Абсолютные Новички

Сюрпризы? Их было множество, поверьте. Вы знаете, что эти речные типы водят лодки не по той стороне реки? Интересно, а если кончится еда, им на это совсем наплевать? И вот еще что. Знали ли вы, что когда плывете вверх по реке, - надеюсь, что смогу это объяснить - то взбираетесь на холм, и вам приходится пользоваться чем-то вроде лестницы, которая называется шлюз? Вот как все это происходит. Вы встаете в очередь, прямо как в Одеоне, потом, когда наступает ваш черед, вплываете в некий квадратный бетонный колодец, и за вами закрывают ворота, две огромные двери, как будто вы попали в какую-то тюрягу, и вот вы сидите, словно котенок в канализации. Потом смотритель шлюза - в шапке с козырьком, с часами на цепочке и в резиновых ботах нажимает на те или иные рычаги, и неожиданно вливается вода, и вы с трудом верите в это, но поднимаетесь наверх! То есть будто на платном лифте. И когда вы, поднялись на самый верх, вы, к своему удивлению, обнаруживаете, что река на этой стороне тоже поднялась: т. е. она на том же уровне, на котором были и вы в колодце. Смотритель открывает еще пару дверей, толкая огромные деревянные засовы своей задницей - и ватага мальчишек охотно помогают ему, а может, и наоборот, мешают - и ты получаешь свои документы, гражданскую одежду, выходное пособие и вот! Ты снова мчишься, свободный, по течению, только теперь гораздо выше! Господи! Как мне нравятся эти шлюзы! А в большинстве из них маленькие садики, как в парке Св. Джеймса, и туалеты, и всякие речные типы, и просто наблюдатели, все танцуют вокруг, кричат и радуются большому ленивому водному торжеству!

- Как насчет пинты? - сказал Папаша, у которого, наверное, вид всей этой воды вокруг вызвал жажду.

- Почему бы и нет? Пойдем, я куплю.

- Ты при деньгах? С каких это пор? - спросил Папаша, пока мы шли мимо экскурсантов, шкипера со своим румпелем, и технического парнишки, который помогал ему тем, что сидел на поручнях.

- Я только что получил аванс, - ответил я после того, как мы оба ударились лбами о притолоку низкой двери бара.

- За что? - спросил он, когда я принес пиво и Коку.

Странно, не правда ли, какими подозрительными становятся твои старики, когда они слышат о том, что ты заработал денег! Они просто не могут поверить, что этот малыш чуть подрос и сделал несколько честных монет.

- Если ты выслушаешь, Пап, я объясню, - сказал я. Но было сложно сконцентрироваться, потому что иллюминаторы перед нашими лицами были как раз на уровне воды, и не смотреть было невозможно.

- Я слушаю, - сказал Папаша.

Я рассказал ему, что один мой знакомый тип по имени В. Партнерс, выдающийся деятель рекламной индустрии, согласился спонсировать выставку моих фотографий, если я соглашусь, чтобы он взял лучшие из них для рекламы лосьона для кожи под названием Тингл-Тэнгл, нацеленного на подростковый рынок, и поэтому он дал мне аванс - дважды по двадцать пять.

- Это не так уж и много, - сказал Папаша, к моему большому удивлению.

- Ты так думаешь?

- Это не все, что ты мог получить...

- Ты имеешь в виду, что я мог бы запросить больше?

- Нет, не в том смысле. Ты подписывал что-нибудь?

- Мне пришлось.

- Ты круглый дурак, сынок. И он тоже, - добавил Папаша, - потому что ты несовершеннолетний.

Ну, знаете!

- Послушай, Па, - разозлился я, - у меня нет твоего опыта, но я не дурак, это уж точно.

- Извиняюсь, - сказал Папаша.

- Извинения приняты.

Но я не был доволен, - нет, вовсе нет, - тем более что я подумал, что Папаша на самом деле мог быть прав. Вендис был очень мил, - и он слушал меня, не смеялся - но, конечно же, он взялся за это из коммерческих соображений. Я подумал, что надо будет познакомиться с юристом.

- Когда мы доедем до места? - спросил Папаша.

- До Марлоу? Ты уже об этом думаешь? Около шести.

- Мы можем остаться там и попить чаю.

- Как хочешь, Пап, но мне нужно вернуться в город, если ты не против, потому что я хочу сходить на концерт.

- Этот твой джаз, что ли?

- Да. Этот джаз.

- О, хорошо. Где мы будем обедать?

Я быстро подумал.

- Ну, что же, - сказал я, - мы можем сделать это на "Королеве Марии", или мы можем сойти в одной из деревушек и потом сесть на другое судно.

- Наши билеты позволят нам это?

- О, конечно. Я все проверил.

- Ладно, посмотрим, - сказал он.

- О'кей.

Это снова навело меня на мысли о Сюз. И несмотря на то, что я люблю старину Папашу, я не мог отделаться от желания, чтобы сейчас со мной был не он, а она. Боже! Как чудесно было бы устроить эту поездку по реке с Crepe Suzette! И почему мне раньше это не приходило в голову?

Ух! Меня чуть удар сейчас не хватил! Потому что в иллюминаторе мелькнуло лицо - человеческое лицо. Но потом я понял, в чем дело - ватага пловцов резвилась в реке, и мы с Папашей поднялись по лестнице на верхнюю палубу. Огромное количество пловцов, нырявших с берега, металось туда-сюда по реке и заставляло шкипера материться на них, потому что они подплывали слишком близко к его трансатлантическому. Они кричали и плескались, а те, кто поумнее, поджаривали свои тела на траве, или просто стояли, словно скульптуры и наблюдали. "Удачи тебе! " крикнул я какому-то олимпийцу, переплывавшему реку прямо перед носами кораблей. "Я бы с удовольствием присоединился к ним", сказал я Папаше.

Потом мы миновали более спокойный участок пути, с большими домами и газонами, выходящими к реке, он был довольно пустынным, не считая одного-двух рыболовов, сидевших, словно статуи, и лебедей, шипевших на нас, прямо как аллигаторы, когда пароход плывет по Амазонке или Замбези, или еще по чему-либо, скрежещут зубами на исследователей. Когда мы проплывали мимо высоких зарослей тростника, они, казалось, кланялись нам, потому что погружались в воду на несколько футов, а потом опять поднимались, когда мы их миновали. Иногда неожиданно выскакивали холмы (я имею в виду, одни и те же холмы) в каких-то совершенно разных местах, потому что мы проплывали излучину длиной в милю. Были маленькие мосты, под которыми мы еле проплывали, как в этих набивших оскомину фильмах про баронскую Шотландию, возле каждого шлюза были плотины с надписью "Опасно", и стоял огромный шум, как на Ниагаре, или почти такой же. В общем, все это зрелище было настолько же хорошо, как и Кинорама, но гораздо свежее.