Страница 85 из 86
В мгновение ока ударив и развернув шикарный "кадиллак", локомотив протащил его, коверкая, небольшое расстояние и, смяв, как консервную банку, отбросил на придорожный откос... Машинист остановил поезд, но поздно... Все пассажиры, сидевшие в машине, погибли.
Хитроумный долларовый миллионер и воротила Козырев, он же вор в законе Козырь, долгие годы ловкостью, подкупом и обманом умело уходил от расплаты за свои злодеяния. Но от уготованной ему судьбы уйти не смог.
Операция затягивалась. Уже несколько часов Михаил Юсупов оставался между жизнью и смертью. Ранение его само по себе не смертельное: пуля, ослабленная бронежилетом, не задев жизненно важных органов, застряла в грудной клетке. Главное осложнение вызывала большая потеря крови, ослабившая сопротивляемость организма. Врачи ни за что не ручались. Больной не выходил из бессознательного состояния.
Родственников у Михаила не было, и Сергей Белоусов, посоветовавшись с Сальниковым, решил оповестить о его критическом состоянии Светлану позвонил ей домой.
- Светлана Ивановна, - траурным тоном без всякой подготовки сообщил он, - у меня для вас печальная весть. С Юсуповым стряслась беда.
- Боже, что с ним?! Опять?! Что с Мишей... то есть с Михаилом Юрьевичем?.. Он... живой?..
Светлану подкосил зловещий тон Белоусова.
- Еще не умер, но в очень тяжелом состоянии. - Сергей решил не приукрашивать. - Тяжело ранен, освобождая заложницу, мать двоих детей, из рук бандитов. Ему уже сделали операцию, но он очень плох. Большая потеря крови.
"А почему я должен ее щадить? - думал он почти мстительно, вспомнив по рассказам Юсупова, как тот страдал, вернувшись из плена, когда застал ее женой другого. - Что она ему, жена? Столько лет не давала знать, что у него растет сын. Какая жестокость!"
- Не знаю, правильно ли делаю, что беспокою. Но я в курсе, что у вас с ним есть сын. Потому и счел своим долгом перед Михаилом оповестить.
- Ну конечно! Правильно сделали! Я вам очень благодарна! - кричала Светлана, выйдя из шокового состояния. - Не чужой он нам! Он нам очень дорог! - Задохнулась от волнения, голос ее прервался. - Ради Бога, скажите скорее - где он?..
- В Центральной клинической, в хирургическом отделении. Операцию делали лучшие специалисты. Мы не поскупились. Михаил Юрьевич, представьте, и нам очень дорог, - немного мягче, но все еще язвительно ответил Белоусов. - Что случится - мы останемся как без рук! - И добавил, помедлив: - А от вас ничего не требуется. Может, только немножко морально его поддержать. Сына не забудьте привезти!
Получив ужасную весть, Светлана некоторое время сидела в оцепенении, потрясенная. Нет конца несчастьям, которые ей суждено перенести... Только наметился наконец-то перелом к лучшему, жизнь наполнилась радостным ожиданием... Привыкла уже к мысли, что все постепенно наладится: Миша здесь, рядом; привяжется к сыну - одумается и в отношении к ней, поймет, что она не столь виновата, - если любит. А что она ему по-прежнему желанна - было написано на его лице при первой же встрече. И вот снова все рушится...
Когда она примчалась в больницу, Михаил находился в реанимации; кризис еще не наступил. Неужели она потеряет его еще раз, и теперь уже навсегда?.. Не уедет она отсюда, пока все не определится. У нее есть с собой немного денег, а там видно будет...
- Мамочка! Я говорю из Центральной клинической больницы, - сообщила она Вере Петровне по телефону. - Нет, с Петей все в порядке, но он остался один дома. - Она судорожно вздохнула. - Миша снова в больнице - между жизнью и смертью. Такая уж у него судьба! Прошлый раз - взрыв, сейчас пулю вынули из груди...
Я остаюсь с ним в больнице! Буду ждать, ухаживать, если придется. Поезжай, присмотри за Петенькой. Извинись за меня перед папой и жди звонка. Может, понадобится срочно везти сюда Петю... Пусть далеко! Возьмешь дома денег на такси!
- Ну конечно, доченька! Не беспокойся, все сделаю! А ты... не расстраивайся так. Все будет хорошо! Сердце подсказывает...
Когда Вера Петровна стала собираться в дорогу, она вдруг сообразила, что дочь впервые назвала Степана папой...
* * *
Двое суток, в течение которых Михаил бессознательно боролся за свое и ее счастье, стоили, наверно, Светлане нескольких лет жизни - столь они были наполнены волнениями и переживаниями, страстной надеждой и последним отчаянием. Утром третьего дня она впервые обнаружила серебряные нити в своих прекрасных золотистых волосах.
Однако отпущенную им чашу тяжелых испытаний Михаил и Светлана, видно, испили до дна - судьба решительно повернулась к ним лицом. На третьи сутки кризис миновал, Михаил пришел в сознание и открыл глаза, ощущая и телом, и душой, что жизнь к нему возвращается.
- Михаил Юрьевич, тут все дни после операции в больнице дежурит ваша жена, - заявил ему лечащий врач, как только убедился, что его пациенту лучше. - Она хочет вас видеть.
- А где она... сейчас? - совсем слабым еще голосом отозвался Миша. Она... здесь?
- Да, здесь; в холле, вместе с сыном. Вы как себя чувствуете? В состоянии кого-то видеть, говорить? Недолго пока.
Желанная весть! Счастливая мысль! Самые дорогие ему на земле люди рядом!
- Пусть... войдут, доктор. Мне будет... еще лучше. - И его ожившие глаза заблестели.
Когда Светлана и испуганно затихший Петя вошли и приблизились к его постели, Михаил нашел в себе силы лишь протянуть руку и заключить в свою большую, горячую ладонь обе маленькие ладони - любимой женщины и сына.
Все трое в этот миг радостно осознали: отныне и навсегда они одна семья.
ЭПИЛОГ
Церковный обряд бракосочетания Михаила Юрьевича Юсупова и Светланы Ивановны Григорьевой состоялся по традиции на Красную горку, в величественном храме бывшей Алексеевской слободы. Здесь в старину останавливался на ночлег царский поезд, следовавший на молебен в Троице-Сергиеву лавру.
Торжественная церемония венчания подходила к концу; молодой, дородный священник провозгласил:
- Венча-ается раба Божья Светла-ана рабу Божьему Ми-хаи-илу! Венча-ается раб Божий Михаи-ил рабе Божьей Свет-ла-ане!
Когда новобрачные обменялись кольцами, восторгу присутствующих не было предела. Все здесь, за исключением случайных посетителей, знали полную драматизма историю их любви и от души радовались счастливому завершению выпавших им на долю испытаний.