Абсолютные Новички

Я должен пояснить, что "Подозрительный" - это один из тех кабаков, что гноятся в Сохо, тот, что всегда в моде у самых клевых типов. И, естественно, когда я вошел туда вместе с Дином, среди других я увидел М-ра Зови-Меня-Приятелем и его подругу экс-Дебютантку-Прошлого-Года: он бы шишкой с телевидения из заморских колоний, а она с легкостью перескочила со страниц глянцевых социальных журналов на страницы ежемесячников моды. И, кстати, экс-Деб. была довольно-таки милой, чего нельзя сказать о Зови-Меня-Приятелем, ибо он порет слишком много этой австралийской чуши, хотя по телеку это выглядит потрясающе, так искренне.

Когда Дин уполз в темные углы, я щелкнул эту подвыпившую парочку, поставив свой Роллейфлекс на стойку бара.

- О, здорово, рептилия, - сказала экс-Деб. - Может, ты поможешь моему возлюбленному с его новым проектом?

- Он называется, - сказал Приятель, - Несчастные Любовники, и мы ищем тех, кто влюблен и от кого отвернулась удача.

- Ты слишком молод для слез, я думаю, - сказала мне экс-Деб., - но, может быть, среди твоих старших знакомых...

Я предложил Хоплайта на роль Несчастного Любовника Года.

- А в кого он влюблен? - спросил Зови-Меня-Приятелем. - Мы хотим устроить помешанной парочке очную ставку перед камерой, да так, чтобы они не знали, с чем им придется столкнуться.

- Он влюбился в Американца, - сказал я.

- Хороший поворот дела, хоть нам и придется выплачивать гонорар в долларах.... Да, сведем эту парочку и нокаутируем их.

- Будет сенсация, - сказал я.

- Его проблема, - сказала экс-Деб., указывая мундштуком на своего любовника, - это его успех. С той самой первой великолепной программы про Сердитых от него ожидают только лучшее.

- И они свое получат! - воскликнул Зови-Меня-Приятелем. - это моя цель, моя миссия и мое достижение - нести высококачественный культурный материал поп-массам.

- Он слуга культуры всех времен и народов, - сказала его дама после того, как они глотнули огненной воды, а потом попытались поцеловать друг друга.

Зови-Меня-Приятелем осмотрел помещение, где веселящиеся вжались в пластиковые сидения и тусклый розовый свет отражался от паркета прямо им в глаза.

- Сегодня, - объявил он, - любой человек - будь то мужчина, женщина или ребенок - в Соединенном Королевстве может стать личностью, звездой. Кем бы вы ни были, мы можем поставить вас перед камерой, и вы будете жить для миллионов.

Но никто не заинтересовался этим предложением в клубе "Подозрительный", так что Зови-Меня-Приятелем сполз со стула и исчез в поисках туалета. И экс-Деб. переключила все свое внимание на меня и неожиданно становилась все более и более материнской. Потому что женщина, когда она расстроена и немного пьяна, а ты молод, очень хочет показать тебе, что она "понимает" хотя что именно она понимает, ты так и не можешь осознать, и это довольно конфузно.

- Расскажи мне про свою камеру, - сказала экс-Деб., опираясь на меня, теребя мой Роллейфлекс и дыша спиртом мне в лицо. Хотя выглядела она, доложу я вам, просто обалденно.

- Что ты хочешь знать о ней? - откликнулся я.

- Как ты научился ей пользоваться? - спросила она загадочно.

- По ошибке, случайно.

- Ах!

Я не понял этого "Ах! ".

- Когда ты был маленьким мальчиком? - спросила она.

- Так точно.

Она уставилась на меня, будто я только что вышел из приюта Св. Бернарда.

- У тебя было тяжелое детство, я понимаю, - сказала она сочувственно.

- Нет, я бы так не сказал, - а я бы и в самом деле не сказал.

- Ах, но я знаю, что так оно и было! - настаивала она.

Я сдался.

- Что ж - твоя взяла, - сказал я ей.

- Твоя мать, сдается мне, была порядочной стервой, - предположила она.

Теперь, хоть я и был согласен с этим, я просто разозлился! Кем она себя возомнила, эта фотомодель, - Миссис Фрейд?

- Скажу тебе кое-что про мою мать, - сказал я. - У нее есть свои недостатки - у кого их нет? - но у нее много отваги, она здорово сохранила свою внешность и выглядит обалденно!

- Ты слишком лоялен, парень, - сказала экс-Деб., ее шикарная юбочка так и скользила по стулу.

- Может, и так, - сказал я, вновь поддаваясь ей.

Она взяла меня за руку и сказала:

- Расскажи мне какой-нибудь секрет про вас, тинэйджеров. У вас очень активная сексуальная жизнь?

Они просто не могут удержаться.

- Нет, - ответил я, - не очень.

А сказал я, кстати, чистейшую правду, потому что, хоть вы и видите тинэйджеров, перемешанных друг с другом и ведущих себя легко, свободно и интимно, довольно нечасто это достигает точки, откуда нет возврата. Но в королевстве, где мы проживаем, все почтенные граждане твердо уверены, что если вы видите деток, наслаждающихся самими собой, то это означает, что основа всего этого - плотские грехи, а не то, что на самом деле это - просто резвость и веселье, праздник.

Но так как это не касалось экс-Деб., я сменил тему и спросил ее:

- Куда поедешь в отпуск в этом году, Мисс Шеба?

- Кто, я? О, не знаю... Я всегда езжу в такие места, где есть пляжи, скандалы и чтобы лететь было недалеко.... А ты, дитя? Я слышала, что вы, словно отщепенцы, теперь колесите автостопом по всему Континенту?

- Нет, уже нет, - твердо отрезал я.

- Почему уже? - спросила она, пытаясь сфокусировать свой взгляд на мне.

- Автостоп давно уже вышел из моды. Нам надоело, что над нами надругаются, и мы прибываем вовсе не туда, куда планировали. Мы теперь покупаем билеты, как все остальные, и, кстати, кучи новых туристических компаний целиком зависят от нас, юных путешественников.

- Так, значит, ты ездил на Континент, бывал во всех этих местах?

Да, забавно... а почему я должен стыдиться того, что никогда не покидал наш остров? Почему? Потому, что, хоть у меня и было полно возможностей (например, не далее, как прошлым летом, марксисты пытались переправить меня к Молодежи в Болгарию - только представьте себе это! ), я просто не хотел... или скорее.... Ладно, чего уж там, я даже не выезжал за пределы Лондона, кроме одного раза, воспоминания о котором у меня остались самые расплывчатые. Меня вывезли на один день в Брайтон, к морю, это было как-то связано с маневрами моей Ма, и все, что я могу вспомнить, это как мы парковались, а потом меня оставляли на пляже и в баре, за столиком с ячменным пивом, пока Ма исчезала, чтобы пофлиртовать с сопровождавшим ее парнем, у которого водились легкие деньги. А что касается сельской местности, этой огромной зеленой штуки со зверьми, что раскинулась вокруг нашей столицы, - я никогда не видел ее. Даже во время войны, когда падали бомбы, моя Ма отказывалась покидать свое имение, и не хотела, чтобы нас с Верном эвакуировали, будь что будет. И все, что я помню о самом путешествии в Брайтон и обратно, это то, как я входил и выходил из вагонов, а все остальное время я либо лежал на горячем и вонючем сидении или блевал.