Страница 33 из 64
- Кто из мальчиков-рабов пел ее? Успешный Вандал? Безвольный Лесли? Изголодавшийся По Насилию?
- Нет, нет... по-моему, это был Гранит в Мягких Носках...
- А, этот. Паренек из Дэгенхэма. Он самый новый.
- Он так и звучал. Но мне понравился текст песни и ритм.
Пикантный Парень стрельнул в меня парой натренированных в Пекхэме глаз.
- Да? - сказал он.
- Я точно говорю, мужик. Без всякой лести.
- Комплимент принят.
Я видел, что кот был доволен.
- Ты слышал, мне дали мой первый Золотой Диск? - спросил он настороженно.
- О, я восхищен. За Когда Я Умру, Меня не Станет, не так ли? Миллион пластинок, Господи - только подумать!
Как бы испортить удовольствие Отсеянного?
- Как долго все это продлится, на твой взгляд? - спросил я у него.
- Кто знает, приятель! Два года назад я рассчитывал на один год. А они все идут и идут - исполнители, и, что самое главное, спонсоры.
- Все еще сплошные мальчики-певцы? Грудастых соловьих не видать?
- Мы пробовали парочку, но детки плевать хотели. Пока что им подавай только мужской пол.
- А все эти мальчики из Дэгенхэма, Хокстона, откуда бы то ни было. Ты специально учишь их петь по-Американски?
- Нет, они все схватывают на лету - когда поют, ноты у них глубоко в носу.... Хотя когда они начинают говорить, даже посреди выступления, - все тот же Дэгенхэм.
- Странная игра, не правда ли?
- Странная! Дитя, я скажу тебе вот что - она жуткая!
Знаете, когда что-то портится, начинает принимать дурные обороты, все замечают это гораздо раньше, до того, как прекратят делать то, что они делали - пить, танцевать, говорить и т. д. - что в данный момент и происходило, ибо развивалась склока между нашей хозяйкой и чуваком из "Партнерс". Вскоре мы все превратились в зрителей шоу гладиаторов, ибо никто не может устоять пред подслушиванием горячей беседы по телефону.
Они начали приглушенно, играя в ту английскую игру, которой учат в Оксфорде или Кембридже, короче говоря, в одном из этих летних лагерей для педиков, и в момент, когда я подключился, Дидо говорила:
- Я не сказала "у блюда", я сказала "ублюдок".
- Меня не беспокоит твое произношение, Дидо, - сказал кот с авторскими правами, - меня волнует то, что ты имела в виду.
- Хорошо, я беру назад свои слова, - ответила Дидо, - и скажу, что ты просто шлюха.
- Знаешь, дорогуша, честно говоря, я не считаю, что я - женщина. Кстати, я даже не раз доказывал тебе обратное...
- Всего лишь навсего, Вендис, всего-навсего, - сказала она.
И так далее, гость и хозяйка, оба очень спокойные, говорили, что ужасало больше всего, безо всяких эмоций - и друзья, стоят, смотрят, слушают с такими ухмылками, словно толпа в муниципальных банях глазеет на драку за приз. Где-то в глубине души я, наверное, жеманный, ибо такие вещи меня просто шокируют, не ссоры и драки, естественно, а это методичное пускание крови. И, наверное, я сноб, потому что действительно считаю, что когда образованный английский голос принимает стервозные интонации, звучит это довольно неприятно, а, кроме того, чертовски глупо и надоедливо. Поэтому я почувствовал сильное облегчение, когда в самый разгар всего этого вошел жених Хенли с моей Сюз.
Когда это произошло, я находился рядом со стереосистемой, поэтому я поставил Бэйси, сделав звук погромче и, отвесив низкий поклон Хенли, схватил девчонку. Среди множества тех штучек, что Сюз набралась от Пиков, выделяется умение танцевать как ангел и наслаждаться этим. Да я и сам, быть может, небезупречно, но натренировался на твердых полах клубов и ресторанов и ночами на частных квартирах, кроме того, мы прекрасно знали все движения друг друга от начала до конца - и от конца до начала. Так что, не медля ни секунды, мы переплелись, будто пара ростков, соединенных невидимой упругой проволокой, пока, наконец, не достигли самого великолепного момента в танце, такие моменты случаются не слишком часто, только когда вы немного рисуетесь перед толпой. То есть танец сам начинает это делать, вы уже толком не понимаете, что к чему, просто стараетесь шевельнуть нужной конечностью тела, и весь ваш чертов мозг, секс и личность становятся этим танцем, они и есть этот танец - это божественно!
В ту же секунду, когда мы вошли в этот электрический клинч, я спросил:
- Где ты ужинала? Он сводил тебя в какое-нибудь милое местечко?
А она сказала:
- Ах, он!
Боже! Можете этому поверить? Она именно так и сказала! Итак, когда мы были вновь на секунду близки, и Каунт чудесно звучал у нас в ушах, и вся эта тусовка Ламент, окружавшая нас, удалилась миль на тридцать, я прокричал ей "Неужели ты создана для него? На самом деле, для него? " И Сюзетт сказала "Нет, для тебя! Но я выйду замуж за него! " И в этот момент музыка остановилась, потому что пластинку я поставил с середины от волнения.
Так что я пожелал всем спокойной ночи, приятных сновидений, поблагодарил за гостеприимство и вышел из дома в лондонский восход. Это и был восход, честно говоря, он уже наступил; или, вернее, тот самый момент, когда ночь борется с днем, но у тебя нет ни малейшего сомнения в том, кто одержит триумф. Проезжавший мимо кэб вежливо притормозил, но я не хотел тратить пятерку Пикантного Парня, а также хотел прокрутить в своей голове слова Сюз около 10 000 раз, поэтому я пошел пешком через весь город к себе домой, в Неаполь.
В Июле
ПРЕДСТАВЬТЕ МЕНЯ по колено в грязи на берегу мелкой речки, пытающегося сфотографировать Хоплайта и экс-Деб. на выброшенной на берег барже. "Не нервируй нас", говорил Хоплайт, и экс-Деб-Прошлого-Года повторяла "Давай живее".
Именно так все и было. События прошлого месяца убедили меня в том, что единственный путь, дававший мне надежду быстро сколотить капиталец, был фото-рэкет крупного масштаба, - т. е. сделать несколько снимков, оказавшихся бы настолько сенсационными, что я прославился бы в газетах и журналах, и даже (это было моей тайной мечтой) умудрился бы устроить где-нибудь фешенебельную выставку, куда все мои разнообразные знакомые привели бы своих богатых друзей. Если все хорошенько обдумать, чем я занимаюсь дни напролет, то, в конце концов, становится ясно, что это вовсе не столь дикая идея, как кажется. Ведь детки в наше время делают огромные деньги, как я уже объяснял, а что касается фотографии - сейчас стало очень модным относиться к фотографам как к кинозвездам. Причина этому, я подозреваю, в том, что стервятники культуры получают от фотографий весь этот эстетский кайф, хотя понять эти снимки чертовски легко, - а также, добавлю, и произвести на свет.