Страница 78 из 86
Однако профессиональный опыт помог Михаилу получить дополнительные сведения, подвергшие сомнению официальную версию. Так, портье сообщил ему, что в день печального происшествия видел красивую русскую клиентку, выходящей из отеля с большим чемоданом, а швейцар утверждал, что вызывал для нее такси в аэропорт. Это наводило на подозрения и, как опытный следователь, он снял копии с документов, в том числе, запись Нади в книге регистрации клиентов и отпечаток с ее фото, сделанный в полиции.
Вернувшись, провел криминалистическое исследование и оно подтвердило его подозрения: подпись в отеле была сделана не Надей, да и фото на паспорте оказалось не ее - при сильном увеличении нашли родинку, которой у нее не было, хотя сходство было большое.
- Похоже, Степан Алексеевич, вы не ошиблись и мы имеем дело с ловкой инсценировкой преступников, погубивших вашу дочь, - объявил ему Михаил, когда они в его кабинете обсуждали результаты расследования на Канарах. Придумали ее, чтобы отвести от себя подозрение.
- Значит, это Бутусов... - мрачно констатировал профессор, - я в этом не сомневался!
- Думаю, что он, - осторожно подтвердил Михаил. - По моим данным, этот субъект на такое способен и мотив у него есть. Но, - досадливо покривился, - нам очень непросто будет добыть необходимые доказательства и прижать негодяя к стенке - это сильный и хитрый противник.
- Неужели, Мишенька, ты не сумеешь? - приуныл Степан Алексеевич. - Не дай ему уйти от ответа! - отчаянно взмолился он. - Иначе я его убью!
- Нет, ему не отвертеться! - с мрачной решимостью заявил Михаил. - У меня уже есть зацепка - его пособник, "мокрушник" по кличке Валет. Их связывает давняя дружба, но не сомневайтесь: он у меня расколется и выложит все!
Некоторое время они оба молчали, потом Степан Алексеевич, тепло взглянув на Михаила, вздохнул:
- Верю, конечно, что так и будет, но тебе потребуется на это много времени. Думаю, Миша, вам со Светой не следует затягивать со свадьбой из-за несчастья с Наденькой. Ведь Петенька о тебе только и говорит.
- Мне кажется, - потупился Михаил, - она к этому еще не готова. Наверно слишком мало времени прошло, - он замялся, - ... со смерти Марика...
- Понимаю, вам обоим не просто перешагнуть через прошлое, - согласно наклонил красивую голову профессор. - Но вы должны, обязаны это сделать ради сына, ради своего счастья... - помолчал и добавил: - Как мы с Верой Петровной.
Глава 33
МЕЖДУ ЖИЗНЬЮ И СМЕРТЬЮ
- Не может быть! Опять появился этот проклятый Козырь! - досадовал Михаил Юсупов, получив срочное сообщение по делу, которое лично курировал.
Донесение он принял в машине по радиотелефону, направляясь на важную конфиденциальную встречу с клиентом в уютное кафе "Колхида" на Садовом кольце.
Проехав Смоленскую площадь, он остановился у метро купить "Московские новости" и с газетой в руках уже направлялся к машине, когда, бросив взгляд на лохматого инвалида, торгующего под аркой, признал в нем что-то до боли знакомое и остановился.
- Ба-а! Да это же Сало, собственной персоной! - пробормотал он, ошеломленный нежданной встречей и неприглядным положением старого приятеля. - Придется немного задержаться...
Подошел к Сальникову и как ни в чем не бывало его приветствовал:
- Здорово, Витек! Что, не лучшие времена наступили? А ну свертывай торговлю! Поедешь со мной!
Сальников кинул быстрый взгляд - из-под чуба, снизу вверх - на говорившего, узнал Михаила и чуть не подпрыгнул на месте.
- Ну и дела! Мишка! - воскликнул он, просияв от радости. - Наконец-то встретились! Мне так хотелось тебя найти, так много надо сказать! Но чертово здоровье не позволило... - И смущенно замолчал, отвел глаза. Стыдно ему стало, насколько еще доступно заблудшей душе: здоровье его подводило только из-за наркотиков да пьянства.
- Ладно, все мне выскажешь потом! - властно распорядился Михаил. Времени больше будет. А пока идем в машину, я очень спешу. Посидишь там, отдохнешь, пока не управлюсь с делами. - И наклонился, уже с улыбкой. Давай, складывай барахлишко! - Помог встать, собрать нехитрое имущество. Фирма компенсирует все убытки.
Михаил очень обрадовался этой встрече, хотел поскорее узнать от Сало о его житье-бытье и, главное, о последних годах жизни матери. Ведь ни с Марком, ни со Светланой поговорить об этом так и не пришлось.
- Где обитаешь после того, как наш дом сгорел? - первым делом спросил он, когда сели в машину. - Меня загнали в Орехово-Борисово, а тебя куда?
Узнав, что Сало "бомжует", ночует по чердакам, Михаил помрачнел.
- Значит, никому до тебя нет дела? - констатировал он. - Ты свой долг перед государством выполнил, ногу на войне потерял и стал неинтересен. Так, что ли? Милиция не трогает, но и помочь, проявить заботу некому? Ну этого я так не оставлю! Не позволю тебе больше унижаться. И хату добудем - вот увидишь!
- Да ладно, Миша! Зачем тебе на меня порох тратить? - пытался протестовать Сало. - Моя жизнь все равно никчемная, нет никому от нее пользы.
- Это мы еще посмотрим! Я что, не знаю тебя? Твое самолюбие? Ты виду не показываешь, а душа у тебя страдает, что приходится так унижаться. Найдем способ, будешь жить по-человечески. И со своими слабостями справишься, когда смысл в жизни появится! Ведь обходился в тюрьме без наркоты и выжил?
- А я тебе писал оттуда, Миша, - печально покачал лохматой головой Сальников. - Жаль, что не получил ты письма! Ты бы к Светлане мягче отнесся. Вообще у вас с ней все было бы в порядке, не поступи Марк как последний подлец. - И добавил, гневно сверкнув глазами: - Но я с ним еще разберусь за это, придет время! Если ты сам еще не расквитался.
- С ним уже никто не разберется, разве что в аду, - истолковав его гнев по-своему, заметил Михаил. - Марк ведь погиб, - ты не знал разве?
- Вот это да-а! - вытаращил глаза Сальников. - Ну и чудеса! Неужто повесился со страха?
- В реку упал спьяну, вместе с машиной, - коротко объяснил Михаил. - А чего ему было бояться?
- Значит, ты до сих пор ничего не знаешь? - поразился еще более Виктор. - Никто не сказал, какую он тебе ножку подставил? - И умолк, соображая, как лучше и покороче поведать другу о предательстве Марка.