Страница 85 из 138
Правда ничего привычного для меня, как завсегдатая рок-концертов, я не обнаружила. Никаких музыкальных инструментов, кроме диджейского пульта, за которым мелькал Артём. Ещё двое из «crew» Императора расхаживали туда-сюда, завершая последние приготовления. Егора ещё не было, но как только я подошла ближе, по толпе прокатился восторженный встречающий ропот.
По его силе, я уж было решила, что показался Селиванов, пока не узнала в вышедшем парне Даню. Их как-то сложно спутать, знаете ли. По всей видимости, Потрошитель тоже любим фанами. Клёпанный ремень поддерживал экстремально обтягивающие брюки, множество кулонов пряталось в полосках футболки под джинсовкой. Даня улыбался так широко, что, казалось, сейчас проглотит кого-нибудь из первых рядов. Ну, или хотя бы закапает слюной. Просто само очарование! Чёрные волосы блестели в освещении зала и завешивали щёки. Образ парня офигенно подходил под рокерский. И я невольно задумалась о содержании его текстов. Вдруг они глубокомысленные, искренние и неординарные? За такое я прощу ему даже скверный характер – всё-таки творчество отражает часть души.
Свой «богатый внутренний мир» парень продемонстрировал немедленно, задрав футболку до горла. Меня оглушил тонкий девичий писк где-то над ухом. Чёрт, годы идут, но неизменным остаётся одно – визги девиц от голого мужского торса. Но осудить их я не успела, ярко представив себя на их месте и Женю передо мной. Ой, да я бы визжала так, что стёкла бились. Я уверена, там есть на что полюбоваться, и что потрогать. Соблазнительный силуэт мужчины так и встал перед моими глазами, и я посчитала правильным вернуться в «здесь и сейчас».
До семи оставалось пятнадцать минут, которые Даня заполнил своим выступлением. Песни он исполнял в жанре минимал-трэп: простая односложная мелодия, многослойные синтезаторы. До остроты и эффекта мурашек текстов младшего Селиванова Потрошитель не дотягивал. Я бы вообще не стала сравнивать их творчество, потому что уровень Дани воспринимался как примитивный и наивно-простой. Он будто вообще не думал о чём петь, просто брал первое, что приходило в голову, рифровал фразы между собой, повторял многократно, накладывал биты и выдавал хит. Популярность его треков качала меня как на волнах: пипл мало того что «хавал», так ещё и просил добавки.
Я же теперь ждала появления Егора с огромным нетерпением. Хотелось услышать что-то более вразумительное.
Финал песни Дани плавно перетёк в начало новой. Эту мелодию узнала даже я, что уж говорить о поклонниках. Порция ликования «прошлась» тычками по рёбрам, когда человеческое море потащило меня вперёд. В рот залезли чьи-то волосы, под мышку больно упёрся острый локоть, горячее дыхание прошлось по затылку. Попытки удержать равновесие стоили мне нескольких выдернутых волос, а моим соседям – оттоптанных ног. Но когда волна отхлынула от края сцены, оказалось, что я немного продвинулась. Теперь никто не загораживал мне обзор, и я с жадностью вгляделась в долгожданного Егора, который красно-чёрный мячиком выкатился под свет софитов.
На спине его куртки красовался логотип в виде императорской короны из костей с ошметками мяса. А химеричные крылатые монстры глодали тонкими, как иглы, зубами бока регалии. Довольно живописно. Лого я видела впервые, и оно мне понравилось.
Джинсы свободного кроя болтались в районе задницы, поддерживаемые ремнём, хотя больше честным словом. Да снял бы уж совсем, чего стесняться? И так упругий зад в красных труселях аппетитно оттопыривался над кожаным поясом.
Разной толщины цепи обнимали шею. Волосы Егор заколол в пучок, из которого топорщились пушистые кончики. Хвостик так забавно подпрыгивал, когда его хозяин носился по сцене, что я поймала себя на мысли, что не прочь пощупать эту кубышку.
Я быстро перестала чувствовать себя скованно, напротив, меня наполнил неясный трепет – будто и правда пришла на концерт друга и рада его видеть. Вживую Император пел средне, но без видимых недостатков, да и слишком мало песен я слышала, чтобы сравнивать с записью. Автотюном не воспользовался, по крайней мере, я не уловила этого сглаживания.
Понаблюдав за парнем пару песен, я пришла к выводу, что на публике он ведёт себя гораздо мягче и живее. Улыбался, конечно, так же мало, в зал практически не смотрел, визуального контакта не искал, поддерживая образ надменного выродка, но работал, выкладывался, обменивался энергетикой. Это стоило уважения.
Слова, с которыми он обращался к фанатам, были направлены исключительно на позитив. Даже несмотря на то, что он задирал подбородок и поджимал губы (я уже хорошо изучила как при этом ожесточается его лицо), иногда я не узнавала хамоватого пофигиста – он не был равнодушен сейчас. Концерт позволил мне посмотреть на него со стороны, с какой я его ещё не знала.
Я чувствовала энергетику фанов так, будто сама стояла на сцене. Я знала это чувство и испытала радость оттого, что Егор сейчас купается в обожании. Ведь поклонники ощущали его отдачу, тянули руки и гладили его куда доставали: по колену, бедру, даже животу. Меня пробрало мурашками от человеческой нежности. В этих касаниях щедро проявлялись отношение к Егору: признание, обожествление, любовь.