Страница 71 из 138
- Рада, что мы с тобой всё разрешили. Спасибо за новости, - я пыталась проморгаться, но пара слезинок всё-таки капнула на щёки. – Встретимся завтра.
- Ага, давай, Маш, счастливо.
Гордецкий отключился, а я вытерла щёки и повернулась.
Евгений смотрел на меня с мрачным видом. Чёрт, а я не подготовилась и невольно позволила ему считать весь спектр моих бурных эмоций. Если он наблюдал за мной, то не мог не заметить эти странные переключения: сначала стояла как мешком треснутая, потом смеялась, как сумасшедшая, а вернусь с покрасневшими от слёз и горящими от воодушевления глазами. Превосходно!
Но деваться некуда – пришлось идти к столику.
- Какие-то проблемы? - его голос звучал тягуче, будто мужчине было трудно говорить.
- Нет, скорее наоборот, хорошие новости. Порадовалась за друга, - ответила я осторожно, стараясь усмирить эмоции.
От взгляда Евгения пробирали мурашки, но вовсе не от трепета и восторга. Что-то изменилось, пока я разговаривала по телефону – теперь он смотрел так, что тонкий холодок страха полз вдоль спины. Ещё никогда океан его взгляда не казался мне таким ледяным. И, похоже, намечался нехилый шторм.
По работе ему вроде не звонили, значит, точно дело во мне. Но что такого, ведь я просто поговорила с другом, или он хотел, чтобы я всё внимание посвящала только ему?
Что это за свидание, если о личном говорила только я, а он не раскрывал, чем живет и что любит. Селиванов не пытался ко мне прикоснуться и деликатно держал дистанцию. Думала ли я, что вечер закончится по-другому? И, пообщавшись, мы сблизимся настолько, что ночевать я буду не дома или хотя бы с иным настроем?
Мысли проскальзывали, ведь мне, как провинциальной Золушке, хотелось волшебства и сказки. Но прекрасный принц надувался тыквой от обиды непонятно на что, а моя мечта, как расстроенная фея, стремительно теряла пыльцу с крыльев. Боюсь, она больше не взлетит. Похоже, Евгению не понравилось, как мы посидели. Исход вышел печальный.
- Я заказал японское мороженое. Ты любишь вишню? Пришлось наугад, ведь спросить не мог.
Ну да, ведь я в то время общалась с парнем, который так легко вывел меня на эмоции. Упрёк звучал слишком явно. Спасибо, не нужно мне мороженого – встанет поперёк горла. Я насытилась замораживающими интонациями.
Смесь раздражения и чувство собственной ущербности сдавили грудь. Почему со мной всегда так? Неужели я не заслужила у Вселенной тепла, доброты и любви? Как бы ни старалась, как бы ни упорствовала, всё равно оказалась виновата, осталась не удел?
Зачем я вообще прозябаю в этой фирме? Группа, в которой я пою, только что получила отличное предложение, если всё закрутится, зачем работать проектировщиком? Если сердце замирает от восторга только от музыки, если душа приобретает крылья только на сцене? Крылья, которые обламываются от одного прохладного взгляда любимого мужчины. Я дралась бы за малейшую возможность быть вместе, но не понимаю, что у него на душе... Или напротив, понимаю слишком хорошо, но обманываю себя.
- Спасибо, Евгений, но мне пора домой, - я опустила глаза, чтобы начальник не увидел подступающих слёз. – Ты не обидишься, если я пойду?
- Я отвезу тебя, только отменю десерт и оплачу счёт, - Селиванов подхватил моё предложение с живостью, от которой у меня защемило сердце.
Маша Иванова надоела ему уже давно, и он не знал, как отвязаться, терпел из вежливости. И как я не поняла раньше? Просто радость от общения наедине и в неформальной обстановке затуманила моё зрение. Я не хотела видеть болезненную правду.
- Угу, - кивнула я, поднимаясь, и мужчина ушёл в бар.
Пусть платит, я больше не чувствовала неловкости за набежавшую сумму в счёте. Это малая плата за растраченные нервы.
Позже, в машине, я пыталась, было, завести разговор, на что начальник отвечал лаконично и отстранённо. Растапливать неожиданный холодок он не собирался.
Я окончательно расстроилась. Если вспомнить, как Егор кричал и матерился, даже толкнул меня, а после мы на повышенных тонах выясняли отношения, то ссора с ним не так сильно задела меня, как безразличие и игнор Жени.
Селивановы, черт бы их побрал. Они точно братья! Обижать людей у них семейное. И какого хрена оба свалились мне на голову? Разве мне скучно жилось?
Мужчина затормозил у ворот моей многоэтажки, не глуша мотор.
- Доброй ночи, - он повернулся ко мне напоследок.
И его взгляд... Мне вдруг стало очень больно и грустно. Какая-то непонятная тоска как солёные волны нахлынула на берег моей души. Я не понимала, что происходит, но на миг мне показалось, что я увидела его истинную суть.
Может, зря я ругаю Женю за холодность и расчётливость, ведь я не знаю, как обстоят дела на самом деле, какие тайны и печали он скрывает. Да о чём это я? Конечно, не знаю! Прошлое Евгения для меня недостижимо, он тщательно оберегает его. Всё, о чём мы сегодня говорили, по большому счёту – ерунда. Разве он сказал мне что-то сокровенное, дорогое? Так, прошёлся поверхностно.
Я надеялась, что наши отношения переросли статусы «начальник-подчинённая», а оказывается, хоть мы и перешли на «ты», Женя всё равно не приблизился. Ужин он обозначил, как благодарность за труд, темы поднимал около рабочие, как будто у него в жизни больше нет интересов. Хренов любитель благотворительности! И про интерес к работе спросил неспроста! Он просто проспонсировал долгосрочные вложения в фирму – мне пахать за двоих до выхода Жанны с больничного. Выходит, он ценит меня только как сотрудника, а не как женщину. А я ещё и сама заявила, что мне это в радость!