Страница 15 из 72
— Не знаю таких, — беспечно бросил тот и переключил свое внимание на Шепарда. — А вот с твоей сестрой или мамой я могу быть знаком. Я со своими людьми много людских колоний бомбил. А женщин там была уйма, ух… Всех и не вспомнишь.
Шепард пока не вмешивался. Скрестив руки, он оставался стоять в тени. Только символ «N7» блестел в темноте его силуэта.
— Раз ты так любезно признаешься в своих преступлениях…
— Преступления? — перебил Гарруса наигранно удивленным возгласом Фабри. — Это преступления только по вашим законам. А не по нашим.
— Тебе грозит пожизненное в Акбе. Тебе там понравится. Куча таких же озабоченных отморозков, которые не видели женщин десятилетиями. Тебя там примут очень и очень приятно.
— Можешь не продолжать, турик. Я через всё это уже проходил. Вы будете пугать меня условиями, чтобы предложить сделку в обмен на мое сотрудничество и так далее. Но нет. Все ваши слова не стоят ни гроша. Я буду рад оказаться в Акбе. Там у меня несколько знакомых и старых сослуживцев. Хоть увижусь с ними на старости лет. Вам нечего предложить мне.
До пути в штаб СБЦ Шепард уже знал, что затея бессмысленна. Наемники вроде него ни за что не пойдут на сделку с властями. Кровавая репутация для них — это всё.
— Хотя… Возможно я буду более мил с ней. Устроите?
— С кем?
— С той, по чьей вине я тут нахожусь. А я дурак, не заметил такую выгоду…
«Митра», — понял о ком говорит Фабри Шепард, но не понял не договоренную часть фразы.
— Я знал, что мы просто потратим время. Я же говорил, обычные наемники ни черта не знают о делах Фиста. Шестеркам негоже знать, — с полным разочарованием в голосе обратился к Шепарду Гаррус и напоследок обратился к Фабри. — Что ж, ээ… как там тебя… да и не важно, удачи тебе и хорошего перелета в Акбу.
Самодовольного наемника мини спектакль Гарруса все же немного задел. Пускай, они так и не получили от него нужных ответов, зато батарианец уже не так довольно ухмылялся.
— О ком он говорил? — в коридоре спросил у капитана Гаррус.
— Помнишь ту девушку в больнице.
— Спектра азари?
— Да нет, вторую.
— Аа, ту со странными глазами. Погоди, это она его так? Я думал, что это сделала спектр.
— Я тоже… — задумался о чем-то своем капитан Альянса.
«Митра Сурик… Кто же ты такая?».
***
Во время войны я пережила множество паршивых дней и ночей. Особенно в самом начале. В храме нас не готовили к тому, с чем я столкнулась на войне. Там мы будто бы жили в теплице, не торопясь, размеренно, постигая Силу. Сидя в окопе, временами мне не хватало того покоя, но оборачиваясь назад, я ни о чем не жалею.
Однако сегодняшнее пробуждение точно попало бы в список самых худших пробуждений в моей жизни. Голова раскалывалась от болезненных ударов внутри черепной коробки. Я кое-как открыла свои глаза. В спальне было так темно, что ни зги не было видно, только маленький мерцающий свет где-то на потолке. Своими дрожащими и холодными пальцами еле нашла свое лицо, пытаясь понять: «где я» и «кто я». Некоторое время спустя туман в голове немного рассеялся. Я лежала в собственной кровати в одежде, от которой пахло железом, гарью и кровью.
Едва я приняла сидячую позу, голова тут же закружилась. Темнота накрыла меня с головой.
Да что такое… тихо взвыла от боли. Массируя свои виски, стала прислушиваться к новым ощущениям. Что-то во мне определенно изменилось. Всё мое тело знобило от непонятного холода, а сердце не думало успокаиваться. Погружаясь в свои ощущения всё глубже и глубже, я чувствовала легкий поток воздуха из кондиционера. Затем ощутила тепло. Слабое тепло от цветка на тумбочке с зеркалом перед кроватью. Ухватившись за эту слабую ниточку, я стала углубляться ещё сильнее, как скоро меня сковал лютый мороз. Такой плотный и невообразимо огромный сгусток тьмы вокруг меня… Появилось такое ощущение, будто я тонула в этой тьме, где вокруг был лишь мерзкий смрад смерти. От нахлынувших ужасных ощущений хотелось только одного: бежать и прятаться. Но я уже сталкивалась с подобным — на полях кровавых сражений, в особенности когда победа вырывалась с непосильным трудом и чудовищными потерями. Это ощущение показало мне истинную суть станции… Несмотря на тошнотворные ощущения, я была рада. Ведь это и есть Сила, такая тонкая и слабая, но настоящая и такая родная.
Подавляя рвотные позывы, я вырвалась из медитации. Хватая ртом воздух, просидела на кровати ещё некоторое время. Ни к чему особо не придя, я решила хотя бы привести себя в порядок. Волевыми усилиями встала с кровати и направилась в душ, а то этот запах трущоб навсегда прилипнет к носу. Грязная одежда отправилась в корзину рядом с душем. Теплая струя воды немного вдохнула во мне жизнь. Протерев пар от зеркала, я осмотрела свое лицо, которое вчера казалось таким чужим. Волосы заметно отросли и спадали до плеч. Глаза цвета неба покраснели от усталости и перенапряжения. Приглядевшись повнимательней, я заметила, как правая радужка заметно изменила свой цвет. Необычно, но не критично.
Да Митра, запустила ты себя, — мне оставалось лишь констатировать не самый утешительный вердикт.
Хорошенько умывшись, поискала в местном гардеробе новую одежду. Они везде пихали эти свои облегающие во все места наряды. Может у них так положено, не знаю. Мне лично было бы в них не комфортно. Я быстро накинула на себя белую рубашку из плотной ткани. Озноб не проходил, а все время вздрагивать от холода не хотелось. Поэтому взяла попавшийся под руку свитер. Мягкая и пушистая одежда то, что нужно в этой холодной и мертвой станции. Как они вообще умудрились основать здесь центр Галактического Содружества… Пусть они не так чувствительны к Силе и всё же, неужели их никогда не посещало чувство дискомфорта от вида этих стен?
Пока волосы просушивались, я доковыляла до кухни и разогрела местную еду. За трапезой и горячим чаем размышляла о Силе и о своих дальнейших действиях. Я надеялась, что моя чувствительность к Силе не отрезана окончательно, просто пока была слабой. Я держалась за этот лучик света из всех сил. И второй вопрос: «Что дальше?». Заново переобучаться? Определенно. Я уже знала что нужно делать, просто требуется терпение. А с последним у меня всегда были проблемы, благо вроде научилась — война, как ни странно, быстро научила остужать свой нрав и действовать холодным ясным умом. Иначе долго не протянешь.
Высока вероятность, что мне не позволят вечно оставаться на вольных правах. Пока же я не представляла никакой угрозы, но и никакой пользы. Интересно, что решили по поводу моей ситуации в Совете? Неопределенность всегда заставляет нервничать… Ладно, будет то, что будет.
Порывшись в кармане старых штанов, я отыскала врученную когда-то Нойшей карточку. Сколько денег они перечислили в эту маленькую пластиковую карту? Я не задумывалась об этом до сего момента. Надеюсь, их хватит на стакан холодного чая из того кафе, а то, тот что в номере быстро закончился. Когда волосы высохли, оставила свою комнату за спиной. Оставаться здесь надолго мне не хотелось.
Добравшись до полюбившегося кафе, я наблюдала за прохожими. Мой взгляд натолкнулся на двух синекожих красавиц. Азари. За все время проведения в Цитадели, я не встретила ни одного азари мужского пола. Оказалось, их просто не было. Ну, такое, может быть, не спорю. Но среди них не было ни толстых, ни откровенно худых, ни низких, ни старых. Прямо как идеальные клоны какие-то. И невольно я вспомнила одну выдержку из цитаты гида: «все расы в этой галактике находят азари самыми привлекательными…». Вроде бы ничего такого, но есть один нюанс: как столь разные расы видят одинаковую привлекательность в азари? Подумали? Да уж, странностей хватает. Может всему виной их биотика. Кстати, о которой надо бы узнать побольше.
Вкусный холодный напиток медленно проходил сквозь трубочку стеклянного стакана и вскоре закончился.
— Я так и знала, что ты будешь тут! — раздался веселый голос над ухом. — Почему выпиваем без компании, а? — в чересчур бодром расположении духа Нойша спрыгнула на место рядом.