Страница 27 из 107
— Ну что, мужики, ваше командование — давайте пристрелочные координаты, будем накрывать.
Посерьезневший Никитин собрал всех участников:
— Товарищи, мы выезжаем на задержание группы преступников, подозреваемых в краже крупной партии ткани. Число членов группы предположительно около пяти и более человек, вооружены. Один из членов группы при задержании устроил перестрелку и погиб. Преступники располагаются в отдельном доме в деревне Фили на окраине Москвы. Дом окружен дощатым высоким забором с крепкими воротами из толстых досок, забор почти сплошной, с небольшими щелями. На задах дома пустырь. Какие могут быть наши действия?
— На задах надо пару-тройку человек поставить, — предложил один милиционер.
— А с соседями как? — задал вопрос Гусь.
Павел переглянулся со мной. Я воспроизвел в памяти виденную картину:
— Мы через открытые ворота заглянули, с соседями такой же крепкий забор из досок.
— А на задворках еще сарай есть, — вспомнил Павел.
— К соседям могут, конечно, побечь, — сказал Гусь. — Но за сарай и на пустырь скорее.
— Ворота закрыты были. И калитка в них, кажется, тоже, — вспомнил я.
— Постучим, скажем "проверка документов", — высказался еще один участник рейда.
— Да, остаётся так. Ломать ворота мы долго будем, — согласился Павел.
— А если открывать не захотят? — спросил кто-то.
— Можно еще подождать, пока кто-нибудь из них не выйдет или войдет, и ворваться внутрь, — сказал я.
— Ну, это долго ждать придётся. А вдруг они на всю ночь закрылись, — возразили пара человек.
— Тогда остается действовать как предложено, — подытожил Никитин. — Выйдем, на бульвар, возьмём несколько извозчиков, и двинем. А там скажем, чтоб подождали.
Мы вывалились из здания и пошли вдоль бульвара. Шагая по улице, остановили несколько проезжающих простецких саней и, договорившись с извозчиками, разместились по немудрёным транспортным средствам. Иван Гусь подсел к нам с Павлом:
— Не лихач с залётными, но тоже хорошо, — одобрительно сказал он, устраиваясь в санях.
— Лучше плохо ехать, чем хорошо идти, — вспомнил я пословицу.
— Эт точно. Не приучен я ноги бить. Пока вразвалочку дойду, уже утро будет. А вы ж замёрзнете, ожидаючи, — рассмеялся Иван, и даже сосредоточенный Павел слегка улыбнулся.
За нашими санями потянулись остальные. Мы доехали до замерзшей Москвы-реки, проехали по Бородинскому мосту, мимо Брянского вокзала, и скоро были в Филях. Оставив извозчиков ожидать нас на деревенской площади, в начинающихся сумерках дошли до нужного дома, отправив вперёди трёх человек на задний пустырь. Мы с Никитиным подошли в запертым воротам, остальные остались стоять на противоположной стороне деревенской улицы. Павел забарабанил в ворота. Долгое время никто не открывал. Затем кто-то не выходя из дома крикнул:
— Кто такие? Чего надо?
— Милиция! Проверка документов! — крикнул в ответ Павел. В ответ было молчание. Никитин продолжил барабанить. На очередном ударе из дома раздались выстрелы, одна из пуль прошила доску ворот рядом с нами, остальные либо ушли в молоко, либо попали в воротный столб. Я сразу же спрятался за столбом боком к нему, Павел, увидя мой маневр, повторил его за другим столбом.
— Откройте, милиция! Не оказывайте сопротивления! — прокричал Никитин. В ответ еще пара пуль пробила ворота. Мы переглянулись.
— Что делать теперь? — озадачился Никитин. Я помотал головой:
— Не знаю! Давай отступаем, — кивнул я в сторону остальных.
Мы отбежали к нашим, и все месте перебежали дальше по улице.
— Ну, что делать теперь? — повторил вопрос Никитин.
— Вызвать красногвардейцев, — предложил кто-то. — Они там хорошо укрыты. Ворота и калитку просто не выломать.
— А если самим штурмом взять? — предложил Иван Гусь.
— А давай их этим штурмом на испуг возьмём? — пришла мне в голову мысль. — Пусть они через зады уходить будут, из дома выскочат, там их и схватим.
— Хорошая придумка! — одобрил Иван.
— Надо бревно найти, в ворота долбить, — это у Павла смекалка сработала.
На этой же улице недалеко обнаружились лежащие штабелем брёвна разного размера. Взяв среди верхних потоньше, чтобы не так тяжело было, четверо поднесли его к воротам.
— Остальным надо лечь у забора и сквозь щели по окнам стрелять, чтобы выстрелить по нам не смогли, — сказал я, упав сам у забора рядом с подходящей щелью и направив на дом револьвер. — И разберите окна, кому какое. В каком порядке лежим, так и берём.
Павел и еще один оставшийся милиционер отыскали свои "амбразуры", нацелившись на окошки.
— Долби! — крикнул Никитин, лёжа у забора.
Четверо на таране принялись раскачивать брёвнышко, мерно ударяя им в ворота. На каком-то ударе входная дверь на крыльце сбоку дома приоткрылась и показался ствол. Я пальнул в дверь, человек за дверью отпрянул. Послышался звон стекла в одном из окон, кто-то из милиционеров выстрелил. Из окон дома послышалась стрельба, но били не прицельно, не высовывались. Наши для острастки постреливали по окнам. Я тоже выстрелил пару раз по неясным шевелениям в ближайшем окне. Брёвнышко било в ворота без видимого результата, бить оно так могло долго, ворота выглядели крепкими, и засов с той стороны не ломался. На задах дома была тишина, криков и выстрелов не слышно, от наших в засаде не было никаких вестей. Патовая ситуация.
После очередного удара наши брёвноносцы остановились перевести дух:
— Долбим дальше или что? — спросил самый щуплый. Никитин почесал затылок, не отрывая взгляд от дома:
— Да кто их знает… Там они или уже нет.
Люди посмотрели на меня.
— Ладно, бросайте это бревно, — решился я. — Разберите себе дыры в заборе, стреляйте по окнам и двери, чтобы никто нос не высунул и головы не поднял.
Как все приготовились к стрельбе, я скомандовал:
— Огонь!
По дому в разнобой посыпались выстрелы, а я убрал револьвер в карман, подпрыгнул, подтянувшись, и перевалился за ворота на ту сторону. Присев у калитки в воротах, слегка скрывшись за стоящими во дворе санями и наставив на дом наган, я стал одной рукой дёргать железный засов. Стрельба по дому продолжалась. Наконец засов поддался, сдвинулся с места и освободил створку, через которую сразу же бросились Гусь и Никитин. Вбежав во двор, они остановились, соображая куда дальше бежать. В этот момент из разбитого окна дома вылетел предмет. Гусь быстро среагировал первым, толкая Никитина в сторону. Я тоже узнал эту металлическую бутылку, виденную в фильмах про гражданскую. Рванув с места, я вломился в Павла с Иваном, добавив им скорости, и мы втроём повалились за стоящие сани на снежную грязь двора. Когда мы падали, бахнул взрыв.
Павел поднял измазанное землей со снегом лицо. Я вытер брызги со своего, похоже, только их размазав. Иван, смотревшийся не чище, хохотнул:
— Грязный, но целый!
Я поднял с земли какой-то небольшой деревянный чурбачок и с криком "Бомба! Ложись!" зашвырнул в окно, услышал стук и грохот падения. Я подскочил к окну и увидел в углу человека, прячущегося за поваленной лавкой. Выстрелив в стену поверх его, крикнул: "Лежать! Брось оружие!" Павел с Иваном взлетели на крыльцо и ворвались внутрь дома. Одновременно с задней стороны дома послышались крики и выстрелы. В это время во двор вбежали остальные из нашей группы, кто-то подскочил с оружием к окнам, кто-то вслед за Никитиным и Гусём с топотом ворвались в дом.
В доме обнаружилось троё человек, которых мы обезоружили и связали. Ещё троих задержала наша засадная группа на задах участка, позволив бежавшим выйти через заднюю калитку в заборе и выстрелами и окриками заставив тех бросить оружие и сдаться. Один из шести задержанных был хозяин дома, тот самый брат погибшего продавца украденной ткани. Сама ткань тоже нашлась, сваленная в кучу в углу одной из комнат. Недоставало только отвозившего ткань возчика и саней, на которых тот ездил. Ну, его личность и место жительство будем выяснять позже. Мы отправили одного милиционера за нашими подводами на деревенскую площадь и, когда те подъехали, начали перегрузку ткани в одну из них. Отправив первую подводу с тканью и сопровождением на третий Знаменский, попросили сопровождающего позвонить в милицию по телефону из ближайшего места и вызывать еще гужевого транспорта для перевозки задержанных. Сами тем временем загрузили тканью и отправили еще одни сани с милиционером в качестве охраны. Через час-два подъехали еще подводы с товарищами из уголовно-розыскной милиции, мы распределили задержанных по саням, назначили сопровождающих, и осталась даже одни лишнее сани, на которые оставались мы с Павлом и Иваном. Осмотрев дом и не найдя больше оружия или краденных предметов, мы выехали со двора, прикрыв за собой ворота.