Страница 43 из 138
- Всем салют! Вижу, трудитесь в поте лица, – засмеялся он, подходя и обмениваясь рукопожатиями с друзьями. Меня он проигнорировал. – Ладно-ладно, не торопитесь, всё равно мне ещё гримироваться. Карина, привет! Великолепна, как всегда, - он приобнял девушку. – Лиза, хай! О, вот и дикие черти! – воскликнул он, когда Ронда и Прайм подбежали знакомиться. – Погодите-ка, уберу вещи, а то знаю я этих проказников!
- Да-да, - рассмеялась Лиза, - Машу они уже поваляли.
Глеб позволил Ронде проделать свой излюбленный трюк и уже с земли обратился к оператору, будто и не слышал касающейся меня фразы:
- Альбина, как идёт процесс? Показывайте, что наснимали, – проговорил он бархатным голосом и первый раз посмотрел на меня, да так, что я всё-таки поперхнулась. - Ты всё ещё торопишься, Машенька? – спросил он, поднимаясь с земли и отряхивая потёртые джинсы. Его жёсткий тон окатил меня пренебрежением. Значит, сразу в штыки.
Как я ни старалась бы подавить всколыхнувшуюся гордость, она прорвалась в поднятом подбородке и прохладном тоне:
- Ничего не изменилось.
- Ясно, - преувеличенно дружелюбным тоном проговорил гитарист, хотя в то же время сверлил меня тяжёлым взглядом. Я тоже не отворачивалась.
Между нами вклинился Семён, неожиданно вставая на мою сторону:
- Глеб, мы идём по твоему сюжету, укладываемся в график.
Парень так глянул на встрявшего клавишника, что даже у меня замёрзли внутренности. Он развернулся к Семёну и навис над ним, давя авторитетом. Он явно собирался ответить что-то резкое, но вернулась Альбина. Она будто и не заметила чуть не разразившейся войны, а гитарист мгновенно смягчился.
- Пейзаж суперский! – воскликнул он, посмотрев в экран. – Атмосферный, с туманом! Я предполагал, что место будет шикарно смотреться в кадре, но не думал, что настолько. Вот что значит, рука мастера. Прайм потрясающий! Лиза, спасибо ещё раз, что дала волков, - восторги Гордецкого лились рекой, но что-то таилось в голосе и выскакивало интонациями на определённых словах.
Я напряглась – не нравилось мне это затишье перед бурей. И гром грянул на очередном эпизоде. Я лишь увидела что-то синее на экране.
- Погоди-ка, покажи еще раз. Хм... - задумался Глеб. - Что-то не так. Виталь, глянь.
Болдин подошёл, и Альбина снова прокрутила отрывок.
- А в чём проблема? – пожал плечами бородач. – Мне нравится.
- Кажется, понял, что меня смущает, - раз басист его не поддержал, Гордецкий сделал вид, что ничего не услышал, и демонстративно повернулся ко мне: - Маша играет неправдоподобно, - он сложил руки на груди и громко озвучил предложение: - Может, переснимем? Хочется идеального кадра. Народ, что скажете?
Говорил он спокойно и лениво, умело скрывая настоящие чувства за маской деланного профессионализма.
- Да? А мне нравится. По-моему, круто! - воскликнул Вадим, заглядывая через плечо гитаристу, но тот твёрдой рукой отодвинул его.
- Да что ты понимаешь. Я хочу услышать мнение мастера, - жёсткий голос грянул над головой девушки-оператора.
- Слушай, Глебушка, мы и так несколько дублей сделали, поверь, это лучший, - Альбина не смешалась под натиском Гордецкого, а будто даже возмутилась. Видимо, ей тоже не улыбалось возиться полдня с одной сценой. - Я её доработаю при монтаже. А вообще, командир, лучшее – враг хорошего.
Те несколько секунд, в течение которых лидер коллектива строгим взглядом вытягивал из Альбины угодный себе ответ, я ощущала как прелюдию к бурной сцене расправы. Я держала ураган негодования под плотно закрытой крышкой. Если выплеснуть его, ничего целого не останется.
Но злость испарилась моментально до самой последней капли, когда грозное лицо Глеба посветлело.
- Ну, раз ты так говоришь, тогда ладно. Только ты можешь исправить наши косяки. Надеюсь на тебя, Альбина, - и он положил руку ей на плечо, а потом обернулся к Карине: -
Итак, красавица, начнём чудесное преображение? Не будем зря тратить самый драгоценный жизненный ресурс.
Он сказал «наши» косяки, но укол предназначался мне одной. Глеб капитулировал. Я выиграла раунд, но это не значило, что с размолвкой покончено.
Гитарист оделся, его причесали и загримировали, и мы сразу отправились к подготовленному общему плану. Альбина запустила генератор дыма, и белёсые клубы, сражаясь с ветром, окутали нас. А я снова вспомнила про готические особняки, ютящиеся в тумане. Руслан подготовил летающую камеру и сделал пробный запуск.
Сюртук Глеба ничем не отличался от надетого на Виталии: такой же серебристый аксельбант и начищенные пуговицы, но Гордецкий в концертном одеянии смотрелся так солидно и празднично, будто родился голубых кровей.
И вот этот аристократ цеплялся ко мне по каждому пустяку.
Он останавливал съёмки всякий раз, когда я «косячила». То я кого-нибудь загораживала, то не так стояла, то не так двигалась. Потом он настоял, чтобы я пела на полный голос, несмотря на запущенную на ноутбуке фонограмму.
Я недолго терпела молча – начала огрызаться, но все мои жалобы Гордецкий перебивал одним многозначительным вопросом: «Ты не согласна с лидером группы?» И я замолкала, заткнутая обидой. Я использовала все имеющиеся актёрские способности, чтобы ни злость, ни грусть, ни разочарование не испортили мой образ. Я старалась изо всех сил, исполняла указания Глеба в точности, но «запарывала» дубль снова и снова.
- Глеб, по-моему, ты придираешься, - уже не выдержала Альбина. - Всё идёт хорошо, дай мне руководить. Сам же сказал, что доверяешь моему видению.
- Именно поэтому и придираюсь, чтобы его не испортили! За свою музыкальную карьеру я насмотрелся на лентяев и дилетантов. Надоело! - с жаром выдал Гордецкий, мотнув залакированной чёлкой. - Не потерплю, чтобы к делу всей моей жизни относились наплевательски!