Страница 7 из 7
- Переговоры с психом? – изумился Кадзэ. Ему стало смешно. – Для древнего китайского существа ты невообразимо глуп.
- Я ещё молод, - фыркнул тот. Огоньки чуть качнулись. – Всё впереди. А пока, с твоего позволения, поучусь на ошибках. Я заключу сделку, по которой он получит тебя обратно, но загонять добычу в эти окрестности перестанет.
- Так он тебя и послушает!
- Добыче не пристало рассуждать, - оскалился дракон, и Кадзэ, несмотря на боль, почти с головою зарылся в свою подстилку. – Ты – мой ключ к тишине и покою, человечек.
И он исчез – как потом предположил Кадзэ, перенёс себя на другой уровень этой гигантской норы.
Вздохнув, юноша на какое-то время смирился с жестокой судьбой и попытался уснуть. Пока он так слаб, выбраться отсюда ему не удастся. Глупый дракон не придумал ничего умнее, кроме как шантажировать хищника добычей. Будто в деревнях больше не осталось людей, и ёкаи голодают. До чего же самоуверенный этот Цзиньлун!
Время тянулось медленно, а условия «лечения» прибавляли уныния и отнимали запасы терпения. Отчего-то Кадзэ плохо помнил, как тэнгу на него напал, да и тэнгу ли это был? В этом лесу водилось много нечисти, но пока люди поклонялись им, возводили храмы, приносили дары, никто из ёкаев их не трогал, хоть зайди в самую чащу. Кадзэ, конечно, не знал, сходят ли тэнгу с ума и по какой причине. Россказни Цзиньлуна казались менее достоверными, чем рассказы крестьян о том, что они видели ёкая. Монахи верили, простые японцы – нет. Но и те, и другие уважали и боялись этих существ. Интересно, что они скажут, когда узнают, что Кадзэ видел китайского дракона на японской земле?
Если, конечно, останется жив.
Дракон появлялся раз в день, приносил каких-то кореньев из леса и воду, а затем исчезал. Он больше не заговаривал с человеком – видимо, был занят чем-то важным. Раны Кадзэ, хоть и медленно, но заживали. Большинство царапин и рассечений он получил, продираясь бегом через заросли. Иногда он успевал присмотреться к внешности Цзиньлуна. Временами казалось, что его золотистая чешуя меняет оттенок и даже размер, как и цвет глаз. Длинная грива однажды оказалась короче, но быстро отросла. Странный дракон, думал он, но, ничего не зная о таких существах, Кадзэ пожимал плечами и чаще думал о своей незавидной участи. В норе он провёл полтора месяца. Полтора месяца без солнца и свежего воздуха. Двигаться и ходить он мог, но не более. Если б Цзиньлун хотя бы ночью позволял ему гулять, организм набрался бы сил для побега. Только убедить дракона в необходимости таких прогулок не удалось. Со словами: «Вот тебе солнце!» Цзиньлун указал на парящие огоньки и снова исчез.
Спустя ещё неделю Кадзэ понял, что больше не в силах сидеть под землёй. Пареньком он был смелым и немного бесшабашным. Вера в удачу, в этот побег, вызывала отчаянный порыв рискнуть и ещё раз поставить на кон свою жизнь. И ещё одна причина побуждала к действию: драконы, особенно такие большие, должны вызывать страх, но отчего-то Кадзэ уже не сильно боялся его. Когда он смотрел на Цзиньлуна, то видел кого угодно, только не дракона. Возможно, думал он, долгое соседство с ним усыпило всякий страх, но явно не в этом крылась причина. А он всегда слушал свою интуицию.
Кадзэ уже изучил нору вдоль и поперёк и увидел, что нет никакого второго и прочих уровней, и быстро нашёл выход. Перед драконом он до сих пор успешно притворялся, что не может подняться с лежанки.
На следующий день, подкрепившись очередной порцией горьких кореньев, Кадзэ решился бежать. Он не знал, где сейчас Цзиньлун – может, сидит напротив выхода из норы, вполне резонно опасаясь побега. Выход наружу оказался закрыт камнем, но его легко удалось откатить. Кадзэ осторожно высунул голову и быстро огляделся. Никого.
Но едва он успел выбраться, как что-то сбило его с ног. Существо с пронзительным криком взмыло к ближайшей сосне и угнездилось там.
«Тэнгу», - мелькнуло в сознании. Сейчас близость этих существ казалась такой ерундой в сравнении с драконом.
Со всех ног он бросился бежать. Если это тот самый сумасшедший тэнгу, он точно погонится следом, а затем они с драконом сцепятся вновь, но на сей раз, выздоровевший, он успеет ускользнуть.
Ёкай снялся с дерева и устремился следом, а Кадзэ припустил во весь дух.
«Ну где же ты, чёртов дракон?» - в панике вопрошал юноша.
Дракон не появлялся, а проклятый тэнгу уже пикировал на него. Вдруг кто-то сбил ёкая с курса, налетев с фланга, и тот, кувыркнувшись, врезался в дерево. Удар вышел мощным, раздался треск древесины. Тэнгу тяжело рухнул вниз, потеряв сознание.
Остановившись, Кадзэ поднял взгляд. Нет, на сей раз спас его не дракон, а… другой тэнгу.
Юноша впервые увидел ёкая вблизи – полная луна хорошо освещала его. Дайтэнгу бесстрастно глядел на человека, зависнув над ним. Широкие чёрные крылья рассекали воздух, длинные белые волосы слегка шевелил ветерок. Лицо, почти неотличимое от человеческого, с тонкими, почти благородными чертами и большими чёрными зрачками, заполнявшими радужку. Тонкие усы и небольшая клиновидная бородка белого цвета обрамляли подбородок, а длинный нос совершенно не портил его внешность. Одет он был в традиционную одежду ямабуси и держал в когтистой руке боевой веер. Кадзэ напрягся – он не знал, чего ждать от этого тэнгу, ведь внешность порою обманчива.
- Я тебя не обману, - прочитав его мысли, произнёс ёкай. – В отличие от моего братца. Тебе стоит поторопиться, человек, он сейчас снова затеет бой.
- Братец?.. Я ничего не понимаю, - признался Кадзэ и решил во всём разобраться. Он позабыл о том, что видит и разговаривает с тем, с кем никто из простых смертных, кроме Минамото но Ёсицунэ, никогда не встречался.
- Здесь поблизости дракон, - решил предостеречь он тэнгу, поскольку тот не спешил ничего объяснять.
- Вот твой «дракон», - ёкай указал на тэнгу у дерева. Уродливое подобие своего брата как раз поднималось с колен. – Утратившее разум создание, бросившее наш клан и устроившее в лесу такое, что теперь в людях лишь ненависть к нам!
Кадзэ вспомнил рассказы местных. За последний год много народу сгинуло в лесах, и всё чаще виноватыми становились тэнгу. Раньше Кадзэ смеялся над этим вместе со всеми, а теперь кровь стыла в жилах от правды. И никакого Цзиньлуна тут никогда не было: в ту ночь брат-безумец сражался с братом, но, равные по силе, они не могли победить друг друга. Вот и причина, по которой дракон каждый раз выглядел чуть иначе, и куда-то вечно исчезал. Контролировать неизменный облик и подолгу удерживать его тэнгу не под силу.
- Беги, и больше в этот лес не возвращайся! – крикнул ёкай, и этот его грозный возглас возродил в Кадзэ первобытный страх. Юноша быстро поклонился тэнгу и бросился прочь. Безумец уже поднялся и рванулся было вдогонку, но брат снова напал, и они поднялись в воздух. В лесу поднялся жуткий ураган, но Кадзэ и не думал сбавлять темп.
В считанные минуты добрался он до родной деревни и никому никогда не рассказывал, где пропадал и что видел. Вряд ли ему бы поверили даже монахи. Зато с тех пор люди перестали пропадать, и объяснить это можно было только одним: тэнгу покончил с братом-безумцем.
Кадзэ не ходил в лес ещё очень долго, а когда вернулся на то место, искал он вовсе не подтверждение этого. Он просто хотел отдать должное тому тэнгу, который спас его, ведь тот чокнутый ёкай желал убить помимо людей и других тэнгу, сражался с собственным братом… В понимании Кадзэ это могло грозить и более серьёзными последствиями, чем опустошение леса и деревень. Он оставил в лесу подношение, затем сходил в дзиндзя и помолился. Это было то малое, чем он мог отблагодарить своего крылатого спасителя, и надеялся, что он жив и с ним всё хорошо.