Не по плану

— Это объясняет то, что тебе так и не выслали хоть какие-то деньги за всё это время. Да уж, а я удивлялся, думал, какие у тебя понимающие родители, раз позволили жить не пойми с кем!

— Было бы странно просить у них помощи, не согласен?

— Странно? Да плевать, странно или нет! Тереза, ты зачем нас в это втянула? Ты понимаешь, что если всё откроется, то твоя мать такой шум поднимет, что мы легко сможем в тюрьму угодить?

— Господи, за что? — она закатила глаза. Видимо, до неё никак не доходила причина гнева Ньюта.

А его уже просто трясло.

— Во-первых за то, что мы тебя прятали от твоих родителей — мне хватило двух минут, чтобы понять, что твоя мать кого угодно убедит так, как ей нужно — а во-вторых, напоминаю, что живёшь ты с нами незаконно и за это положен нехилый такой штраф!

— Никто вас не будет обвинять в том, что вы меня прятали! Не девочка уже, сама разберусь! — Тереза поднялась на ноги, повышая голос.

— Если ты «сама разберёшься», то зачем ты тогда весь этот концерт устроила? — он демонстративно сложил руки на груди.

— Блин, да почему ты просто не хочешь меня понять?! Я же тебе сказала, в каких я с ними отношениях!

— Мне всё ещё нужно воспринимать тот вечер как правду?

— Не иронизируй.

— Теперь я уже могу делать, что хочу, а на твоём месте я бы не стал на меня кричать — как ты и сказала, я могу выставить тебя за дверь и, поверь мне, уже без всяких узрызений совести!

— Нет, не можешь!

— Могу!

— Не можешь!

— Манипуляторша!

— Зануда!

— Лицемерка!

— Если ты меня сейчас же не поцелуешь, я не знаю, что с тобой сделаю.

Ньют слегка вздрогнул, как будто получил учебником по затылку, и замер. В ушах эхом отдались слова Терезы, взгляд которой растерянно метался из стороны в сторону. Она сама не понимала, что только что сказала…

Злость утихла. Её вытеснило смущение. Парень тупо открыл рот, подбирая слова, но на ум ничего не шло. Резкая тишина, наступившая в комнате, давила со страшной силой.

Ньют посмотрел на Терезу. Она смущённо, даже виновато посмотрела на него.

Вечер, холод, огни, лаванда…

В океан приятно нырять сразу с головой. Нужно просто прыгнуть.

Просто рискнуть.

Они одновременно шагнули друг к другу. Ньют успел лишь вздохнуть, и его собственные губы накрыли её.

Всё вдруг остановилось, замерло. В ушах что-то зазвенело, заглушая все посторонние звуки. Стало жарко.

Ньют сам не понимал, что делает. Он прикусывал губу девушки, прижимал, буквально впечатывал её в себя, пока язык изучающе скользил по нёбу. Губы у Терезы мягкие, покусанные, податливые и в тоже время целующие его уверенно, жадно.

Одной рукой Тереза зарылась в его волосах, перебирая их, другой ласково поглаживала по щеке, чуть слышно постанывая от действий парня. Ньют, не разрывая поцелуй, приподнял Терезу, развернулся и усадил на стол, встав между её ног. Девушка улыбнулась ему в губы.

Её дыхание обжигало кожу. Ньют целовал, целовал, целовал, не веря до конца в своё счастье. Он хотел запомнить каждую клеточку её тела, потому что так, как сейчас, крышу ему уже никогда не снесёт.

Она такая маленькая… Такая худая, хрупкая, нежная и такая, мать её, красивая.

Тёмные непослушные волосы щекотали лицо, но ему это даже нравилось. Ньют оторвался от губ, провёл дорожку поцелуев по её щекам, шее, уткнулся носом в душистые пряди и снова вернулся к губам.

Сквозь пелену он почувствовал, как пуговица за пуговицей расстёгивается его рубашка. Прохладные ладони Терезы игриво прошлись по его плечам и груди, опьяняя его ещё больше.

Что, чёрт возьми, она делает?! И что важнее: почему он ей это позволяет?

Внизу живота что-то затянулось тугим пульсирующим узлом, и с каждым новым прикосновением затягивалось всё сильнее. Ньют перестал контролировать сам себя. Одной рукой он всё так же прижимал к себе Терезу, поглаживая по бедру, а другая скользнула под её футболку и коснулась разгорячённой кожи. Тереза рвано вздохнула, слегка выгнув спину. Рука Ньюта нащупала застёжку бюстгальтера.

Какая-то мизерная часть сознания вопила о том, что нужно сейчас же остановиться, но он не мог. Это было нужно его рукам, губам, волосам, всему ему. Прикасаться, чувствовать, запоминать. Всем телом ощущать стук собственного сердца. Слышать сбитое дыхание Терезы, её тихие стоны, от которых на него накатывала волна чего-то непонятного. Оставлять на её коже влажные поцелуи, позволять целовать самой. Быть с ней так непозволительно близко.

Он никогда ещё не совершал чего-то, что можно было бы назвать безумием. Так вот, это оно.

Чёртово безумие.

Он сошёл с ума. Сошёл из-за неё. Она ему нужна, она уже часть плоти.

Где-то в параллельном мире звякнула пряжка ремня, и Ньют по всему телу ощутил электрический разряд.

Она чокнутая. Боже, она такая чокнутая… Ну почему он так сильно о ней мечтает? Почему это настолько нужно ему?!

Нужно и всё. Надоело ему во всём искать смысл.

Резкий звонок в дверь произвёл эффект ледяного душа.

Пелена, застилающая всё сознание, по щелчку рассеялась. Ньют как будто проснулся от крепкого сна и застыл. И Тереза вместе с ним.

Звонок прозвучал ещё раз, более настойчиво. Примерно минуту парочка, как восковая фигура, сохраняла прошлое положение, прежде чем Ньют отпрянул, ошарашенно глядя на Терезу. Она круглыми, всё ещё мутными от страсти глазами смотрела на него, и в её взгляде читался почти что ужас от понимания того, что она только что делала. Волосы торчали во все стороны, лицо раскраснелось, губы зацелованы чуть ли не в кровь. Брюнетка тяжело дышала. Ньют даже представлять не хотел, как он сам сейчас выглядит…

И тут до Рассела наконец дошло, что только что произошло. Точнее, что чуть было не произошло.

Твою ж…

Блондин отшагнул назад, вылезая из кольца рук всё ещё ничего не понимающей Терезы, и пошёл открывать чёртову дверь, потому что приваливший к ним в самый неподходящий момент кто-то грозил просто сломать ему звонок. Попутно он кое-как попытался застегнуть рубашку, ремень, который показался ему слишком замороченным и боже, зачем он вообще это купил.

Наконец он открыл дверь и к своему удивлению увидел за ней Минхо. Ньют не понял: ненавидеть его или благодарить.

— Ты там оглох что ли? — буркнул бегун и прошёл внутрь. — Я бы не стал звонить, просто ключи, кажись, в шкафчике забыл. Думал вообще домой не попаду… — он усмехнулся но, переведя взгляд на Ньюта, нахмурился. — Что это с тобой?

Ньют нервно облизнул губы. Мгновенно память выдала всё до мельчайших деталей. Рассел почувствовал, как начинает краснеть.

— А что со мной? — как можно более невозмутимо спросил блондин.

— Ну-у-у… — азиат сделал вид, что задумался. — У тебя что-то странное на голове, из-за чего ты похож на барашка, лицо всё краснющее, как помидор, а рубашка застёгнута на пару пуговиц мимо.

Ньют подлетел к зеркалу и, посмотрев на себя, чуть не завыл. Если Минхо сейчас обо всём догадается, а ещё хуже, приколы по этому поводу пускать начнёт, то он точно сгорит со стыда ко всем чертям.

— Слушай, что тут было? И где Тереза? — продолжал допытываться Минхо, пока Ньют приводил себя в порядок.

— Я… Не знаю.

— Да ну. — сосед прищурился.

В этот момент к ним, тихо как мышь, вышла сама девушка. И, Господи, как ей удаётся так потрясающе не выдавать себя, для Ньюта навсегда останется загадкой. Она причесалась, собрав волосы в аккуратный хвост, лицо выглядело более-менее спокойным (опять же, всё познаётся в сравнении). Но, завидев Минхо, она как-то неловко попыталась улыбнуться, мельком стрельнула взглядом на Ньюта и тут же отвернулась.

Минхо подошёл к ней.

— Как дела?

— Всё нормально. — ответила она негромко. — А у тебя?

— У меня всё супер. А что с Ньютом, не знаешь?

— Я… — Тереза снова посмотрела на него. Ньют слегка дёрнулся, но девушка и без него поняла, что нужно помалкивать. — Не знаю, я в другой комнате сидела.