Страница 45 из 86
- Вот решил уйти на пенсию. Честно говоря, еле дождался выслуги лет. Невозможно стало работать, - признался он другу, когда они удобно устроились на кухне. - Сейчас моя ненаглядная подаст нам чего-нибудь закусить и я тебе обо всем поведаю. Решил в корне изменить жизнь.
- Знаю я, как тебе трудно приходится. Даже удивлялся порой, в чем секрет, как ты уживаешься со всеми этими мерзавцами. Знаю ведь твою честную, неподкупную натуру. Одного не могу понять - как же они терпят тебя, не боятся, не пытаются убрать?
- Сейчас все узнаешь! - добродушно пообещал Прохоров. - Сегодня я добрый и вообще могу теперь пооткровенничать. Правда, только с тобой, поскольку тебе это нужно для дела.
Дмитрий Иванович встал, поплотнее закрыл дверь, не желая, чтобы слышали домашние, и, вновь усевшись напротив Михаила, стал открывать ему свои тайны.
- Секрет моего долголетия среди хищников в прямом и переносном смысле кроется в умении собирать и хранить информацию, - негромко, спокойно поведал он, будто говорил о вещах простых и обыденных. - Не последнюю роль сыграло и то, что обладаю способностью держать язык за зубами. Со многим мне пришлось мириться, на многое закрывать глаза, - помрачнев, признался он другу. - Да и как я мог бороться с начальством, когда у него порука в Москве? Любые донесения ему же возвращаются на суд и расправу.
Когда только начинал работать, - продолжал рассказывать он, загораясь гневом, - мне тут же преподали урок: разжаловали и посадили майора Демиденко за то, что посмел пожаловаться. Устроили провокацию. Это было еще тогда - теперь-то просто убивают.
- И как же тебе удалось с ними столько лет работать?! - Михаил поражался его выдержке.
- Внешне все выглядит просто, хотя пришлось поломать голову и потрудиться. Я ведь неплохой юрист. Приказывали прекращать дела, выпускать бандитов - и я выполнял, но только по письменному распоряжению. А преступников продолжал ловить, большинство все-таки посадил. Дальше - не мое дело.
- Но как они терпели белую ворону?
- По двум причинам, - грустно усмехнулся Дмитрий Иванович. Во-первых, службу-то нужно нести и бандитов хватать, иначе разгонят. Значит, кому-то надо все-таки работать.
- А во-вторых?
- Собрал солидный компромат; четко дал понять своим начальникам: плохо со мной обойдутся - все не только попадет в Москву, но материалам будет дан ход. И они по своим каналам приняли меры, чтобы меня никто и пальцем не тронул. А ты думал, меня Господь Бог оберегает? - невесело рассмеялся Прохоров. - Ладно, давай-ка махнем по одной-другой! Успеем еще обо всем поговорить, - решил он сделать паузу, успокоиться. - Ты как, не боишься дорожных происшествий?
- У меня таблетки, а с двух рюмок не захмелею, - заверил его Михаил.
Он и сам не прочь немного расслабиться - разговор предстоит непростой и долгий.
Минувшие годы прошли у Михаила в непрерывной борьбе с мафиозными структурами, - те пытались взять фонд Ланского под свой контроль и поживиться за счет бывших воинов-афганцев. В этой необъявленной войне происходило немало стычек и не Обходилось без жертв. Из-за непонятной терпимости городских властей к преступным группировкам приходилось на изуверскую жестокость бандитов отвечать крутыми мерами, выходящими за рамки закона.
Выпестованные Юсуповым мощные, умелые парни из боевого подразделения службы безопасности навели страх на уголовников и причинили им такой материальный урон, что от Ланского отступились - себе дороже. Разумеется, вряд ли удавалось бы отбивать атаки преступных элементов и наказывать вымогателей, если бы не покровительство отдела по борьбе с организованной преступностью, и главным образом подполковника Прохорова.
- А знаешь, первый серьезный конфликт с нашим генералом у меня был из-за тебя, - продолжал Дмитрий Иванович, когда отдохнули и перекусили. Какие уж у него или у городского начальства были связи с Козыревым - не знаю, но они крови жаждали, за горло меня брали, чтоб нашел тех, кто с ним расправился.
Они ведь не дураки - раскусили, что я вас прикрываю, стали мне угрожать, - потемнев лицом, вспоминал он. - Но, я тут уперся! Сначала пытался доказать, что нам выгоден разгром банды Козыря. А когда убедился, что на пользу дела им наплевать, прямо заявил, что, как бывший афганец, не дам своих собратьев в обиду. Тут и врезал им компроматом. Здорово напугал!
- А теперь они все же взяли над тобой верх?
- Да нет, не сказал бы! Просто мне давно опротивели их рожи и вообще действовала на нервы продажная обстановка. Все надеялся, что-то изменится с приходом "новой метлы", но так и не дождался. А потом, сколько можно нуждаться? - поднял он на Михаила усталые глаза. - Ведь взяток я не беру, а жить тоже хочется прилично. Вот и не устоял: предложили должность советника в банке - что-то вроде главного криминалиста с тройной зарплатой, - немного понурясь заключил он свой рассказ. - Раз государство не ценит - буду служить "новым русским"; они, надо признать, профессионалов уважают.
- Теперь твоя очередь. - Дмитрий Иванович откинулся на спинку стула и сосредоточенно посмотрел на друга, всем своим видом показывая, что готов внимательно слушать. - Выкладывай, Миша, что тебя привело.
- Ты, Иваныч, ведь знаешь, что в городе от нас, не без твоей помощи, отвязались. Козырь, после того как мы его проучили, слинял. Говорят, аж в Швейцарию подался, виллу там купил и живет, - неторопливо начал Михаил. Другие оказались послабее, но прибрать фонд к рукам все еще мечтают. Теперь хотят подорвать нас изнутри - иным методом.
- Это как же? Говори яснее! - оживился Прохоров и, не скрывая интереса, поудобнее устроился на стуле.
- Погоди немного, сейчас тебе вся их комбинация будет понятна, сделал легкий жест рукой Михаил. - Мне сдается, что нас хотят задушить своими же руками, с помощью бывших афганцев.
- Каким же это образом? - вновь не удержался от вопроса Дмитрий Иванович.
- К нам из Москвы прислали "укрепление", заместителя Ланского, некоего Пенькова; ты о нем, наверно, слышал. - Михаил немного волновался. Владимир Георгиевич сначала даже обрадовался: знал, что тот имеет связи с правительственными чиновниками. Пригодится, считал. Но вышло плохо.