Страница 48 из 86
- Владимир Георгиевич, дорогой, давай-ка присядем на несколько минут, поговорить надо. У нас в запасе полчаса.
- А что такое? - насторожился Ланской, почувствовав по задушевному тону Михаила, что тот готовится сказать что-то необычное. - Случилось что-нибудь непредвиденное?
- Расстаться нам придется, Владимир Георгиевич, хоть и понимаю, что оставлю тебя не вовремя. Но ничего поделать с этим нельзя! - Серьезно и твердо посмотрел в глаза шефу и у него защемило сердце. - Я тебе сейчас скажу, ты поймешь почему я не могу вернуться в Западносибирск, - продолжал Михаил, и по его виду Владимир Георгиевич понял, как глубоко он переживает. - Ты отец двух сыновей, чуткий человек и хороший друг. - Он помолчал. - У меня нашелся сын, он здесь, в Москве. Ему уже двенадцать лет, а я его еще ни разу не видел. Теперь ты понимаешь... Это для меня важнее всего, всех самых неотложных дел на свете!
Ланской был безумно огорчен: он и не представлял, что в такой трудный момент вдруг лишится ценного помощника и преданного друга. Но возразить ему было нечего, он подавленно молчал.
- Я сейчас все бросил бы и помчался к сыну, - признался Михаил. - Но не могу тебя оставить в опасном положении, обстановка сложная. Ты мне дорог, и, кроме тебя, у меня, собственно, и близких никого нет, - удрученно заключил он. - Родственников моих, как ты знаешь, по всему свету разбросало. Не хотелось бы и тебя потерять, дружище! Прости уж меня! Сегодня служу я тебе в последний раз. - Говоря это, Михаил не подозревал, что произнес вещие слова.
На похороны Трифонова собрался весь цвет руководителей общественных организаций бывших воинов-афганцев. Он был одним из наиболее авторитетных лидеров, объединял многочисленные структуры, разбросанные по всей стране, и координировал их деятельность.
Вереницы машин запрудили все подъезды к кладбищу. Лидеры прибыли с помощниками и телохранителями; опасаться следовало любой провокации - такая сложная криминальная обстановка сложилась вокруг деятельности афганских организаций.
Панихида шла своим чередом; похороны были обставлены пышно и торжественно, произносилось много речей. Говорили о славном боевом пути павшего лидера, о его больших заслугах по становлению и укреплению общественного движения бывших воинов-афганцев; клялись отомстить убийцам. Убийство было тщательно подготовлено; смертельный выстрел из снайперской винтовки сделан с дальнего расстояния.
- Как же это допустили? Почему охрана прошляпила? - спросил Михаил у знакомого телохранителя одного из московских лидеров. - Каким образом все произошло?
Он стоял в толпе сподвижников, окружавших место последнего прощания с покойным, и внимательно следил за обстановкой, ни на секунду не упуская из поля зрения своего шефа, который вместе с другими лидерами находился рядом с гробом.
- Трифонов в окружении друзей был в этот момент у входа в баню, куда приехал вместе с ними - отдохнуть, расслабиться, - рассказывал ему знакомый. - Кого-то они ждали, что ли; денек был отличный. Охрана не дремала: все чердаки проверены, как всегда; за окнами наблюдали. Как этот снайпер ухитрился найти брешь и успеть выстрелить - ума не приложу. Охранник не забывал следить за своим начальником и слушать переговорное устройство. - Видно, работал профессионал высокого класса из спецслужб; стрелял из подвала - об этом варианте даже не подумали.
- Неужто Юсупов? - негромко сказал кто-то сзади, слегка тронув Михаила за плечо. - Сколько лет, сколько зим...
Михаил обернулся - Сергей Белоусов из следственной группы, работавшей вместе с ним в Афганистане. Они не были близкими приятелями, но относились друг к другу с уважением.
- Очень рад тебя видеть в такой отличной форме. - Сергей дружески улыбался. - Много слышал от ребят о твоих невероятных приключениях. Но теперь воочию убедился, что это не миф. Ты знал Трифонова?
- Нет, я здесь со своим шефом, его пригласили на похороны, - ответил Михаил Белоусову, не прекращая наблюдения. - Я тоже очень рад снова встретить старого товарища. Чем теперь занимаешься, какое отношение имеешь к Трифонову?
- Я его хорошо знал по Афгану. Прекрасный человек; очень большая для всех нас потеря. Просто пришел проститься. А занимаюсь... можно сказать, своей специальностью. Вместе с другом, который раньше работал в прокуратуре, создали на паях детективное агентство - частные расследования. Процветаем! - И показал на крепкого мужчину, выше среднего роста, стоявшего поодаль с большим букетом цветов. - Вот он стоит - коренастый такой, в кепке. Трифонова он тоже хорошо знал, часто с ним общался.
Послушай, давай отойдем в сторону и потолкуем, расскажешь о себе. - Он взял Михаила за локоть. - Очень хочется знать, как живешь, чем занимаешься. Здесь неудобно.
- Не могу отойти, я на службе. - Михаил напрягал зрение. - Не нравится мне обстановка. Видишь, вон там, за вырытой могилой, парней? Так вот, одного я знаю по Афгану - вон того, толстомясого. Сапер, проходил по делу о хищении взрывчатки. Скользкий тип. Что ему здесь надо? Тоже знал Трифонова? Не похоже.
- Да брось ты! Все враги мерещатся, - решительно возразил Белоусов. Они, конечно, есть, и очень опасные. Но сюда не сунутся, побоятся. Видишь, какая крутая собралась публика? Разнесут в клочья! Пойдем, не бойся за своего шефа! - теребил его Сергей. - Ничего ему не угрожает в таком окружении.
И Михаил уступил - вопреки своим правилам. Потом ничем не мог этого объяснить, кроме как велением судьбы, сохранившей ему жизнь. Едва они успели отойти за массивный гранитный памятник - мощнейший взрыв разметал все вокруг и перепугал жителей близлежащих домов.
Масштабы происшедшей трагедии были ужасающими. Радиоуправляемое взрывное устройство, заложенное вблизи могилы, убило десятки человек, около ста покалечило. В результате этого наиболее крупного из происшедших в столице террористического акта погибли многие лидеры движения. Вместе с ними пострадали совершенно непричастные люди - родственники, друзья и просто те, кто случайно оказался рядом.
Только лежа в больнице Юсупов и Белоусов узнали, что среди погибших оказались Ланской и компаньон Сергея, и все подробности о том, что с ними самими произошло после рокового взрыва.