Страница 40 из 75
Осторожно глянула на телефон, экран погас. Надеюсь, что звонок прошёл, и отец слышит наш разговор.
– Так вы, Ираида Захаровна – ведьма? – поддела я мать Тагана.
Может, в неконтролируемых эмоциях ляпнет чего лишнего.
– Матана! Моё имя Матана! Запомни, лахудра! – злобно завопила мне в ответ бывшая Ираида Захаровна.
– Таган и Матана… – произнесла я задумчиво.
Тут же сам собой созрел вопрос, и я нагло поинтересовалась:
– Когда вам давали имена, кроме гласной «а» других не было?
Не специально, мне действительно интересно. Странно, что они оба слегка позеленели.
– Я пять лет ждала, когда ты забеременеешь! – взвыла Матана, подняв руку и показывая на меня длинным изящным пальцем с красивым маникюром. – Я все заклятья использовала! Ты! Ты! Негодная лахудра!
– Мама, не нервничай! – тут же вцепился в её руку Таган, успокаивая шёпотом. – Тебе нельзя. Если нервничаешь, сразу стариться начинаешь.
Как интересно? Какое странное семейство, один по порталам скачет, другая резко добавляет к своему возрасту по десять лет от одной небольшой истерики. Матана на моих глазах мгновенно постарела до 50 лет.
Правильно, что мой папа его на кухне в печень бил (я подглядывала одним глазком). А какую страшную негероическую смерть обещал мой отец несостоявшемуся жениху, я даже стесняюсь рассказывать. Щёки стали пунцовыми от одних только воспоминаний (я случайно услышала, обещала отцу заткнуть уши пальчиками и зажмурить глаза).
И зачем ей нужна была беременность от её сына при таком отношении ко мне? И почему использовалось имя Марк? Ууууу, сколько у меня вопросов!
– Вы внуков хотели? – удивлённо спросила я, наконец-то определившись с первым вопросом, глядя на то, как Таган усаживает полуобморочную мать в кресло.
– Приведи Дарью, – с трудом сказала Матана, старательно изображая умирающую.
– Сейчас, мамочка, – приторно-заботливо сюсюкаясь с ней, отозвался Таган.
Раньше я не обращала внимания на то, как он разговаривал со своей матерью. Не замечала этого неестественного подхалимства. Странно, но я вообще в нём ничего не замечала. Как в тумане была.
Таган быстро ушёл, и Матана, продолжая переигрывать, полуживым голосом ответила мне на вопрос:
– Моё тело так старо, что мне срочно нужна новая оболочка. Этой оболочке уже 132 года, – раздался предсмертный хрип, тело содрогнулось, я замерла со слабой надеждой...
Но она, внезапно передумав умирать, продолжила:
– Ты – ведьма, он – колдун! Сильная кровь в вашей совместной дочери после переселения моей души в её тело сделало бы меня на ближайшие пятьсот лет неуязвимой и живой. Как жаль, что использовать можно только кровную связь. Мой сын не может зачать с тобой, ты отвратительна! – взвизгнула она и снова старательно застонала в предсмертной агонии. – Как он страдал, когда нужно было идти с тобой в постель. Мой бедный сын мучился, глядя на твоё уродство.
Содрогнулась при воспоминании о том, как её сын был готов сутками заниматься любовью. Иногда после тяжёлого рабочего дня я специально задерживалась где-нибудь в магазине, чтобы оттянуть время прихода домой. Временами я мечтала спать в кладовке в своей однокомнатной квартире, закрывшись наглухо изнури. Не пугало даже то, что спать пришлось бы стоя. А как-то раз я попала в больницу с почечной коликой – это была лучшая неделя за весь наш пятилетний совместный период жизни! Он мне не звонил и не приходил навещать, дав передохнуть и выспаться. Удивительно, что после той недели я продолжала с ним жить.
А Матана не лгала и не боялась мне откровенно рассказывать о своих эгоистичных планах – что-то придавало ей уверенности в том, что я не выберусь из их ловушки. Похоже, меня использовали для рождения ребёнка, чтобы экс-свекровушка могла ещё лет пятьсот благополучно топтаться на белом свете. Если переселение душ возможно, то получается, она без малейшего сожаления и угрызений совести убила бы душу новорожденной. Бывший и его матушка так и напрашиваются в руки инквизиторов, если таковые сейчас существуют!
Таган ввёл девушку, совсем юную – лет восемнадцати. Поймала себя на мысли, что девушка внешне схожа со мной. Есть что-то едва уловимое родное в её чертах. Она шла безропотно, со стеклянным взглядом.
– Даша, подойди ко мне, – умирающим, но властным голосом приказала Матана.
Девушка, словно призрак, подошла к креслу и опустилась на колени возле ног старой ведьмы. С внутренней стороны запястья Матаны вытянулось что-то очень сильно напоминающее толстого длинного червя с присоской. Паразит полз по воздуху к девушке и впился в её шею присоской, вызывая во мне чувство омерзения и тошноту. Внутри тела паразита от Дарьи к Матане потекла яркая светящаяся жидкость. Субстанция была настолько ослепительна, что тело червя просвечивало насквозь, слепя глаза.
Матана на глазах видоизменилась, возвращая себе прежний возраст и бодрость.
– Как это отвратительно! – не сдержалась я и попыталась броситься на помощь девушке.
Но тут же остановилась, ощущая, что внутри звучит твёрдый приказ: «Не двигаться с места!».
– Твоей силой я тоже питалась, – насмешливо ответила она мне, заставляя всё моё тело передёрнуться от омерзения.