Страница 42 из 86
Путешествие оказалось сказочным, а сервис превзошел все ожидания. Два бассейна с морской водой, открытый и закрытый, на корме, - с баром. Вышколенные стюарды обслуживали пассажиров прямо в воде бассейна, подавая все, что попросят за корабельные боны.
- Посмотри, Миша, как они работают! - подивилась Вика: за столиком в ресторане их обслуживали сразу несколько официантов, конвейером друг за другом, - каждый выполнял свою функцию. - Такого я даже в правительственных спецсанаториях не видела!
- Мировой класс! Умеют наши ребята работать, если платить хорошо, объяснил этот феномен Михаил. - Раньше в круиз возили в основном немцев и американцев. Вот и научились.
Кормили великолепно; во время морских переходов - концерты, вечера отдыха, забавные конкурсы; до часу ночи танцы в ночном баре; словом, вкусно, комфортно и весело.
В Стамбуле любовались древними мечетями и голубой лазурью Босфора. В Турции, что славится кожей, купили себе по лайковой куртке - приятное с полезным.
Когда, довольные и отдохнувшие, возвращались Черно-морьем в Одесский порт, Виктория решила, что пришла пора объясниться. Испытывая в душе страх перед возможной неудачей, она оттягивала разговор как могла, но отступать уже некуда.
После обеда больше часа оставались в постели, любили друг друга до изнеможения. Михаил лежал теперь в полудреме, отдыхал. Вика приняла холодный душ, приободрилась и подсела к нему. Почувствовав ее рядом с собой, он открыл глаза и ласково положил горячую ладонь на ее прохладное обнаженное колено.
- Ложись-ка ко мне, погрейся! - Он ласково поглаживал ее ногу. - Скоро наш рай кончится и пойдет будничная рутина.
Эти слова проникли Виктории в самое сердце и вызвали душевное смятение - так они близки к истине. Глаза у нее наполнились слезами, и она горестно произнесла:
- Ты точно сказал, Миша. Нашему раю может прийти конец, и даже скорее, чем ты думаешь!
- Что-то я тебя не очень понимаю. - И вскинул на нее глаза, в которых появилось настороженное выражение.
"Наконец-то! - Он испытывал и печаль, и облегчение. - Вот когда все станет на свои места!" Давно ждал этого разговора. Когда брал кратковременный отпуск, предупредил Ланского:
- Сам понимаешь, этот подарок не для того, чтобы меня купить, слишком дешево! Думаю, именно в круизе все состоится: или заманчивое предложение, или какая-нибудь провокация, чтобы устранить. Скорее первое: Вика со мной неподдельно нежна, а она безусловно в курсе. Во всяком случае, скоро все выяснится!
- Не пойму тебя! Как же ты можешь с ней встречаться, даже жить, если не доверяешь?! - искренне удивился Владимир Георгиевич.
Сам примерный семьянин, он не понимал тех, кто способен играть столь тонкими чувствами.
- А почему ты решил, что я ей не доверяю? - Михаил не обиделся. Любит она меня, вижу. Уверена, глупая, что сумеет переманить в их воровскую шайку. - Дружески взял шефа за руку, объяснил: - Чтобы ты не думал обо мне хуже, чем я есть: не из тех я, кто использует женщин в своих целях. Мне очень по душе Вика. И знаешь почему? Думаешь, потому, что собой хороша, ну и... в постели? А ты присматривался к нам, когда мы рядом? Мы ведь с ней похожи, как близнецы! Мне даже казалось вначале, что я ее раньше видел. Только потом понял, в чем дело.
Он замолчал, размышляя о чем-то. Ланской терпеливо ждал.
- Надеюсь, все наоборот: не ей, а мне удастся завербовать ее в наши ряды. Игра только начинается! Уверен: Козырь окажется бит! - И рассмеялся своему каламбуру. А пока - да здравствует Черное море, Дарданеллы и... "никогда я не был на Босфоре...".
Эх, не водить бы ее за нос, взять инициативу в свои руки, покончить с двойственностью в их отношениях! Но тогда ему не удастся узнать всех деталей плана Козырева, - лучше прикинуться непонимающим. Она волнуется, никак не решается перейти к делу.
- А ну-ка, объясни мне, почему это наш рай скоро кончится? Тебе что, надоело со мной?
- Нет, не надоело! Поэтому так больно, - начала она с мрачной решимостью в глазах. - Мы с тобой, сам знаешь, в разных лагерях, а я хочу чтоб в одном! Нам нужно договориться, иначе - плохо и мне, и тебе.
- Ах во-от оно что-о! - с деланно беспечным видом протянул он. - Твой шеф решил объявить нам войну? То-то он заслал к нам своих ребят, а я их повыдергал! Но стоит ли из-за этого напрягаться? У нас с ним разные заботы.
- Вот что, Миша, давай-ка хоть раз поговорим серьезно. Я-то знаю, что у Козырева на уме. Как доверенное лицо, - немного сердясь на его легкомыслие, продолжала Вика, но осеклась, - в глазах у него зажглись злые огоньки. "Неужели обо мне с шефом все знает? - мелькнула тоскливая мысль. С каких пор? А впрочем, чему быть, того не миновать!"
- С Козыревым шутки плохи, Миша. Он что задумал, то и сделает. - Она обреченно глядела прямо перед собой. - Думаешь, кто у нас хозяин в городе? Чиновники? Да они все у него в кармане! Делают, что он велит. Поверь мне, знаю, что говорю!
"Кажется, начинает доходить", - неправильно истолковала она молчание Михаила; голос ее окреп.
- Уберет он Ланского как пить дать, и никто ему не помешает. Это дело решенное. Зачем ему фонд? Вряд ли тебе это нужно знать. Важно, что ты стоишь у него на пути, а если он решит тебя убрать - за твою голову гроша ломаного никто не даст!
Она вдруг всхлипнула, но взяла себя в руки и устремила на него умоляющие, теплые, влюбленные карие глаза.
- Миша, дорогой мой! Люблю я тебя, как никого еще в своей жизни! Переходи к нам, он зовет тебя! Правой рукой у него будешь - обещает. Говорю от его имени. Тебе дадут не только вдвое против нынешнего, но и долю в доходах. Будешь хозяином жизни! Что тебе сдался Ланской? Он обречен!
Михаил, потупив взор, тяжело дышал; внутри у него все кипело. Но он сдержался; старался не смотреть на нее.
- А почему у тебя такая уверенность, что все ему сойдет с рук? Один он, что ли, от кого кормится чиновничья рать? Тронет афганцев - погорит.
- Дело не только в том, что фонд - прибыльное дело, - нехотя объяснила Вика. - Не хотелось мне засорять тебе мозги этой грязью, но придется! Дело в Ланском и его друзьях. От них никто ничего не имеет. Это создает прецедент для других - не платить дань! Теперь понял, почему твоему шефу никто из власть предержащих не поможет? Не плюнут они в колодец, из которого черпают выгоду!