Горизонты

— Для Алисы так и есть. В домике скучно, делать нечего, поэтому вожатая этим и пользуется в качестве наказания.

— Во дела… — спустя пару секунд, я поднялся, собирая на поднос грязную посуду, — Ладно, мерси за информацию.

— Мер… Чего? — не поняла мелкая.

— Спасибо, то есть.

Рыжая только махнула рукой, мол «пожалуйста», а я же сдал грязную посуду и двинулся на выход…

Ноги унесли меня обратно в домик. После ужина накатила лёгкая усталость, из-за чего захотелось немного вздремнуть. На автопилоте дойдя до домика, я вошёл внутрь и сразу же завалился на кровать.

«Забегался я что-то…»

Вскоре, мне удалось задремать. Мне снилось, будто я лежу на коленях у какой-то девушки. Её лица не было видно, однако, она с ласковой улыбкой на лице принялась щекотать мне нос каким-то пёрышком…

«Стоп. Меня внатуре кто-то щекочет!»

Я резко открыл глаза. Нет. Это было не пёрышко. Это был огромных размеров ПАУК!!! Кто-то подкинул мне на лицо ПАУКА! С диким криком, я резко вскочил с кровати. Оказывается, увидеть ужасного паука — это фигня! По-настоящему страшно становится, когда он пропадает из виду! Поэтому, продолжая надрывно кричать, я со всех ног побежал прочь из домика. Однако, на выходе что-то пошло не так. Одна нога споткнулась о вторую, в следствие чего из домика я не выбежал, а вылетел, в прямом смысле этого слова. При этом, я умудрился влететь в какую-то девушку и сбить её с ног. На автомате поддерживая голову, чтобы она сильно не ударилась, я открыл глаза.

Подо мной лежала та самая рыжая пионерка, которая врезалась в меня на площади. Она — как вулкан под снегом. За её холодностью скрывается невообразимый жар страстей… Ан-нет, это просто медленно подкрадывающаяся ярость, судя по всему, вызванная моим незапланированным вылетом из домика. Её красивые янтарные глаза несколько десятков секунд удивлённо таращились на меня. Она долго не могла понять, что только что произошло: идёт она такая, идет, и тут НА!!! И она уже лежит под лишними шестьюдесятью пятью килограммами плоти, которые аккуратно и бережно придерживают её голову, дабы она ненароком не ударилась и не пострадала. Впрочем, со мной такая же ситуация.

Даже спустя двадцать секунд нашего приземления, я продолжаю лежать на пионерке, занеся левую руку за её голову, а вторую за спину. Но, спустя несколько мгновений, ко мне, как и к ней, приходит осознание того, что сейчас ситуация довольно щекотливая, и стоит уже, всё-таки, подняться. И если моё лицо выражало сильный стыд и виновность, то лицо рыжей пионерки медленно перекосилось от злобы и ярости.

— Новичок… — тихим и дрожащим голосом проговорила она.

— Прости-и-и… — пропищал я, поднимаясь на ноги. Попытка помочь, хоть и не сильно, но пострадавшей даме, чуть не обернулась фингалом под моим глазом.

— Выбирай: глаз подбить или зубы пересчитать! — гневно прокричала она, самостоятельно поднимаясь с земли.

— Кому? — нервно хихикнул я, лихорадочно ища выход из моего не самого завидного положения.

— Тебе!!! — резко и громко ответила рыжая.

— А может не надо? Давай договоримся как-нибудь? — я начал пятиться обратно к своему домику. Лучше уж снова встретиться с пауком, чем получить по зубам от рыжей бестии.

— Каким образом? — лицо девушки стало попроще. Глаза сузились. Видимо, она пытается найти подвох в моём предложении.

— Ну смотри: ты забываешь об этой весьма неприятной ситуации, а я позабочусь о том, чтобы никто не узнал, что Ульянка тырит всякие вещи со склада!

Рыжая удивлённо на меня уставилась.

— А ты откуда знаешь?

— Потому что склад открывал я. И у меня есть все возможности помочь Ульяне избежать наказания.

— И как ты это сделаешь? И вообще… Зачем тебе это?

Осмотревшись по сторонам, я медленно и осторожно подошёл к девушке и прошептал:

— Потому что врать я умею, в отличие от Ульянки. И всё, что я скажу, вожатая примет за чистую монету. Мне это ничего не стоит, разве что твоего прощения. А вам это будет только в плюс.

— А какое отношение имею я к Ульянке? — рыжая мотнула головой.

— Не прикидывайся, я всё знаю, — я пристально уставился на бунтарку. — Твоя подруга подтвердила мои подозрения.

— Так, не поняла… Ты чо тут, самый умный?! — девушка сжала кулачки и пристально уставилась на меня, поджав губки.

— Боже упаси. — я перекрестился, — Я просто очень наблюдательный. Ну так что? По рукам? — я протянул ей ладонь.

Та недоверчиво на неё покосилась, пару раз глубоко вздохнула и всё-таки пожала её. Крепко так, с такой силой, которая не свойственна обычной девушке.

— Ладно, новичок. Выкрутился. — на моё удивление, она улыбнулась, — Можно считать, что мы квиты. Но в следующий раз, — она поднесла свой кулачок мне под нос, — Бить буду аккуратно, но сильно.

— Как сильно сближает людей мордобой! — я заржал, — Интересно, если ты меня отмудохаешь, мы станем лучшими друзьями?

— Можем попробовать! — рыжая замахнулась.

— Сто-о-ой! — я отступил на шаг и выставил руки вперёд, — Это я так… Мысли вслух!

— Оставь свои мысли при себе. Мне тоже напрасно в драку лезть не хочется. Но иногда кулаки очень сильно чешутся. Можешь у Электроника спросить, он вкурсе.

— Когда чешутся кулаки — может лучше их просто почесать? — неожиданно серьёзным тоном спросил я.

— А если до людей словами не доходит? — рыжая скрестила руки на груди и с любопытством чуть склонила голову на бок.

— Забей на них. Они в любом случае рано или поздно получат своё. А так ты просто сделаешь хуже себе.

Девушка только прикрыла глаза и вздохнула.

— Знаешь что, новичок… Иди, куда летел! Мне высказываний и от Панамки хватает.

— Да я и не пытаюсь тебе что-то высказывать. Дело твоё, а я лишь просто… — и тут я понял, что возможно я просто лезу не в своё дело. Я знаю эту девочку от силы пять минут. Ей мои советы и наставления до одного места. — Ладно, забей. Делай как знаешь. Главное, думай о последствиях. Драка в лагере — дело серьёзное. Я бы никому ничего не сказал, но свидетелей полным полно.

— Хорошо. Я тебя услышала. Бывай. — рыжая махнула ручкой и скрылась за углом соседнего домика.

Я же почему-то рассмеялся со слова «Панамка». Это она так Ольгу Дмитриевну называет? Не, ну, а что? Ей идёт, тем более, она и вправду в панамке ходит. По имени да отчеству называть её слишком долго. Ольга Дмитриевна… Да, долго. Панамка проще.

Почему-то стало грустно от того, что мы с ней так и не познакомились. Да ещё и называет меня так… Новичок. Не-е, мне такое нафиг не надо. Чтобы меня всю смену называли новичком. Я хоть и пофигист, но на себя мне глубоко не наплевать. Всё, решено. При первой же встрече я с ней знакомлюсь.

Спать больше не хотелось. Встреча с рыжей хулиганкой полностью развеяла остатки сна. Так что, я решил просто прогуляться до площади.

«Кто же ты, всё-таки, такой?» — подумал я, уставившись на бронзовую достопримечательность лагеря. — «Партийный деятель? Или просто зажравшийся владелец этого лагеря, который решил себе любимому поставить памятник? Непонятно.»

— Чего стал? — послышалось сзади.

Я обернулся. Это была Славя. Никакой грубости, никакой надменности. Только дружелюбная улыбка. Побольше бы таких.

— Да вот думаю, куда бы сходить. Неохота в домике до отбоя сидеть.

— До отбоя ещё полно времени. Раз уж тебе нечем заняться, можем на пляж сходить. Меня попросили за младшим отрядом присмотреть.

— Ты прямо мои мысли читаешь. Хотел сходить туда, да самому делать там нечего.

— Пойдём тогда? — девочка махнула рукой. Я последовал за ней.

Шли мы не спеша, а длительное молчание только создавало для меня некую неловкость. Нужно было завязать хоть какой-то разговор.

— И не влом тебе с младшими сидеть? — спросил я с усмешкой.

— Совсем нет. Так уж меня воспитали. — блондинка пожала плечами, — Я привыкла всем помогать.

— Полезная привычка.

— Сложно поспорить. Так и есть.

— Ну… И откуда ты? — осторожно спросил я.