Страница 50 из 65
Но ничего ведь не может быть так просто. Всегда, это вроде закона, нужно создавать трудности там, где не надо.
Но намного занимательнее находить себе приключения на пустом месте.
К примеру, надели мы сокращенные платья, Реддл с Розали танцевал и иногда заглядывался на ее ножки (ну не прелесть, а? Не прелесть разве?), Эйлин исчезла вместе с Оггюстом, Фрэнк до сих пор в себя не пришел, здравый смысл и мозг скуривают уже пятую пачку сигарет на крылечке, а меня вон Майкнер по поместью погонял.
Да, потом мы с Долоховым обнимались. И это ничего не значит!
Я серьезно, человек просто помог прийти в себя и успокоиться. Он ведь понимает, что последние дни для меня супер стрессовые, ну и поддерживает, как приятельницу и младшую сестренку лучшего друга.
Звучит не очень-то и правдоподобно.
А что тогда? Что мне думать обо всех случившихся ситуациях? Поверить, что этот самый Антонин, боевик и ужасная личность, в меня влюбился? Это звучит очень смешно и глупо.
Может быть, какая-нибудь девочка, как Элла, плясала бы от счастья, получив такого кавалера. Но я даже не могу представить себе этакий исход, хотя многие события прямо наталкивают на эту мысль.
Ну, не верится мне, что Долохов влюбился в мисс Адель Лестрейндж. Это кажется самым настоящим бредом.
Должно быть, ему и правда весело наблюдать, как прыгает девчонка, наследница древнего рода, попадая в разные ситуации. Что-то вместо кино.
Если это даже так, все равно остаются вопросы. Например, почему он помог мне вчера или когда Розье сватались? Какие у него мотивы, ведь намного интереснее было бы смотреть, как я сама ищу выходы, а не облегчать этот путь.
Мерлин, что двигает этим человеком?
— Здесь очень мило, — Элла Долохова, собственной персоной, пришла сюда, и сейчас осматривалась по сторонам, позволяя ветру трепать ее рыжие волосы. Распущенные волосы. А мы ведь чем-то и похожи.
— Рада, что тебе нравится, — безразлично пожала плечами, глядя на расходящиеся по воде круги, когда поверхности касались ножки маленьких насекомых.
— Скажи, Адель, правильно ведь, какие у тебя отношения с Антонином?
Что, так сразу? Никаких лирических отступлений, заминок, красных щек от смущения? Где это все?
— Скажем так, — я резко дернула головой, но Элла даже не шелохнулась, лишь подняла бровь, ожидая продолжения. — Мы не враги.
— Это слишком размытый ответ.
— Позволь спросить, для чего интересуешься ты? — я тоже подняла бровь, копируя ее позу.
— Всего лишь переживаю за близкого человека, — растягивая размалеванные губы в улыбке, ответила она.
— Конечно, это вполне понятно, — я тоже попыталась тепло улыбнуться, но, боюсь, презрение из взгляда убрать не смогла. Слишком уж сильно меня отталкивает само ее существование.
— Ну так что?
— Я же сказала, мы не враги. Думаю, — сделала паузу, не отрывая от нее внимательного взгляда. Мучительное ожидание все-таки сделало пробоину в ее самоконтроле, заставив поморщиться. — Этого достаточно, чтобы не беспокоиться о нем.
— Мне этого недостаточно, — решив что-то для себя, жестко проговорила Элла, опустив руки и убрав с лица улыбку. — Вы вместе?
— Мы уже больше двух недель живем под одной крышей, — наслаждаясь этой перепалкой, я беспечно повернулась к водоему, щурясь от яркого солнца и его лучей, серебрящихся на поверхности.
— Я о другом спрашиваю, — смахнув упавшую на глаза челку, заметила она, но голос не повысила. Хорошая выдержка, это будет интересная игра.
— Не понимаю, что ты имеешь ввиду. Спросила ведь, вместе ли мы, на это я могу ответить, что да, ведь живем вместе в одном доме.
— Скажи, ты на самом деле столь глупа или притворяешься?
— На этот вопрос нельзя ответить точно. Каждый видит что-то свое, — я очаровательно улыбнулась кипятящейся в ней злости. Кажется, еще немного, и пар из ушей повалит.
— Я ведь не хочу с тобой ссориться, — обманчиво ласково начала она. — Просто ответь на поставленный вопрос в том самом смысле.
В том самом смысле… хорошо, я загружу тебя, дорогуша, своими мыслями, посмотрим, какой вердикт вынесешь.
— Он меня защищает ото всех, расстраивает помолвки, заключенные папочкой, наблюдает, не подпускает других мужчин, — с каждым сказанным мной словом брови Эллы ползли все выше, и я уж даже испугалась, что они вылетят со лба и отправятся путешествовать в открытый космос, настолько она была удивлена. Ну что ж, вы сами попросили, мисс Долохова, — выслушивает истерики, помогает, принимает всерьез знания и дает новые поводы для поисков.
— Бурный же у вас роман.
— Роман? О, нет, мы, кажется, просто хорошие друзья, — раз решила я играть дурочку, значит, буду продолжать. Невероятно весело смотреть, как та удивляется и поражается. Какое-то сладкое удовольствие, как вата. А вата розовая, а розовое это любовь, значит Элла влюблена. Да я, черт побери, гений!
— Друзья? Обычные друзья так не поступают, — фыркнула она, но я-то услышала затаенную злобу. Ну все, моя персона довольна, не одна теперь буду ломать голову над Долоховым и его поступками.
— Поверю тебе на слово. Мой друг Абраксас, как раз-таки примерно этим же и занимается, — хорошо-хорошо, я немного приукрасила, но все же. — Хотя у него есть невеста, которую он любит до потери сознания.
— Я очень за него рада, — жеманничает Элла, откидывая назад волосы. — Какая семья, такие и друзья.
— О чем это ты? — а вот тут пришла моя очередь напрягаться и вытягиваться по струночке. Моя семья — святое.
— Ну как же, глава семейства бегает на побегушках у портрета, обладательница которого давно мертва, его наследник, кажется, блаженный, старшая дочь крутит шашни с малознакомым гостем, а младшая — невероятно глупа, — с издевкой медленно заговорила она, наклоняя голову при каждой фразе.
Ну все, это был перебор, я убью ее за оскорбления в сторону моей семьи. Никто, никто не имеет права сказать хоть слово против них! Я ведь не шучу, это кодекс чести.
Резко выхватив палочку, со спокойным и ничего не выражающим лицом направила ее на не ожидавшую столь резкого поворота Эллу.
— Ну давай, повтори все, что там говорила.
Она почему-то (интересно, от чего все же) молчала как рыба, не сводя глаз с наставленного на нее оружия. Так мы и простояли несколько минут, за которые она реально не додумалась свою палочку достать, после чего, услышав, что кто-то идет, я, не сводя с нее взгляда, опустила руку.
Через пару секунд из-за поворота и правда вывернул Фрэнк с улыбкой, и, не увидев ничего подозрительного, чуть склонил голову в приветствии.
— Адель, я иду в Лютный, тебе ничего не надо?
— Возьми булавки, чтобы убить главных соперниц. Ну или не убить, — видя его осуждающий взгляд, я махнула рукой, будто это совершенно неважно.
— Тебе зачем? — чуть насупившись, но все же не теряя былую радость, поинтересовался братишка.
— Изучать, конечно! — я очаровательно ему улыбнулась, прилагая все силы, чтобы продержаться ту минуту, пока он что-то составлял у себя в мозгу.
— Ох, я в вашем женском совсем не ориентируюсь. Пойдем, сама выберешь, а то потом будешь Непростительными швыряться.
Вот что же ты все портишь, а? Я ведь могла и разобраться с Эллой раз и навсегда, выяснить, так сказать, отношения. А теперь, если откажусь, мой немного помешавшийся на любви к Диане брат начнет подозревать что-то неладное.
— Конечно, идем, — подарив сползающую улыбку, которая превратилась в оскал девушке, я схватила брата под руку и зашагала по аллее. Что ж, думаю, отвлечься не помешает.
***
Конец POV.
Розали долго смотрела на стопку бекона на белоснежном блюде, понимая, что уже ничего съесть не может. В голове внезапно всплыл взгляд, которым Адель этот продукт награждала, что вызвало невеселую усмешку.
Желая поскорей начать работу для Хогвартса — приготовить зелья в Больничное крыло, — она поднялась, мимолетно кивнула оставшимся, пребывая в собственных мыслях, а если точнее, на балу.