Страница 9 из 16
Первым я увидела конюха, точнее его оголенный зад. Перед ним находилась девушка, но лица ее я не видела, потому что та склонила голову над пахом другого мужчины. Эта картина ошеломила меня. Нет, я, конечно, знала, что в замке секс существует. Слуги такие же люди, как и все мы. Но эти трое застали меня врасплох.
Я зашла за балку, чтобы перевести дух. Слуги меня не заметили, они слишком были заняты собой. Мне нужно было уходить, но я почему-то не могла сойти с места. Мои ноги словно приросли. Я как завороженная смотрела, как мозолистые ручищи конюха сжимают белые бедра девушки. Мужчина неспешно толкал свой член в служанку с золотистыми кудрями. Девушка была слишком хороша для прислуги. Ее белая бархатная кожа могла конкурировать с кожей многих придворных особ.
Сейчас златокудрая девушка была зажата между двумя мужчинами, и ей это нравилось. Упругая грудь с розовыми сосками качалась в неспешный такт, задаваемый конюхом. Мужчина перед девушкой, тоже из прислуги, прижимал к себе ее голову. Служанка держалась за него обеими руками. Колени златокудрой подгибались, но конюх каждый раз подтягивал ее бедра к себе. Мужчина начал ускоряться и девушка чувственно застонала.
Я почувствовала, как моя собственная кровь прилила к низу живота. Местечко между ног молило меня, чтобы я прикоснулась к нему. Я была возбуждена. Глядя на златокудрую служанку, я сама желала оказаться на ее месте. У меня уже давно не было близости. Настоящей близости. Кажется, я уже и позабыла, какого это ощущать горячий член внутри себя. Интересно, граф будет сильно против, если я попользую его конюха? Что-то мне подсказывало, что прислуге в таком случае придется несладко. Далье взбеленится.
Разочарованно выдохнув, я пробралась к выходу на цыпочках. Хотя, можно было и не осторожничать. Эта троица как раз выходила на финишную прямую. Сейчас их не смутил бы даже слон.
Холодный ветер уже по-зимнему хлестал по щекам, но это не помогало. Внутри меня по-прежнему все горело и требовало… мужчину. В замке меня пытались усадить у камина и напоить подогретым вином с медом, но я отказалась. Такая забота слуг в этой клетке сейчас только раздражала меня.
Я пыталась отвлечься на другие мысли. Из библиотеки я принесла пару книг, которые определенно заслуживали внимания. Но читая пятый раз одну и ту же точку, я поняла, что это бесполезная затея. Я была слишком потрясена увиденным в конюшне. Слишком возбуждена. И с этим можно было справиться только одним путем.
Я приказала натаскать в свою ванну горячей воды. Водные процедуры в купе с разрядкой должны были принести блаженное спокойствие. Ведь это не порядок, когда все мысли только об одном. Вот что бывает, когда постоянно задвигаешь свои естественные потребности, потом желание взрывается, как порох от спички. Нужно снять напряжение. Сегодня вполне подходящий для этого вечер.
Улыбнувшись своим мыслям, я шагнула в медную ванну. Горячо. Немного постояв в воде, я все же аккуратно села, а затем и вовсе блаженно вытянула ноги. Клубящийся пар щедро поднимался к потолку, единственное окно стремительно запотело. Я собрала волосы наверх, и откинулась на бортик ванны. Грудь показалась из воды, и соски под действием прохладного воздуха начали твердеть. Я прикрыла глаза, проведя рукой по собственному телу снизу-вверх. На мягкой округлости я решила задержаться. Перед глазами вновь всплыла картинка распаленной троицы. Крепкие бедра и толстый член конюха вспомнились совершенно отчетливо. Мои пальцы прошлись по затвердевшим соскам и сжали их. Между ног стало щекотать, и я с силой сжала их. Но это не помогло.
Все еще лаская свой сосок, я опустила руку в воду. Пальцы скользнули к клитору, но было жутко неудобно. Тогда я положила одну ногу на бортик ванны. Сейчас я не могла думать ни о чем другом. Струйки воды шумно стекали по ноге на пол, образуя лужицу.
Я была полностью расслаблена и открыта. Я удобно расположилась, и теперь уже не смогла сдержать стона, когда пальцы снова легли на пульсирующее местечко. В ушах стучало, а сердце наращивало свой темп. Я еще сильнее откинулась на бортик, запрокинув голову вверх. Мои губы приоткрылись. Стало тяжело дышать. Я шумно прогоняла через свои легкие воздух. Каждое движение пальцев отзывалось стоном. Я старалась быть тихой, но мне было так хорошо. И почему той троице можно было шуметь, а мне немножко нельзя?
Хлопнула дверь. В следующее мгновение меня уже кто-то целовал, глубоко засунув свой язык в мой рот. Я ошарашенно выпучила глаза. Что за черт?
Оттолкнув от себя чье-то лицо, я узнала в нем Далье. Но ведь он сейчас должен быть у себя. Больной и прикованный к кровати. Он симулировал последнее время?
— Я же предупреждал, что самоудовлетворение теперь запрещено.
— Что? — нервно моргнула я, стараясь припомнить тот разговор.
Воспользовавшись моим замешательством, Далье наклонился к моей беззащитной груди и шумно вобрал мой сосок в рот. Нажав на напряженный бугорок языком, граф мучительно простонал. Вибрация, исходящая от его рта возбудила мое тело еще больше. Сосок болезненно заныл, отчаянно требуя ласки. Мое тело снова бунтовало против меня. Оно хотело графа, всего и побольше. За это я ненавидела себя. Я могла бы оттолкнуть мужчину, закричать, приказать ему оставить меня. Но я молчала. Мне приходилось с силой сжимать зубы, чтобы позорно не стонать от удивительного удовольствия.
Губы графа смыкались на моей груди, и моя спина непроизвольно выгибалась ему навстречу. Как же мне хочется, чтобы это длилось вечно. Но все же я ждала, нет, я боялась, что Далье не прикоснется ко мне там, внизу. И когда, прочитав мои мысли, блондин положил свою руку между моих ног, я чуть не взорвалась. Мне хотелось нетерпеливо двигать бедрами, использовать графа. Но я приказала себе оставаться недвижимой.
Пальцы графа прошлись по клитору вниз и скользнули внутрь, мои губы распахнулись, и я не смогла сдержать долгий протяжный стон. Рот Далье тут же накрыл мой. Его язык яростно орудовал, но я не сопротивлялась. Наоборот, я с жаром отвечала графскому напору. Мои руки вцепились в белую рубашку мужчины, а бедра задвигались навстречу пальцам Далье. В памяти, совершенно некстати, всплыла совокупляющаяся троица. Я вспомнила свои чувства. И Мне вдруг остро захотелось почувствовать в себе мужчину. Пальцев было не достаточно. Это было не то. Совсем не то.
Я распахнула глаза, и увидела затуманенный взгляд Далье. Опустившись взглядом ниже, я заметила, как сексуально топорщатся его соски в мокрой белой рубашке. Почему-то я ощутила острую необходимость укусить их. Я забралась руками под рубашку и с силой распахнула ее, часть пуговиц отлетела. Мышцы Далье напряглись, и я смогла увидеть подтянутую графскую грудь. Но больше всего меня интересовало то, что в штанах. Одежда не скрывала желание блондина, и я ощутила новый прилив жара внизу живота.
Почти с остервенением я дернула за ремень, желая поскорее добраться до желаемого.
— Подожди, — шумно сглатывая, протестовал Далье. — Ты не готова, потом будешь жалеть.
Плевать. Если я сейчас не получу свое, то взорвусь.
— Раздевайся, — безапелляционно приказала я.
— Нет, — удивил меня блондин.
Почему нет? Ведь я вижу, как его буквально трясет от желания обладать мной. Его член едва не выпрыгивает из штанов. Далье решил помучить меня? Показать, что сильнее меня? Это мы еще посмотрим.
— Хорошо, — притворно согласилась я, беря в руки губку.
Обмакнув мочалку в воду, я провела ей сначала по шее, потом по груди. Далье смотрел не отрываясь. Я видела его внутреннюю борьбу с собой, все было написано на его лице. Сжав на мгновение свои округлости, я спустилась к животу. Граф замер, казалось, он перестал дышать. Я дразнила его и мне это нравилось. Я имела над ним власть. Губка переместилась между ног, и я чувственно задвигала тазом. Показалось, что я услышала скрип графских зубов. Разве сложно было раздеться, когда я просила? Теперь пусть мучается. Насладившись своим спектаклем, я села, а затем поднялась на ноги в медной ванне. Струйки воды, бежавшие по моему разгоряченному телу, срывались вниз звонкими каплями. Я больше не чувствовала стеснения перед графом, хотя и стояла обнаженной перед ним. Мне хотелось рассмеяться Далье в лицо, у него сейчас было такое выражение. Ха.