Страница 13 из 104
В доказательство Татарин выпустил светящуюся синим тонкую линию из своего протеза. Нить мгновенно выкинулась в сторону одной из порхающих бабочек и окутав бедняжку потащила обратно к протезу. После, нить изогнувшись по дуге поднесла мерцающую голубым цветом бабочку к самому носу Командор. Нить отпустила несчастное насекомое и на предельной скорости вернулась обратно в протез. Бабочка же усиленно заработала крылышками и вернулась к своим товаркам. А Татарин, как ни в чем не бывало продолжил рассказывать о своих приключениях:
— Это был уникальный опыт. Ту силу, что мои собратья черпают из чужих смертей с огромным риском для себя, я получал, не прилагая особых усилий. И даже это было еще не все, — джин поднял голову к верху и посмотрел на рой бабочек, порхающих в вышине, — самое главное мое преимущество это они.
Олег проследил за взглядом джина.
— Этот рой достался мне в той самой могиле. Когда я лежал прижатый песком перед самым моим носом копошились личинки. От скуки я принялся ставить опыты воздействуя на личинок своей энергетикой. В результате процентов девяносто пять этой мелкой копошащейся гнуси просто подохли, зато оставшиеся плотно подсели на мою энергию. Они четко выполняли мои пожелания и ползали в любую сторону, которую мне только заблагорассудится. Когда я слегка освоился с энергетическими жгутами, тут же принялся откапываться. Моя могила состояла в основном из песка, я подгребал песок жгутами с боков под себя и постепенно приближался к поверхности. Спустя несколько часов подобной работы, я сидел на бархане по среди пустыни и глядел на звездное небо. Медитация моя начала работать в разы быстрее, а когда я восполнил свои запасы этой странной силы, то впервые услышал зов.
По всем канонам подобных разговоров, сейчас наш герой должен был непременно поинтересоваться, что же за зов услышал его бывший комбриг. Вот только подобных откровений от Татарина Олег никогда не встречал, не многословен был этот человек, когда он был человеком, а теперь его словно прорвало, теперь показалась его человеческая часть натуры, та часть которую ранее видел только Таранкин.
К нежеланию задавать вопросы Татарин отнесся с пониманием и продолжил рассказывать:
— Зов в среде джинов это весьма потрясающее явление, Олег. Это как у вас посещение храма для получения уровней. Джины его слышат, только тогда, когда их внутренние резервы полны сил под завязку, в противном случае он утихает.
— Подожди, Татарин, у вас имеется какой-то аналог храма богов? — не удержался Олег.
Вопрос с поднятием собственного уровня давно не давал покоя, а тут оказывается есть еще один не учтенный вариант.
— Это не храм, — джин на мгновение замолк, напряженно уставившись куда-то в черноту леса.
Олег поступил аналогичным образом, пытаясь рассмотреть что-либо. Вот только наш герой в кромешной тьме ничего не видел в отличии от джина.
— Вон! — злобно гаркнул джин и где-то во мраке негромко кто-то зашуршал кустарником убираясь подальше в лес.
Татарин еще с минуту глядел в направлении леса, а после словно ничего и не произошло продолжил разговор:
— Так вот, у джинов нет храмов, — припомнив на чем остановил рассказ, продолжил говорить Татарин, — в нашем случае это особенная святыня — блуждающий алтарь из черного гладкого камня. Этот камень появляется в глухих местах, до которых случайно очень трудно добраться. Этим местом может быть центр пустыни или подножье вулкана, или какой-нибудь труднодоступный горный утес, как правило в подобных местах очень много высокоуровневого зверья. Так вот после того, как я выбрался из той могилы и собрал необходимые силы я услышал этот зов. Его невозможно описать словами, Олег. Это словно музыка, которая манит тебя, если ты ее слышишь, то отказаться от посещения этого места у тебя не выйдет, ты против своей воли будешь брести в ту сторону, ровно до того момента пока у тебя не уменьшится уровень энергии. Когда я услышал зов, я пополз в нужную сторону совершенно не задумываясь, что у меня отсутствует рука и нога, через какое-то время моя концентрация сбилась и я вновь принялся терять силы через свои увечья.
Татарин замолчал с легкой досадой рассматривая протез. Олег же в этот момент размышлял над новыми фактами. Оказывается, монолит стандартный для перекрестка и миров более высокого порядка имелся и в этом мире. И этот самый монолит был блуждающей святыней джинов. Информация была ценной, с теоретической точки зрения, только вот на практике ее ценность можно было поставить под большой вопрос. Во-первых, не ясно, как поведет себя этот кусок черного камня с игроком у которого в загашнике имеется как минимум пятьсот уровней, не выйдет ли так, что после их активации камешек отправит Олега куда-нибудь на перекресток или в другие миры принудительно?
От дальнейшего размышления на столь интересную тему в очередной раз отвлек скрипучий голом Татарина:
— Какое-то время я не набирал энергию полностью, — продолжил свою исповедь бывший комбриг, — я принялся разбираться с увечьями. Если я тогда смог выкопаться из могилы при помощи этой силы, значит и к увечьям ее можно было как-то приспособить. Я пытался отрастить себе руку и ногу, только ничего не выходило. Из мест, где должны были появляться рука и нога появлялся толстый жгут с голубым отливом. Нет, через какое-то время я приспособился пользоваться этими новыми отростками в качестве конечностей, только толку от этого. Моя энергия продолжала утекать, делая меня слабее, и я уже совсем расстроился, когда произошло нечто прекрасное.
— Татарин, после слов «нечто прекрасное» услышанных из твоих уст, мне стало по-настоящему жутко.
Джин не громко рассмеялся, а отсмеявшись продолжил:
— Мои личинки, превратились в бабочек. После того, как они вылезли из-под земли, мой рой полетел следом за мной. И как только они облепили мои культи и насытились моей энергией у меня открылись новые удивительные возможности. Я получил в свое распоряжение сотни глаз и ушей. Олег, я мог отслеживать любую особь из этого роя бабочек. Я мог на любом расстоянии видеть то, что видят они, слышать, то, что слышат они. Это было удивительно! Я свободно контролировал огромный кусок площади, от моих маленьких шпионов не мог никто улизнуть, я видел всех, я знал все. Именно тогда я и решил, что непременно доберусь до источника этого зова. И подкопив силы, я двинулся дальше. Мне тогда очень повезло, святыня появилась в пустыне. Спустя несколько дней я нашел источник. Он был спрятан за стеной пелены, эта самая пелена не желала меня пропускать внутрь. Я почти сутки пытался пробиться и ни в какую, после я засел медитировать и когда мой резерв стал полным пилена стала прозрачной, и я прошел внутрь.
— И чего там было? — не сумел обуздать свое любопытство Олег.
Джин в ответ довольно ухмыльнулся, давая понять бывшему подопечному, что тот не так уж и сильно изменился:
— А внутри, за стеной пелены, была бойня, — с воодушевлением ответил джин, — представь себе поле, рядовой Бендер, квадрат, два на два километра. Так вот, в этом квадрате и прячется тот самый алтарь из черного камня. Добраться до камня и получить необходимое может только один боец, остальные в пролете. Вот и начинается бойня на уничтожение между моими собратьями. Те джины, что посильней, да поопытней в первую очередь стараются выбить более слабых, а уже потом разбираются между собой. Как правило последний выживший в гордом одиночестве приступает к поиску этого самого алтаря и поверь Олежка, это тот еще квест, этот гребанный кусок черного камня может быть, где угодно, под водой, в каком-нибудь дупле, в земле или в пещере. Короче говоря, раскидать всех не самое сложное. Я попал в подобный квадрат, когда там полным ходом шел междусобойчик двух довольно мощных ребят. Благо мои собратья были на столько увлечены, что не стали отвлекаться на меня. Бойня джинов — это нечто, — авторитетно признался Татарин, — поверь, я ничего подобного среди ваших собратьев не видел.
— Татарин, ты самую малость отвлекся, — немного невежливо направил Олег бывшего комбрига в нужное русло.