистер Пэйдж всегда заминает эти дела очень умело, поэтому учителям приходится терпеть эту семерку.

Женщина посмотрела на уходящего Адама и занесла его фамилию в список тех, кто уже покинул экзамен. Адам пришел в тот кабинет, где должен был ждать до конца экзамена. Сначала он сидел на стуле, запрокинув ноги на парту, потом он достал телефон, чтобы проверить новости. В этот самый момент на экране высветился входящий вызов от отца. Адам застыл на какое-то мгновение, но, осознав, что долго уже не отвечает на звонок, преподнёс телефон к уху, откуда послышался строгий и глухой голос отца:

— Что ты сейчас делаешь?

— Я только что математику написал, — проговорил Адам.

— Мне следовало позже позвонить? — сухо поинтересовался мужчина.

— Это неважно, — ответил Адам и замолчал, выжидая, зачем же звонил ему отец.

— Как написал?

— Математика оказалась легкой, — осторожно проговорил парень, — я уверен во всём.

— Посмотрим, когда мне придут результаты, — перебил того мужчина. — Что ты дальше пишешь? Историю?

— Английский.

— Ты к нему готов?

У Адама всё сжалось внутри, как будто его ударили по ране, что стала немного заживать. Отец не знал, насколько плохо Адам знает английский и что все его результаты по разным тестам были ниже среднего.

— Ты почему не отвечаешь? — гаркнул мужчина. Адам вздрогнул.

— Я постараюсь его хорошо написать.

«Глупец» — подумал парень. На все вопросы отца об остальных предметах он отвечал уверенно, а тут «я постараюсь». Но зачем лгать, если результаты всё равно будут известны. Отец Адама не заметил странного ответа своего сына, поэтому молчал, дыша в трубку.

— Ты должен всё хорошо написать. Настоящие экзамены будут ещё сложнее. Ты должен сдать всё на сто баллов, чтобы поступить в университет за границей! Ты должен поступить в лучший университет, чтобы не позорить меня! — строго говорил мужчина. — Ты же благодарен мне за то, что я тебя воспитал таким, какой ты сейчас есть?

— Да, отец, — тихо отозвался Адам.

— У тебя есть деньги и власть, друзья тебе завидуют, а враги тебя боятся, и всё это благодаря мне. Ты должен хорошо окончить академию, чтобы новости трубили о твоих отличных достижениях, а не о позоре, который ты наложишь на меня, если провалишься!

Тут раздался звонок, который сообщал о конце экзамена. Адам услышал, как коридоры стали наполняться учениками.

— Мне пора, отец, — сказал парень, спеша.

— Не разочаруй меня, — послышалось из телефона.

Адам отключился, когда дверь кабинета открылась, в кабинет стали заходить ученики. Почти все складывали свои ручки и карандаши в сумки и возвращались обратно в коридор, чтобы пойти в столовую.

— О, Адам? — удивленно проговорил Райан. — Ты что, призрака увидел? — улыбнулся тот, хихикнув.

Адам и правда выглядел не очень. Тот был бледным, губы дрожали, а глаза бегали по кабинету, Адам не мог сосредоточиться и ясно увидеть друга. К Райану подошел Джеймс и тоже посмотрел на Адама.

— У тебя температуры нет? — Джеймс протянул к Адаму руку, но тот расправил плечи и очень искусно изобразил улыбку.

— Просто подумал, что ответ не совпал, но это не так, — проговорил парень. — Идём кушать?

— Да, все уже там.

Пройдя в столовую, ребята заметили, что на этот раз учителя присутствовали при обеде учеников, а не в учительской, где они чаще всего обедают.

— Думают, что мы спишем ещё не начавшийся экзамен, — усмехнулся Рэй, присаживаясь со своим подносом.

Все семь стульев стояли за столом ребят, никто после того случая не решился передвинуть их.

— Им важно, чтобы мы как можно честнее написали пробные, — сказал Джеймс. — Им нужно понимать, как ученики их академии готовы к экзаменам.

— Чтобы потом ещё больше нагрузить нас уроками, — промычал Райан.

— Как будто ты так усердно учишься, — усмехнулся Лукас, смотря себе в тарелку.

— Я занимаюсь очень усердно, — повернувшись к другу, проговорил Райан, — только когда у меня есть настроение.

— То есть очень и очень редко, —улыбнулся Рамон.

Райан с улыбкой кивнул и продолжил есть свой обед. Учителя продолжали ходить между столами и смотреть за учениками, так что с каждой минутой Рэй раздражался всё больше. У него из всей этой компании были самые натянутые отношения с учителями, поэтому парень числился в черном списке чуть ли не каждого преподавателя в академии.

— Успокойся и ешь, — заметив поведение друга, проговорил Адам.

— Не когда за тобой смотрят как в питомнике, — огрызнулся Рэй, и уже приготовился начать высказывать всё учителю химии, как его остановил Рамон.