Страница 55 из 86
- Хуже некуда. Она выгнала Марка из дома, Степочка. Это - конец! печально сообщила мужу Вера Петровна.
Он ничего ей не ответил, только поморщился. Она помогла ему снять плащ, заботливо сказала:
- Ты проходи на кухню, там поговорим. Голодный, наверное?
- Не без того, Веруся. Но что все-таки произошло между ними, когда он вернулся? Значит, Света его не простила?
Вера Петровна подняла на мужа свои ясные серые глаза.
- Разве можно простить такое, Степа? Пойдем, я тебя покормлю и все подробно расскажу.
Она пошла на кухню и Степан Алексеевич, умыв руки, к ней присоединился.
- А где Света? - спросил, садясь за стол и пододвигая тарелку с пиццей, приготовленной умелыми руками жены.
- В детской - с Петенькой разговаривает. Наверно, объясняет ему, что дядя Марк здесь жить больше не будет.
- Ты в этом уверена? Они не первый раз ссорятся.
- На этот раз Светочка ему не простит. Я ее понимаю!
- Н-да, удар силен! - Степан Алексеевич грустно вздохнул. - Но ведь уже ничего не поправишь. И у Марка есть серьезное смягчающее обстоятельство.
- Это какое же?
- Его роковая любовь к Свете! Сама ведь мне о ней рассказывала. Из-за нее он не смог отказаться от своего счастья и предал друга.
- Ты что же, его оправдываешь? - возмутилась Вера Петровна. - А я нет!
- Почему же, Веруся? Ты ведь такая добрая и великодушная. Даже Лидию простила! И Марку, я знаю, всегда симпатизировала.
- То - совсем другое, Степочка. Лидка навредила нам с тобой - взрослым людям. Но она никогда бы не обездолила ребенка. А Марик, - вновь загорелась гневом, - чтобы жениться на Свете, лишил Петеньку родного отца. Он не мог не думать об этом! Я одобряю Светочку! У нашей дочери - сильный характер.
Она возмущенно умолкла. Степан Алексеевич в задумчивости закончил с едой и спросил:
- А от Михаила опять нет вестей? Он снова куда-то пропал? Может, мне попытаться его разыскать?
- Нет, дорогой, этого делать не стоит, - подумав, ответила Вера Петровна. - Пусть все идет своим чередом.
Глава 29
ТРИУМФ НАДЕЖДЫ
- Не понимаю я тебя, Света! Непрактичная ты! Живешь одними эмоциями! осуждающе заявила Надежда.
Удобно устроившись с ногами на мягкой софе, они болтали после утомительного похода по магазинам.
Надя обитала одна в трехкомнатной квартире с прекрасной планировкой, роскошно обставленной и оборудованной, на девятом этаже семнадцатиэтажного дома, принадлежавшего дипломатическому кооперативу. На шикарную, современную отделку хозяйка потратила немалые деньги: кроме комнат, еще прихожая, просторный холл, огромная кухня и две лоджии.
Работать ей не было нужды, и так жила припеваючи. За время пребывания за границей ей удалось сделать неплохие накопления, и они в основном оставались в целости и сохранности: расходы ее оплачивали периодически менявшиеся богатые "спонсоры".
После возвращения в родные пенаты и развода с Хлебниковым она сначала вела себя довольно неосмотрительно, но вовремя опомнилась и затем уже не разменивалась по мелочам.
- Ну сама посуди, - продолжала убеждать сестру Надежда, - с чем ты останешься? На твою зарплату только прокормиться, да и то не жирно. А ты актриса! Тебе нужно поддерживать свой имидж. Пока не найдешь подходящего мужика, чтоб все при нем. Ох, как это непросто, поверь мне! - Надя произнесла это с чувством превосходства - считала себя, исходя из своего опыта, знатоком мужских достоинств. - И потом, Марк достиг немалых успехов в шоу-бизнесе, обеспечивает тебе безбедную жизнь, гребет деньги лопатой.Ты об этом не подумала? Говорят, он и мужик что надо. - И с лукавой усмешкой взглянула на сестру. - Так что тебе еще нужно? К сыну твоему он хорошо относится. Так?
Видя, что Светлана непоколебимо молчит, не желая обсуждать с ней эту тему, она поняла - бесполезно, не переубедит.
- Неужели после стольких лет тебя все еще интересует Миша? Наверно, из-за Петеньки? Надеешься снова с ним сойтись? - И раздумчиво добавила: Хотя-я... в жизни все возможно. Взять вот твою Веру Петровну и моего... прости, нашего отца. Ведь живут вместе и воркуют, как голубки. Ты хоть поинтересовалась, чем Михаил сейчас занимается?
- Ничего о нем толком не знаю, - честно призналась Светлана. - А насчет сойтись и вопроса нет. Здесь вот он. - И указала рукой на сердце. И никогда оттуда не уходил! Рвется увидеть сына... Это дает надежду, хотя не знаю, свободен ли он. - Помолчала немного. - Что же касается материальной стороны... что ж, ты права. На первых порах нам туго придется. Может, примем помощь от мамы и Степана Алексеевича, они обещали. Но для меня не в деньгах счастье!
Надежда при последних ее словах обиженно и насмешливо поджала губы восприняла это как намек на себя.
- Эк ты рассуждаешь! - взорвалась она. - Бессребреница! Посмотрю, как ты запоешь, когда нуждаться будешь. Гроши считать и пересчитывать! Оглянись вокруг! - И азартно блеснула глазами. - Какое изобилие, сколько соблазнов! Ты ведь молодая еще! А ребенку сколько всего надо! Кругом полный выбор! Чтобы одеться по моде, и в Париж ехать не нужно. Думаешь, будешь счастлива? Не имея даже необходимого... Очень сомневаюсь!
Отец, конечно, вам поможет. У меня ревности нет, не думай! - искренне заверила она сестру. - Сама помогу по возможности. Я же люблю единственного племянничка! Но советую все же подумать, и хорошенько, прежде чем расстаться с Марком. Он, конечно, поступил подло, но только потому, что не мог справиться со своей страстью. Я бы ценила это на твоем месте!
- Вот это ты правильно сказала: давай останемся каждая на своем месте, - миролюбиво предложила Светлана - ей надоело выслушивать нравоучительные речи сестры. - Ну что ж, обсудили мы этот животрепещущий вопрос и передохнули. Пора заняться другими делами.
- У меня в городе тоже есть мероприятие, - согласилась Надежда. Подожди минут десять, я тебя подброшу до дома.
Красивый, новенький "Фольксваген" мчался по скоростному Каширскому шоссе. В районе Вельяминова он свернул на боковую дорогу, идущую через сплошные березовые рощи. Осень расцветила опушки леса палитрой ярких красок.
Надежда решила повидаться с отцом перед отъездом в очередное путешествие со своим другом, солидным бизнесменом из "новых русских". После того как профессор Розанов соединил наконец свою судьбу с Верой Петровной, они редко виделись. Надя ревновала отца к жене - настолько очевидно было его глубокое, нежное чувство к ней. Не то чтобы Надя считала жену отца недостойной его и не заслуживающей своего счастья - наоборот. Давно знала, какой славный человек ее мачеха, и как раз это стало для нее огорчительным. Ей казалось, что вся любовь отца сосредоточилась на жене, а на долю дочери ничего не остается. "Теперь он не одинок, и мои дела ему неинтересны", обиженно думала она, вместо того чтобы радоваться, что отец хоть на склоне лет обрел евое счастье и жизнь его устроена.