Страница 35 из 138
Я выбралась наружу. Солнце медленно катилось в закат, и перистые облака оставляли фиолетовые росчерки на нежно-голубом небе. Бабулька ковыляла по улице, ведя на поводке дряхлого пса. Люди спешили с работы, обгоняли её, а пожилая женщина в этой суете обращала внимание только на то, как медленно шагал её питомец.
- Ну, и чего ты застряла? – окликнул меня Егор.
Он уже успел уйти по аллее. Я поспешила догнать его.
- Мы идём туда? – я огляделась и заприметила впереди только один скромный бар.
Селиванов покосился на меня и съязвил:
- Ожидала ресторан? Тогда я тебя разочарую.
- Вовсе нет. Просто спросила, - пробормотала я.
Егор не ответил и до дверей заведения молчал. У него как будто резко изменилось настроение, но что этому способствовало, я не поняла. По дороге мы не говорили, значит, он обиделся собственным мыслям. Занятный субъект. Вроде искренний и простой в проявлении эмоций, вот они все – отражались на лице. Но одновременно с этим – закрытый и загадочный. Не раскусишь просто так.
Дико заинтригованная я вошла следом за парнем в тёмное гремящее музыкой нутро бара и удивилась, поскольку звучало что-то роковое и долбящее. В нишах стен из белого кирпича висели абстрактные картины: ярких цветов музыкальные инструменты в чёрно-серых завихрениях, фотографии с концертов с размытым фоном и акцентом то на микрофонную стойку, то на тёмные фигуры музыкантов, то на кого-то из толпы. Редкие посетители сидели на кожаных красных диванах за низкими столиками или за сверкающей зеркалами, бокалами и разноцветными бутылками барной стойкой.
Мой маленький родной город не мог похвастаться наличием хотя бы одного рок-бара, поэтому, перебравшись в столицу, я посетила их все. Так мне казалось, потому что каким-то образом я умудрилась пропустить это место. Егор специально привёл меня сюда, чтобы угодить? Вряд ли он делал что-либо без умысла.
Видимо, моё недоумение облеклось в физически ощутимую форму, потому что Егор обернулся и пояснил:
- Тут подают зашибенный кофе. Правда, пока ехали, я уже передумал его брать. Пошли наверх.
Закручиваясь, лестница уводила на второй этаж, открывающий вид на пространство первого. Здесь вообще никого не было, и Егор развалился на диване за самым дальним столиком. Я села на стул напротив. Тенью за нами следовал официант, и Селиванов, не проявив никакого уважения, так и остался в форме размякшего желе. Подошедший парень принял его заказ на вишнево-лаймовый коктейль и мой на капучино, после чего удалился.
Я не знала, с чего начать разговор. Казалось до смерти абсурдным сидеть в кафешке с этим парнем, не важно, кем он был – известным рэпом Императором или братом мужчины, от которого у меня сносило крышу. И совершенно не играло роли, какую личину нацепила бы я: Керис или Марии Ивановой – менее неловко мне не становилось.
Я подняла взгляд. Ехидные карие глаза неотрывно смотрели на меня. Если до этого я ещё задумывалась о каком-либо удобстве, то сейчас ощущение уюта испарилось напрочь. Каждому хоть раз снилось, как он оказывался в центре города голышом, и липкие взгляды толпы обращались на него. Так вот, сейчас я прочувствовала все оттенки дискомфорта.
И, чтобы как-то снять его, я спросила первое, пришедшее в голову.
- Почему вы с братом не общаетесь?
Откровенности я не ждала, просто хотела, чтобы Егор перестал вызывающе смотреть на меня. Видимо, это типичное Селивановское – выворачивать взглядом нутро. И хоть испытываемые эмоции отличались, но суть не менялась.
Парень удивлённо вскинул брови:
- Угораешь что ли? Прям щас выложу, жди.
Я пожала плечами, но Егора, видимо, задело:
- Я, блядь, не на приём к психологу пришёл. Знаешь что, малышка Керис, ты, конечно, музыкант и работала с забугорными исполнителями, за что тебе Императорская респектуха, - он коснулся пальцами правого виска, а после стряхнул их в мою сторону. – Но ты въёбываешь на моего брата, а это автоматически проводит между нами черту! Ты, наверное, ещё не вкурила, так я прощу на первый раз и вот что скажу: со мной эту тему лучше не заводи. Мы не общаемся с Женькой потому, что он – конченный гондон, ясно? – Егор повысил голос и стукнул кулаком по столу.
Я вздрогнула. И даже не столько от громких звуков, сколько от ярости, пляшущей во взгляде. Кажется, своим вопросом я задела натянутые и болезненно вибрирующие струны души Егора. За что он так ненавидел Женю? Ведь и тот в особой любви замечен не был. Какая кошка между ними пробежала, что сделала кровных родственников едва ли не смертельными врагами? Желание узнать эту тайну заполнило меня, но, пожалуй, сейчас лучше отступить – ведь я не знала грани адекватности сидящего передо мной парня.
- Поняла, это ваше дело. Но если ты продолжишь так себя вести, я уйду! Мне не в прикол эту хрень выслушивать! – возмутилась я.
Принесли наши заказы, и воздух заполнился дивным ароматом жареных кофейных зёрен. Егор даже не повернулся, сверля меня взглядом и зло сопя. Однако гнев постепенно утихал. Он зыркнул на удаляющегося официанта и сцапал бокал. Кубики льда зазвенели о стенки, кусочек лайма исчез во рту Егора, а парень даже не сморщился, жуя его.
- Считаешь меня мразью, потому что я так выгляжу и говорю? – сказал он с прожигающей холодностью. – Думай, что хочешь, я никого переубеждать не собираюсь. Какого хера, ты вообще с этого начала? Я о другом поговорить хотел.
- Ну, извини, что не умею читать мысли, - резко оборвала я, и не глядя отхлебнула кофе. А он оказался горячим. Горло и язык обожгло, глаза заволокло слезами, а дыхание спряталось куда-то в дальние уголки лёгких и никак не хотело выходить.