Страница 84 из 91
— Давай, Эл, ты можешь! — чуть не оглушил звонкий голос.
— Не, не, не…
— Да не боись! Мы же тренировались!
— Ну сейчас то не тренировки! И это как-то не относится к скейтбордингу, это какое-то самоубийство! И весьма болезненное.
Я стояла у края эстакады магистрали, где-то на высоте десяти метров и спорила с Энн, держа в руках доску. Как я умудрилась туда залезть — тот ещё вопрос. Передо мной расстилался довольно долгий спуск по длинной узкой дороге, ведущей прямиком до заграждения в конце видимого закоулка.
— Да ладно, будет здорово! — не унималась Энн.
— Будет больно! Это при том, если я каким-то чудом останусь в живых. И поверь, остаться в живых после неудачи, мне абсолютно не хочется.
— Ну ты и зануда.
— Зато живая зануда.
— Да-да-да… Да, тут же всего-то ничего, Элька. Нужно набрать лишь достаточную скорость. Чего ты боишься?
— Ха, — фыркнула я. — Ещё бы, тут же совершенно нечего бояться, да?
Я собиралась перелететь через водосточный канал, а для этого нужно было спуститься на внушающей скорости с этой «горки» и как-то умудриться перелететь, а потом удачно приземлиться с той стороны. И судя по всему, я далеко не единственная, к кому приходила такая гениальная идея. Какие-то безумцы, на подобии Энн, построили прямо перед заграждением трамплин для подобного перелета над каналом, и я собиралась это провернуть. Интересно, а кто-нибудь делал это, ну, после чего ещё и оставался в живых целым и невредимым? Что-то об этом я тогда не задумывалась. Вот что значит безумное влияние Энн…
— Эл… — услышала взволнованный голос Гермионы, когда я на экране готовилась к самоубийственному спуску.
— Гермиона, если что, я стою рядом с тобой и вроде бы жива и здорова.
— О Господи… — прикрыла рот ладошками Грейнджер, демонстрируя милейшую реакцию.
— Энн, если я умру, я тебя убью! — бросила я с экрана. Энн ответила мне своим озорным смехом, явно довольная собой.
Одно нехитрое движение, и я уже переступила через точку невозврата. Ноги уверенно нащупали доску и резким толчком, я стартанула вниз с эстакады. Разгоняясь всё быстрее и быстрее по всему пути, я набрала приличную скорость. Со стороны это выглядело довольно волнительно и захватывающе. Гермиона аж затаила дыхание, когда я на полной скорости входила в трамплин. Два добрых метра перелета над каналом пронеслись за несколько волнительных секунд. На мой взгляд приземление вышло на пять баллов из десяти. Встретившись с асфальтом, я потеряла равновесие, и доска улетела куда-то не туда, но я каким-то чудом осталась целой, лишь коленками пронеслась по асфальту.
— Яхуу! Да! Что я говорила?! Что я говорила?! А ты боялась.
— Ой, заткнись, а… — держась за колени, встала я с земли.
— Ах-ха-ха, — картина медленно исчезала во тьме, сопровождаясь её характерным смехом. — Давай ещё…
— Иди ты… — вскоре она окончательно исчезла.
— Мм… Не знаю, что и сказать, — после недолгой паузы, сказала Гермиона.
— Это были цветочки. Сейчас пойдут самые неприятные моменты, — я не стала задерживаться, мы и так изрядно потратили время. Нам ещё надо когти рвать и подготовиться. Думаю, власти уже в курсе о нападении в Хогсмиде и ищут виновных.
По щелчку пальцев воспроизводился мой самый худший кошмар — пожар в приюте, в момент срыва Энн. Я очень не хотела затрагивать её. Что бы там ни было, этот кошмар мой скотский мозг ни за что не забудет, а я пыталась, поверьте мне, я пыталась… Получилось лишь частично.
Ладно, ближе к сути — тот день начинался довольно буднично, я бы сказала, очень даже мирно и радостно — канун Рождества, как-никак. Вся страна готовилась к празднику, весь мир вокруг был поглощен радостными хлопотами и ничего не предвещало беды. На экране нарядные люди и целая куча детей вовсю готовились к торжеству. Зал приюта, где посередине красовалась яркая разукрашенная ёлка, вокруг которой кружили радостные детки, была забита людьми до отказа. В помещении стоял громкий шум и гам: где-то играла приятная музыка, кое-где репетировал хор, кое-где танцы и постановку. Всю эту идиллию праздника я, по-хорошему, с удовольствием бы забыла. И скоро узнаете почему.
Яркая, праздничная картина из зала плавно перешла по всем кабинетам приюта. Последние дети и взрослые стекались в зал. Остальные помещения уже пустовали или вовсе были закрыты. Со светлой части приюта нас сходу окунули в мрачную сторону, где уже не играла жизнерадостная мелодия и не слышался тот хаос из зала. Несколько дверей и поворотов спустя мы оказались перед кабинетом главного, исходя из таблички на двери. Уже к подходу к нему в коридоре доносился недовольный и повышенный голос тетки.
— Слушай меня внимательно, Элейн! Ты должна вернуть украденные подарки, сейчас же! Как ты могла так поступить?! В такой праздник?!
— Это не я… — девочке не дали договорить.
— Не надо врать! Миссис Рэнд нашла обертки от конфет на твоей тумбочке!
— Что?! — вспылила я и вскочила со стула, будто хотела ударить тучную женщину. — Когда это она была у меня в комнате?!
— Сидеть! — несмотря на то, что я была маленькой, женщина заметно испугалась и немного отшатнулась. — Мелисса и Ванда видели, как ты их ела! Не пытайся отнекиваться. Хотя бы просто верни остатки. Мы их дополним.
— Кто? Аа, те идиотки? А вы не думали, что фантики могли подкинуть эти дуры, после того, как сами же их и съели? Вы видели их рожи? Они явно доедают за других.
— С меня хватит, Элейн! Это уже не первая твоя выходка. Я бы простила тебя, если бы ты просто призналась. Но нет! Считаешь себя самой умной?!
— Не моя вина, что вы так комплексуете по этому поводу… — лицо женщины скривилось в гримасе раздражения.
— Ты не раскаиваешься! Довольно! Ты будешь наказана! Пока все нормальные дети будут радоваться празднику, ты всю ночь будешь работать на кухне!
— Хах, — фыркнула я. — За то, что я ничего не сделала? Справедливо, ничего не скажешь.
— Хватит пререкаться! Твои подарки раздадут другим.
— Да пожалуйста. Больно-то и хотелось. И раз мы всё выяснили, я могу уже идти?
— Свободна! Явишься на кухню в восемь! И смотри, не опаздывай! — услышала она крики надзирательницы уже у порога.
Хм… Я неожиданно призадумалась, глядя на отрывок воспоминания. Я что, была такой говорливой? Точнее сказать, язвительной. Хм… Похоже, это Энн влияла на меня так.
— Почему ты не дала отпор, Элейн?! Позволь мне, и они пожалеют! — на коридоре негодовала вышеупомянутая.
— Ну хотя бы ты успокойся, а. И так настроения нет. Да и башка болит.
— Эй! Ты куда?
— Спать. До восьми ещё куча времени.
— А как же Мелисса и Ванда? Спустишь их выходку с рук?! Это же точно они тебе их подсунули.
— Да мне насрать на них.
— Зато мне нет!
— Прошу, Энн… Не надо меня защищать. Ты навредишь другим. Ну, ты же знаешь… Нам нужно быть спокойными и тихими.
— И спускать им такое?! — не сдавалась Энн, объятая праведным гневом.
— Я тебя прошу, Э… н…н…
Что за х… С картиной начало происходить нечто безобразное.
В наш киносеанс ворвался неприятный оглушительный грохот со всех сторон. Всё вокруг пошло волнами и трещинами. С бесконечно высокого потолка посыпались обломки. И я наяву почувствовала запах дыма и ощутила жар перед лицом. Эльсерафи моментально исчезла с яркой вспышкой. Перед глазами возникли картины того пожара: языки пламени и удушающий дым, а крики агонии детей стояли в ушах звенящим эхом. От увиденного паническая атака накрыла меня с головой в ту же секунду. Мозг отключился моментально, не давая мне двигаться и мыслить… Всё вокруг в один момент кануло во тьму. Я даже не успела толком среагировать и подумать: что же случилось…
***
— Что происходит?! — раздался испуганный голос мадам Помфри.
Лежащие на диване девушки не приходили в себя, когда их тела бились в судороге.
— Надо прервать сеанс! — мадам Помфри кинулась держать их, чтобы девушки не поранились. — Держите их! — профессор Снейп наколдовал путы по всему кресле-кушетке. Это помогло зафиксировать их к мебели.