Страница 73 из 138
В итоге не выспался. Поднятый будильником, чувствовал себя, как с лютого похмелья. Даже обидно, что не пил вчера. Надо было надраться и не пойти на работу, давно покушаюсь на заначенную в баре бутылку ирландского виски. Но долбанная ответственность остановила – на сегодня я договорился с Лавренко.
Друга подводить не хотелось, да и шутить с аудиторской проверкой не привык. Ладно, чёрт с ним. Сначала сделаем дела, а потом напьёмся вместе. Нам с Володькой нужно многое наверстать, многое обсудить. Одной бутылки может и не хватить.
Я встретил приятеля на входе. Такой же болтливый и шебутной, нисколько не изменился. Мы давно не виделись, но я заметил, что моё отношение к нему осталось прежним. Его общество расслабляло и веселило. Это сейчас было как никогда кстати. Я искренне радовался встрече.
- Ну что здорово, Женька! Твою дивизию, сто лет! – гаркнул Лавренко.
Мы обнялись с давним другом, а потом, увлечённо болтая, прошли в кабинет насквозь через офис.
- Развёл тут цветник, что не девушка, то модель, – он опрокинул кейс на стол переговоров и рухнул на стул.
- Молодые кадры, что поделать. А ты когда заметить успел? – удивился я.
- На это у меня глаз намётан, - подмигнул мне Володька. - Возьми меня к себе работать, а? А то завёл гарем и не пользуется.
- Ты нам не подходишь, образование не то, - рассмеялся я, усаживаясь в кресло.
- Ну извините, Оксфордов не кончали, - развёл руками друг. – Эх, та девица в кудрях и тёмно-синем платье хороша… Секси. Фигурка шик. Но та мышка с большими глазами ещё лучше. Такой взгляд, что аж внутри всё переворачивается. Приударю, а?
- Которая? – не понял я. – Нам по дороге столько девушек встретилось.
- В очках и с пышным хвостиком на голове. В серой жилетке. Чего брови сдвинул, будто вспомнить не можешь? У тебя их тут тыщи что ли таких?
А я и правда нахмурился, так как не думал, что Лавренко обратит внимание на Машу. Это я всегда замечаю её, ищу взглядом, входя в офис. Она стояла у стола Жанны и разговаривала по телефону, а когда мы проходили, повернула голову. По всей видимости, Лавренко заинтересовался ею. Почему именно ею, чёрт?
- А, понял, - я напустил на себя бесстрастный вид. – Она моя… - я поперхнулся. Пришлось откашляться, а пауза вышла будто бы с подтекстом. – Помощница.
Друг собирался что-то сказать, но тут в дверь постучали.
- Войдите, - разрешил я, и Маша открыла дверь. Сам Сатана её послал, не иначе.
- Евгений… Юрьевич, - добавила она, глянув на Володьку и решив не афишировать при нём наше неофициальное обращение. А мне как по ушам резануло – уже привык слышать только своё имя из её уст. Но Маша разошлась ни на шутку в поддержании моего имиджа строгого начальника: - Вы просили сообщать информацию по торгам...
- Заходите, заходите, милая леди, - Лавренко тут же соскочил со стула и устремился к ней, сграбастал ручку и поцеловал. – Разрешите представиться: Владимир Степанович Лавренко, аудитор. А вас как зовут?
Я ощущал, как его харизма и расположение окутывают девушку густым облаком, и вокруг меня сгущалась не менее плотная, искрящаяся молниями завеса.
Девушка растерялась от такого напора, выдернула руку и на шаг отступила.
- Маша, - от её настороженно-опасливого голоса у меня мурашки прошли по позвоночнику. – Приятно познакомиться, Владимир Степанович.
- Нет-нет, просто Володя. И можно сразу на ты, Машенька, - Лавренко расплылся в улыбке. - Очень-очень приятно. Проходи, что же ты! – и он коснулся её плеча.
Я больше не мог смотреть и опустил взгляд. Мне понадобилась вся выдержка и несколько секунд, чтобы снова поднять голову.
- Маша, вы не вовремя, зайдите позже. Мы с Владимиром Степановичем решаем важные вопросы. Он к нам с проверкой, все документы должны быть в порядке.
Как-то не подрассчитал с интонациями. Грубовато вышло. Они оба посмотрели на меня изумлённо, а Маша – как будто обиженно. Кивнув, она собралась отвернуться и выйти, но Лавренко поймал её за руку, наклонился к уху и что-то шепнул. Я аж зубами заскрипел, а Мария сдержанно улыбнулась и выпорхнула за дверь под вожделеющим взглядом Володи. Честное слово, в тот момент мне хотелось забыть, что мы друзья, и навалять ему.
- Что ты ей сказал? – поинтересовался я отстранённым тоном, но голос слишком сильно гнал метель.
- Свидание хотел назначить, да вот не ответила, но ничего, всё впереди, - Лавренко напустил на себя такой мечтательный вид, что мне захотелось в резкой форме оборвать его планы. Но нет, надо сдержаться. Я поджал губы и давил, давил в груди негодование, которое в противодействии, казалось, сильнее сопротивляется и лютует.
- Шашни заводить пришёл или работать? – выдавил я сквозь зубы, и друг сразу обернулся на меня. Чёрт, значит, не удалось сыграть равнодушие. Совсем не удалось, если судить по его красноречивому взгляду.
- Ох, какие мы строгие. Значит, правильно я Машеньке сказал, что ты не в духе. Уж и пошутить нельзя. Женька, ты таким не был.
- Люди меняются. Жизнь нас не щадит, - услышав, что о свидании не было и речи, я немного успокоился.
- Говоришь, как старик, - расхохотался Лавренко. – Погоди-ка, - он вдруг замер, пристально посмотрел на меня, потом на дверь и снова на меня. – Ты серьёзно? Или прикалываешься?
- Вова, кончай дурить. Время идёт, работа стоит, - возмутился я, но волоски на коже встали дыбом – значит, перестарался с невозмутимостью. Друг разгадал меня за пять минут.