Страница 66 из 138
Когда он зашёл ко мне, я еле сдерживал эмоции и дождаться не мог, когда он свалит. Но Иван, как чувствовал, что бесит меня, и наслаждался этим, поднимая всё новые и новые вопросы, «требующие моего компетентного мнения», будто нарочно играл на нервах. А взгляд наглый и спесивый. Спустя полчаса, я его, наконец-то, выпроводил.
Уволить бы вообще к чертям собачим. Но Тараева с ним ладит, и отец уважает. Да и у меня по работе нет к нему претензий, я могу доверить ему такое ответственное дело, как подбор персонала. Сейчас не те условия, чтобы менять человека. Тогда придётся заниматься этим самому, а на это нет времени.
Но… что… Я откатился от стола и застыл.
Проклятье, я задумываю уволить человека из-за того, что он, по сути, заговорил с моей подчинённой и попросил её сделать то, на что я уже согласился. Тогда надо увольнять весь офис и распускать фирму. А что, мы с ней прекрасно работали в выходные вдвоём.
Я уронил лоб в ладонь, а воздух, несмотря на работающий кондиционер, показался душным и тягучим. Я начну сегодня работать или так и буду весь день думать о Маше?
Чтобы беспрестанно не смотреть через жалюзи на её тонкий силуэт за столом, я покинул офис по рабочим вопросам и вернулся только вечером. Во время отсутствия успокоился, но стоило увидеть девушку, как всё началось по новой.
Она казалась такой усталой и подавленной, что мне непременно захотелось её развеселить. Но не по-клоунски, конечно, не чтобы она хохотала до колик и слёз, а чтобы улыбнулась, и на душе потеплело. Но до улыбок ли, когда начальник то и делает, что давит заданиями, а тут ещё и со стороны подкидывают новые. Нет, не верно. Иван переложил на неё подготовку тендера, но с моего одобрения, так что ответственность лежит на мне. Из-за меня Маша работает без продыха, вышла в выходной, несмотря на личные дела, отказалась от больничного, чтобы не сваливать на другого работу, понимая, как тяжело постороннему научиться всем тонкостям с нуля.
Как странно, я рассказал ей о своей благотворительной деятельности, впервые так легко поделился с кем-то частичкой своей жизни. Рассказывать Жанне, например, у меня не возникало желания. И её увлечения меня совсем не интересовали. А когда Мария делилась чем-то важным для неё, я слушал с удовольствием, будто каждое слово и поступок имело огромный смысл.
А потом этот инцидент на стройке… Я думал, мне мерещится её голос. Ну не могла же она звать меня с таким надрывом, ещё и по имени? А потом Фригиез обратил моё внимание на то, что Марии нет с нами. А я, дурак, не заметил даже, так увлёкся рассказом об этом поиметом объекте. Срань, подумал я, и помчался обратно.
Как можно быть такой невнимательной? Как можно не заметить яму, хоть трижды её заложили бы досками? О чём она думала, на что зазевалась?
Но ругать я её не мог. Видя круглые от ужаса глаза, хотелось прижать девушку к себе и никогда и не за что не отпускать в мир, который может обидеть, отобрать у меня это сокровище. Как она дрожала, как хваталась за меня, сама не замечая, что по щекам текут слёзы. А её тело в моих руках казалось тонким и хрупким, как гибкий стебель молодого и свежего цветка, благоухающего так сильно, что голову сносило напрочь. Так легко погубить, стоит лишь сжать сильнее.
Отвлекла ли её работа или Маша до сих пор до бесконечности прокручивает в голове пережитый кошмар? Уставилась в монитор, ссутулила спину, видит ли что-нибудь там, или мысли унесли её за пределы офиса? Надо прервать тревожные мысли, подбодрить. Пусть до конца рабочего дня осталось всего двадцать минут.
В мозгу полыхнула полная абсурда мысль, но, вместе с тем, она так понравилась и так захватила, что я, поддавшись порыву, немедленно надавил кнопку селектора:
- Мария, зайди ко мне, пожалуйста.
Девушка тут же встрепенулась и вспорхнула с кресла, как вспугнутая птичка. Через несколько мгновений, она уже стояла возле моего стола вытянутая в струнку, с расправленными плечами и вскинутым подбородком.
Гордая, прекрасная и готовая слушать меня. Две волнистые пряди у круглых щёк, лучистые глубокие глаза под изгибом бровей и затаившаяся улыбка.
- По тендеру пока нет новостей. Я только заявки разместила, завтра буду дальше разбираться, - с ходу начала она, но я остановил.
- Я вовсе не об этом хотел поговорить. Ты занята сегодня вечером?
Она издала какой-то звук, то ли вздохнула, то ли ахнула. А после смущённо опустила удивлённый взгляд, и щёчки тут же зарумянились нежным цветом, который я видел только у самых благоухающих роз.
Чёрт, похоже, я всё-таки выбрал неверную формулировку вопроса, но девушка быстро справилась с собой, откинула волосы с лица и спросила, поднимая на меня ясный взгляд:
- Нет, нужно остаться и сделать что-то?
Я чуть не рассмеялся. Еле подавил порыв. Надо же, как неправильно она всё поняла! Ха, вот она удивится, когда узнает. Но как ей это сказать?
«Хочу пригласить тебя на ужин»? А с чего бы ей соглашаться? Нужен веский довод, а то выглядит странно.
«Давай перекусим, отвлечёмся от работы?» Как-то несолидно. А если не раскрывать истинных намерений, и напустить немного тайны?
«Составь мне компанию, пройдёмся в одно место»? Мда, отличный вариант, она сразу решит, что я зову её в мотель кувыркаться до утра. Знаю я этих женщин, в первую очередь об этом подумают. Столько бы партнеров не поменяли, а всё рдеют и смущаются, как девственницы. А уж это благородное негодование за пошлые намёки!